бог, злой бес,
или болезнь, или смерть,
или Лилу и Лилиту,
или всякая злая зараза, —
прочь беги от меня,
прочь уйди из жилища,
ибо я заклинатель
великого Эа[38].
Лилит была не единственной демоницей, которую следовало опасаться ночью. Не менее опасна была львиноголовая женщина-демон Ламашту (в шумерской мифологии ей соответствовала Димме), имеющая некоторое функциональное сходство с ночными духами. Поднявшись из подземного мира, она насылала на детей болезни и похищала их души.
Ламашту часто представляли в виде гибридного чудовища: у нее было волосатое тело, голова львицы, ослиные зубы и уши, длинные пальцы с кривыми ногтями, ноги птицы с острыми когтями. Иногда на изображениях она стоит на коленях на осле, кормит свинью и собаку или держит змей, а ее атрибутами нередко являются гребень и веретено.
Заклинание, чтобы «рассеять стойкую лихорадку и Ламашту», состояло в следующем. Перед фигуркой Ламашту клали жертву из хлеба и поливали ее водой. Черную собаку заставляли какое-то время носить идола. Затем фигурку на три дня помещали возле головы больного ребенка, а ему в рот клали сердце поросенка. Заклинание произносили трижды в день во время жертвоприношений Ламашту. На третий день с наступлением сумерек фигурку выносили на улицу и закапывали у стены.
Амулет от демоницы Ламашту, I тыс. до н. э.
Metropolitan Museum of Art
Утверждалось, что первородная Ламашту — злобное порождение Неба и Земли, возжелавшее питаться плотью младенцев и изгнанное за свое намерение в подземный мир. С началом преступлений демоницы любая бесплодная женщина обречена была после смерти стать Ламашту. Чтобы спастись от нее, нередко обращались с мольбами о помощи к демону Пазузу.
Пазузу повелевал духами ветров. Он изображался с человеческим телом и головой льва или собаки, вместо ног у него были когтистые львиные лапы, за спиной — две пары крыльев, а еще у него было жало скорпиона и змеевидный пенис. Часто его можно видеть с поднятой правой рукой и опущенной левой, что символизирует жизнь и смерть, созидание и разрушение. Пазузу — демон юго-западного ветра, который приносил в засушливые сезоны засуху и голод, а в дождливые — потопы. Фигура Пазузу нередко использовалась при создании амулетов, призванных бороться со зловредной Ламашту, которая могла причинить вред ребенку и матери во время родов. Кроме того, Пазузу выступал в роли защитника людей от чумы и злых сил.
Демон Пазузу, ок. 911–604 гг. до н. э. Надпись на статуэтке: «Я Пазузу, сын Ханпы, царь злых духов воздуха, которые яростно выходят из бушующих гор, это я».
Antiquités orientales / © RMN — Grand Palais / Thierry Ollivier / Musée du Louvre
Амулет с головой демона Пазузу, VIII–VII вв. до н. э.
Metropolitan Museum of Art
Большую опасность для жителя Месопотамии представляли также демоны утукку — духи непогребенных смертных. Стражи загробного мира не видели их, поэтому эти призраки, не запертые в подземном мире, свободно летали среди живых.
Утукку могли быть как добрыми, так и злыми. Добрые утукку получали облик крылатых человекоголовых быков шеду и выступали хранителями людей. Злые утукку по ночам пили человеческую кровь, высасывали дыхание, заражали чумой, вселяли в душу человека ярость. Чтобы спастись от злого утукку, следовало похоронить тело этого духа согласно священным обрядам или принести жертвы в его память. Так можно было успокоить его и заставить вернуться в загробный мир.
Одним из злейших утукку был демон Алу. Он представал перед своими жертвами в облике одноногого и однорукого прокаженного, покрытого гнойными язвами. Его укус или просто прикосновение заражали человека ужасной болезнью.
К злым демонам также относились семь хранителей загробного царства — галла (от шумерского Gal — «большой» и Lu — «человек»). Они ловили души умерших и доставляли их к месту вечного заключения. Грешников эти демоны могли поразить тяжелой болезнью или просто вырвать душу из тела.
Демоны галла были неподкупны и подчинялись напрямую Эрешкигаль и Нергалу, хладнокровно исполняя любые приказы владык подземного мира. На земле они появлялись в виде блуждающего сияния. Спрятаться от них было невозможно, смертник мог лишь принести демонам в жертву ягнят, чтобы отсрочить с ними встречу. Именно галла требовали от вернувшейся из преисподней Инанны точного исполнения закона Иркаллы и преследовали Думузи, чтобы забрать его в «страну без возврата».
Еще одним вестником неминуемой смерти была птица Арабу. Она упоминается в шумерском мифе «Энки и мировой порядок» как птица недобрых предзнаменований и вестник плохих новостей.
О дурных событиях извещали и так называемые демоны дня угаллу, повинующиеся Нергалу. Они изображались в виде рычащих львинообразных чудовищ.
Жители Месопотамии верили, что боги и демоны в равной степени отвечают за болезни человека. Более того, каждый из них ведал одним недугом и мог насылать болезнь только в строго определенную часть тела. Так, против шеи направлял свою силу скверный Утукку, против груди — гибельный Алаль, против внутренностей — злой Гигин, против рук человека — ужасный Телал, Ламашту вызывала лихорадку, а Пазузу — тошноту и головную боль. Большие мучения людям приносил маленький зубной червь, который питался кровью и плотью человека, пожирая зуб изнутри.
Идол, ок. 3700–3500 гг. до н. э.
Metropolitan Museum of Art
Тысячи идолов были найдены в Телль-Браке, Сирия. Вероятно, фигурки использовались в качестве подношения богам. Широко распахнутые глаза демонстрируют особое внимание к высшим существам.
МАГИЯ И КОЛДОВСТВО
Внезапные несчастья, болезни и утраты жители Месопотамии нередко связывали с магией и колдовством. Нанесение магической порчи каралось законом и отводилось специальными обрядами. Считалось, что черные маги вступают в связь с демонами нижнего мира и злые духи наделяют их силой и знаниями, способными нанести человеку непоправимый вред.
Жители Месопотамии верили, что наличие человеческих и животных черт в одном существе наделяет его сверхъестественными способностями. Фигурка с человеческим лицом и змеиным телом обладала магической силой. Шрам на лице и заклеенные губы говорят о том, что сила фигурки больше не действует.
Описание церемоний, помогающих снять порчу и защитить жертву от злого колдовства, дошло до нас в сборнике «Маклу» (шум. «сжигание»). Это произведение, написанное примерно в 700 г. до н. э., содержит девять табличек. В них даны подробные инструкции для действий, помогающих отогнать злую магию и защитить человека от наложенного на него заклятия или проклятия. Например, для рассеивания пагубного воздействия колдовства специально обученный жрец-экзорцист осуществлял ритуал Маклу.
Фигурка монстра, III–II тыс. до н. э.
Metropolitan
