«Для коровы все двери во дворце были открыты, и она могла зайти к принцессе без доклада, когда вздумается. Принцесса любила корову. Она покровительствовала корове, хоть корова была очень большой, а принцесса маленькой. Благородство коровы было безупречно, манеры легки и очаровательны. Все уважали корову, и гордились дружбой с такой хорошей коровой, а маленькая принцесса была просто счастлива».
— Вот такая была сказка! Я сидела, уши развесила и не заметила, как зажгла лампу. И Грюнибунда тоже не заметила, потому что ей самой было страшно интересно рассказывать. И конечно, там были тыквенные люди, которые больше всего на свете любили красоту, и кроме красоты их ничто особенно не волновало. Тыквенные человечки любили наряжаться, любили собирать всякие красивые штучки, и не останавливались ни перед чем, чтобы заполучить то, что им приглянулось.
Такая была история. Уже ночью я распрощалась с Грюнибундой и отправилась домой. Мне захотелось посмотреть, как искры будут улетать в тёмное небо, и мне пришлось сжечь скирду соломы. А в это время из дынь и арбузов вылупились сказочные тыквенники и похитили меня. Потому что я для них самая красивая, и они считают меня своей королевой. Теперь я королева этих глупых человечков. Что теперь делать? Что мне делать, Сенквикастер?
— Я согласен с тыквенниками. Ты самая красивая.
— Правда?
— Ты же знаешь, Агата. Я тебе никогда не вру.
— А как с ними дальше быть?
— Все на борьбу с герцогом! В атаку! — в сарай ворвалась зебра. Она наделала много шуму и ничего не могла объяснить. Медведь Штейн молча поднял зебру в воздух и тряс некоторое время, потом осторожно поставил на место.
— Зебра, — как можно спокойнее сказал медведь Штейн, — говори толком, что случилось?
— Грюнибунда в опасности, — сказала зебра, — герцог Борн страшный человек, он должен быть разгромлен. Джерри и дикобраз уже штурмуют его замок.
— Хорошо, — сказал медведь Штейн, — охраной Грюнибунды займусь я. Дятла срочно высылаем на поиски Дукса Мак-Грегора, пусть хоть из-под земли его достанет.
— Я побегу к королю, — сказала Зебра, — надо известить его величество. И зебра ускакала в сторону дворца.
— Королева Агата, — совершенно серьезно сказал медведь Штейн, — собирай свой тыквоголовый народ. Пусть будут готовы в любую минуту разнести Борнский замок по камешку.
Вскоре из Пиноальбара выступила армия. Грюнибунду сопровождали шесть огромных медведей. Впереди шёл курчавый красавец Карась в воронёной кольчуге с мечом в руке. В глазах его светилась любовь и отвага. Пиноальбарские королевские лучники шли пешим строем. Лучников было не много, но все они имели такой неласковый вид, что было понятно — герцогу Борну Толстому несдобровать. Войско лесного царства присоединилось уже за Барсучьей горой. Косматые лесные великаны с дубинами на плечах ехали на деревянных конях позади полчищ зелёных леших, которые бесшумно двигались прямо по полю, заполняя долину туманом и запахом прелых листьев.
Подтянулось готенфукское ополчение с боевым знаменем Тряпичной ведьмы на высоком древке, и несколько нарядных рыцарей Шаха-Падишаха со свитой, оркестрантами, поварами и походной кухней. Королю Гебульдарию стоило большого труда распределить многочисленные отряды, мешавшие друг другу на дороге.
Тыквенный народ с большим воодушевлением воспринял весть о войне. Все рвались в бой в надежде разграбить Борнский замок. Мечта о красивых безделушках толкала их вперёд. Мастер Антонио Сенквикастер как мог помогал Агате. Зебра сдружилась с чёрно-белой пегой лошадью Сенквикастера и нипочём не хотела от неё отставать, зебра считала себя очень полезной, покрикивала, и дело чуть не дошло до драки, потому что тыквенники считали зебру врагом. Король Гебульдарий смотрел на зебру без седока, опустив забрало шлема, чтобы гвардия не видела его беспокойства.
День близился к концу. Большое красное солнце садилось в сизую дымку лесных далей. Начинать осаду Борнского замка вечером было неразумно, и армия стала на ночлег. Солдаты разбивали палатки. Агата помогала запалить сырой хворост. Дымы костров пахли ужином. Тыквенные человечки в немом благоговении глядели на закат. Звяканье котелков перемежалось лязгом оружия, всхрапывали лошади, слышался говор усталых людей.
В длинной палатке собрался большой королевский совет. Дукс Мак-Грегор и Жёлтая Собака прибыли последними.
— У нас хорошие новости, — сказал Дукс Мак-Грегор, — мы знаем где Джерри. Джерри жив-здоров, у него всё хорошо. Они с дикобразом залезли в подземный ход и там заблудились. А так всё в порядке. Завтра мы их оттуда вытащим.
На большом совете присутствовали командиры подразделений, медведь Штейн, Кнокс-Покс, Карась и Грюнибунда, дятел, мастер Сенквикастер и королева тыквенного народа кукла Агата — уставшая и задумчивая. А также Дукс Мак-Грегор и Жёлтая Собака. Королева Шенгейда оставалась в Пиноальбаре, потому что нельзя было бросать город без присмотра в такое тревожное время.
Когда король Гебульдарий поставил боевые задачи перед командирами, любезно выслушал рапорты и сидел на походном стуле, закинув ногу на ногу, задумчиво звякая золотой шпорой, возле палатки раздался топот копыт, и было слышно было, что всадник спрыгнул на землю. Послышались выкрики:
— Гонец от её величества Шенгейды к королю!
Вбежавший гонец отдал королю письмо. Члены совета не сводили глаз с Гебульдария. Король Гебульдарий развернул депешу. Шенгейда писала мужу:
Письмо Шенгейды Гебульдарию Когда бы слёзы могли говорить
«Когда бы слёзы могли говорить, я послала бы тебе ведро, а не письмо. У меня всё хорошо, реву в три ручья, слёз хватает, не жалуюсь, но пусть чернила напомнят королю обо мне. Ты заковал своё тело в броню и уехал, оставив мою любовь к тебе голой. Листок письма был последним прикрытием.
Теперь спасенья нет, я беззащитна перед холодом разлуки. Мокрая от слёз, чихаю вслед гонцу: Апчхи, мой милый, ап-чхи!
Если будешь воевать, не бери девушек в плен. Они станут говорить тебе глупости. Звонко целую тебя в ухо. Оглохни! Не слушай их. Они скажут тебе, что ты красив. Это неправда. Ты веснушчатый неказистый дурачишка, и только я согласилась выйти за тебя замуж из жалости и сострадания. Будешь в наших краях — заходи. Покормлю тебя супом.
Обнимаю кольчугу, в которой ты сидишь.
Твоя Вакса Шен.»
Лицо короля просветлело, он рассмеялся и сказал:
— Господа, начинаем на рассвете. У герцога Борна нет шансов, он обречён.
Ночь прошла тревожно. Королева Шенгейда не сомкнула глаз в высокой башне пиноальбарского дворца. Она глядела на север, где стояло дальнее зарево походных костров королевской армии. Медведь Штейн менял караулы вокруг Грюнибунды. Карась чтобы не заснуть умывался из бочки. Тыквенные люди видели сокровища в тревожных снах. Кнокс-Покс приснился Джерри, и она проснулась сердитая. Пехота сушила обувь у огней, солдаты лесной армии спали по своей дикой привычке с открытыми глазами, зебра лягалась во сне.
Джерри и дикобраз шли по коридору на тусклый свет. Но тусклый свет обманул их ожидания.
Оказалось, что это три светлячка играли в камешки и ничего не замечали вокруг. Потом они спохватились, потухли и удрали. Дикобраз остановился в кромешной темноте.
— Я думаю, — сказал дикобраз, — что герцог Борн почуял неладное и замуровал подземный ход. Мы давно идем по этой пещере и идём не той дорогой. Мы давно должны были быть в замке.
— Это скверно, — Джерри привалился к стене и лёг. Он устал.
— Но здесь нельзя оставаться всё время, надо идти, пока есть силы, — сказал Джерри и закрыл глаза.
— Надо идти, надо идти, — шептал дикобраз, — надо идти.
— Да-да, надо идти, надо идти.
И они шли и шли. Темнота вокруг была как чёрный камень, но её нельзя было потрогать.
— Надо идти, надо идти.
Их ноги ступали по мягкому сырому мху. Дышать стало легче, пахло болотной травой и ночными цветами.
«Какая тёмная ночь, — подумал Джерри, — хоть бы одна звезда».
— Смотри, — сказал дикобраз, — грибы.
Большие грибы стояли в поле и светились. Видно было едва-едва.
— Я проголодался, — сказал Нифиринфу.
— Эти грибы нельзя есть. Они светятся. Если ты их съешь, ничего не будет видно.
— Тут растут малиновые деревья, — уверенно сказал дикобраз.
Толстые малиновые деревья поднимались у реки. Из-за них вышел пеший филин, он возвышался над лесом.
— У-гу, — сказал филин, он никого не заметил и прошёл мимо.
— Нам он не страшен, — сказал дикобраз, — филин съедает только врагов. А мы не враги.
— А если он нас съест?
— Если бы он нас съел, мы оказались бы врагами. Всё в порядке, не беспокойся по пустякам, смотри сколько малины.
— Тут хорошо.
