Читаем без скачивания Сборник эссе - Авраам Покой

В то время фотография воспринималась как единичный случай — шанс показать потомкам, какими предки были в их лучшие моменты, "на пике формы". Никто, разумеется, не принимал изображенную на фото, заведомо искусственную реальность за правду (до семидесятых годов двадцатого века было принято фотографироваться на фоне фальшивых пейзажей, изображающих горы, море и спускающуюся по колонне беседки лозу).

Однако с развитием фотографии массовой, ежедневной и производимой с помощью любого утюга — идея подверглась болезненному изменению. Она заставила мозг нашего современника сделать своего рода кувырок — и резко поменяла в нем местами восприятие реального и ненастоящего.

Настоящей Жизнью поддавшиеся диктатуре Фотоаппарата люди почему-то назначают то, что могут вставить в альбом (список чётко ограничен: я на ауди, я с друзьями в биллиард, это Мармарис, это барбекю). Всё прочее, занимающее вроде бы девяносто пять процентов жизни, назначается чем-то несущественным, неважным, что следует как можно скорее «перезимовать» — до следующего акта поклонения объективу. При этом в их мозгу поселяется иллюзия, будто всё свое существование можно подтянуть до фотографической реальности — надо только постараться.

Поэтому, если в распоряжение наших далеких потомков, не дай Бог, и в самом деле попадутся размещенные на каком-нибудь сервисе "мои фотоальбомы" — то потомки убедятся: предки почти не работали, не занимались уборкой, не читали книг, — зато патологически часто рубались в бильярд, плясали, катали шары в кегельбане и всё время, практически всем Человечеством, беспрерывно смеялись в Мармарисе.

В особо запущенных случаях фотографический нравственный императив так силен, что даже не требует фотоаппарата. Зомбированная личность сама, по своей воле плюет на девяносто пять процентов своей жизни, считаяя ее незначительной фигней — и судорожно ищет возможности попозировать перед вспышкой собственного субъективного кэнона. В этом желании встать с длинным шампуром барбекю над средиземноморскими водами, испытав краткое счастье от соответствия жизни фотоальбомным идеалам — корень не только большинства супружеских предательств, ссор и разводов. В нем, с учетом невозможности привести к фотоальбомному идеалу свою жизнь — корень и затяжных депрессий, подъедающих нашего современника.

Ибо только отказавшись от подчинения фотоальбому, требующему бросать жизнь в топку ради долёта до Турции раз в год, больной заметит, к примеру, что работает на нелюбимой работе, а живет и выглядит как попало. И, возможно, сумеет принять меры.

Космос призывает сделать это.

О настоящих мачмо

— У нее проблемы. — мрачно произнес полнеющий молодой человек, сидя в кабинете Истинного Учителя Истины (то есть меня). — Идеализм в тяжелой форме, совсем как вы писали.

— Вот как? — участливо отозвался я, распечатывая плитку белого шоколаду.

— Ей не я нужен, ей рыцарь нужен на белом конике. — с отвращением продолжил визитер. — Ей такой нужен, чтоб живот в клеточку, чтоб говорил с ней по два часа в день, чтобы по ресторанам водил, деньги все на нее тратил. И чтоб носки тоже сам стирал. А она, так уж и быть, один раз в неделю что-нибудь сготовит… Ну, если ей нормальный живой человек не нравится, пусть поищет такого как путин, блин. Я ей всё, а она мне ничего? Может, мне еще с ней по-французски говорить?

— А почему бы нет, голубчик? — поинтересовался я. — Выучите для нее французский на бытовом уровне, сделайте себе живот в клеточку, говорите с ней по два часа в день, тратьте на нее деньги, водите по ресторанам, стирайте сами свои носки. И только-то.

— А нафига она мне тогда? — поразился пациент. — Нормальная фигня. Футбол ее бесит, когда я с друзьями сижу — ее бесит, пузо мое ее бесит, готовить она не хочет, а у самой килограм восемь лишних…

Услышав про восемь лишних килограммов девушки, я всё понял. Визитер оказался типичным случаем психического трансвестизма. Носителей последнего проф. Инъязов, чья страсть к словообразованию известна, одарил термином «Белоснежик» (от слов «Белоснежка» и "мужик"). Он же предложил чудовищный ярлык «Мачмо», созданный им из вивисектированных идиом «Мачо» и Much more для обозначения феерически завышенных притязаний больных.

…Происхождение белоснежиков очевидно и банально. Белоснежики — продукт современной семьи, находящейся в состоянии перманентного полураспада (разумеется, под тлетворным влиянием Внеземных Цивилизаций). Оставшиеся на орбите разведенных матерей, воспитанные женщинами мужчины озадаченно смотрят в сказку о Дюймовочке или о семи богатырях, зная точно, с кем в ней себя надо ассоциировать, но внутренне завидуя женскому персонажу. В итоге в мир с конвейера неплоных семей сходит одно странное создание за другим — в штанах принца, но с душой и ожиданиями Дюймовочки.

Судьба такого кентавра незавидна: вместо принцессы для спасания он сам ищет некий феминизированный вариант принца — девушку немногословную, заботливую, плечистую, способную защитить его от опасностей и желательно щедрую. Продолжая играть не того персонажа в андерсеновском сюжете, мачмо обнаруживают на своем пути одних жаб и крыс, которые жадничают на зернышках и не хотят воплощать их внутреннее фэнтези.

Тяжелый подвиг самосовершенствования, который один и способен превратить мужчину в рыцаря, им чужд — поскольку из сказок усвоили в лучшем случае лишь пример золушкиной женской покладистости. Мачмо, полагающие себя объектами, а никак не субъектами жизни, хотят, чтобы подвиги совершали ради них.

Неслучайно именно поколение мачмо и белоснежиков породило чудовище разврата — фантастическую литературу 80-х-2000-х, в которой редко обходится без мускулистого женского персонажа со встроенной пушкою, оберегающего томного героя-белоснежика. В т. н. киберпанке, в романах С.Лукьяненко и Переса-Реверте, во всем сонме приключенческой литературы для мачмо — так и мелькают задиристые рельефные девицы, которые время от времени, в очередной раз спасши ценного (обычно неизвестно чем) героя от смерти, после заката "приникают к нему разгоряченным телом".

Реальность, разумеется, не может обеспечить всех мачмо достаточным количеством девушек-воительниц. В итоге, сталкиваясь с настоящими, женского пола золушками и дюймовочками, мачмо способны лишь копить обиды и чувствовать, что их нагло оттесняют с желаемой роли. Потому и вести себя с реальными золушками они начинают по-женски, как ревнивая мачеха — для женщин у них не находится ни благодарности, ни признания, что всё помыто и вычищено как надо. Им нужно much more.

Между тем, Космос настаивает: всякий мачмо может и должен стать принцем и рыцарем — сильным, умным, заботливым и ласковым, постоянным и щедрым. Надо лишь перестать быть травести и убийственно много поработать (под этим Космос, разумеется, понимает не упражнения с мечами и пистолетами. Все эти якобы «маскулинные» хачатуряновские пляски метят мачмо не хуже пресловутой наплечной лилии).

Будьте истинными рыцарями и принцами, друзья мои. Может статься, однажды в дикую андерсоновскую погоду в ваш одно- или двухкомнатный дворец постучится замерзшая принцесса — не встречайте ее вопросом, согласна ли она готовить борщ. Это совсем не по сказке.

…На этом месте я уже слышу возражения: "Но Учитель! А че они думают — в сказку попали?" Космический ответ прост: неужели вам самим больше хочется быть лягушками и кротами, чем прекрасными принцами?

Если да, то не удивляйтесь, если вам будут попадаться одни представительницы вашего же вида.

P.S. от Секретариата:

текст о дурных женщинах Учитель обещает опубликовать завтра же:) Уже заперся в кабинете, попросил белого шоколаду и работает.

Об антиженском заговоре

В последние дни Истинному Учителю Истины (то есть мне) не удалось ничего написать, потому что я был занят: отлавливал с помощью Секретариата и допрашивал лиц, участвующих в антиженском заговоре.

Причиной стал визит долговязой изнуренной пациентки в чем-то спиралевидном, которая уселась в кожаное кресло напротив моего стола, закурила и принялась нервно показывать мне дорогие сапоги.

— Что у вас стряслось? — поинтересовался я.

— Блин, ну хоть вы можете мне объяснить, почему вы все такие козлы? — спросила больная несчастным голосом. — Почему вы все думаете, что если девушка модель, то это одноразовый вариант? Сами сначала, главное, пристают, а потом трубу не берут и на смски не отвечают. А посмотришь, с кем он связался надолго — там такая вообще… Вы что, слишком привлекательных боитесь?

— Ну-ну. Кто вам сказал, голубушка, что вы привлекательны. — примирительно сказал я.

…Посетительница страдала широко известным заболеванием, которое можно назвать горгонизмом. Подобно жертвам мифической Медузы, надолго обеспечивавшей девушкам умение позировать и хорошо сохраняться — инфицированные горгонизмом жаждут обратиться из живой привлекательной женщины в ходячий якобы «красивый» манекен. Беда в том, что при этом они ожидают вполне женского успеха.