моей голове нет ничего кроме его слов. С каждой секундой я вспоминаю его голос, который сводит с ума. И моё сердце начинает пропускать удары. Я читала о таких эмоциях в любовных романах. И никогда не думала, что сама на себе прочувствую все эти ощущения. Мне казалось это всё просто набором слов, чистая фантазия человека, который привык придумывать то, чего нет в реальности. Но как же я ошибалась.
В данный момент я чувствую себя как героиня из подобных книг. Словно у меня воздух исчез из лёгких. Не могу прийти в нормальное состояние, в котором обычно пребываю на парах или когда начинаю рисовать. Сейчас ситуация немного отличается. Мысли об этом мужчине заставляют мою кровь стыть в жилах. Чувствую, как мои щёки становятся пунцовыми.
Продолжаю рисовать в своём подсознании сцены, где он целует меня не только в шею, но и в другие места. А самое постыдное, что, чёрт побери, я ещё сильнее завожусь от таких мыслей. Если бы кто-то мог сейчас прочитать мои мысли, был бы шокирован.
Девочка из приличной семьи и воспитанная по всем правилам востока не может быть настолько пошлой и грязной. Но это только самая маленькая часть правды обо мне. Никто не знает, какая я на самом деле. Что скрывается под маской милой девочки. Правда может быть слишком грязной. Горькой. Пелена невинности спадёт мгновенно. Погрузившись в свои мысли, я не замечаю как, наконец, добираюсь до своей малышки. Открываю дверь и сажусь за руль. Поправляю свои волосы. Вставляю ключ в замок зажигания и давлю на газ, выезжая со двора.
На дороге стараюсь ехать как можно спокойнее, чтобы не возникли проблемы. Стараюсь привести свои мысли в порядок. Последние несколько дней мне тяжело даётся сдерживаться. Не знаю, с чем или, точнее сказать, с кем это связано, но нервы расшатаны. Да прошло несколько месяцев, как я оказалась в этой стране, но и Марокко не даёт о себе забывать.
Сейчас, когда я сделала несколько шагов вперёд, чтобы добиться того, чего хочу, появляется странное ощущение, что что-то произойдёт. И неизвестность пугает гораздо больше, чем свидание, которое у меня будет вечером. Прикасаюсь тыльной стороной руки к своим щекам и понимаю, что они до сих пор горят. Словно обожглась. И теперь ничего не поможет мне. Возвращаю свою руку на руль и стараюсь принять удобное для себя положение, чтобы спокойно продолжать вести машину.
Не знаю, почему сегодня в моей голове появились мысли о родине. Буквально недавно я чуть ли не сгорала от своих тёмных мыслей к мужчине, а сейчас думаю о другом. Руки начинают неметь. Никогда не любила своё шестое чувство. Кто-то считает это даром, а я ненавижу саму мысль того, что все эти ощущения могут в конечном итоге привести к чему-то плохому. К тому, чего мне вовсе не хочется.
У многих может сложиться мнение, что я ненавижу место, где родилась. Но всё не так. Я люблю свою страну. Но, живя под натиском правил, я начну задыхаться. Да я и задыхалась. Сходила с ума. Была словно сумасшедшей. Маленькой птицей, что загнали в клетку и сказали: ты будешь теперь жить тут и следовать всему, что скажут. Отец любит говорить, что девушка может стать как гордостью семьи, так и её позором. Меня всегда расстраивали его убеждения.
Он как мужчина воспитанный и выросший по всем правилам восточного мира считал, что женщины созданы лишь для того, чтобы помочь мужчине дать потомство. А мужской пол всегда был во главе всего. Мужчина мог ошибаться. Переходить недозволенное. Но если женщина нарушит какое-либо из правил, что были созданы для них, тогда всему придёт конец.
Я отличаюсь от тех людей, что там выросли. Звучит немного странно, но это так. Я мыслила нестандартно для восточной девушки. И за такие мысли могла получить суровое наказание. Маска хорошей девочки настолько скрывала мои плохие стороны, что порой мне становилось невыносимо противно оттого, что мне придётся всю жизнь оставаться с этой маской.
Моя семья чтит религию. Она бережно относится к тому, что ценно для них веками. Но я не такая. Чужая для тех земель. Не такая слабая. Не такая, как девушки, которые умирают. Но не могут сделать что-то, лишь бы быть счастливой. Да, я тоже по принуждению следую тому, что моя семья считает важным. Традиции были созданы, чтобы приносить пользу. Но сейчас люди сами стали заложниками своих же идей. Всё самое лучшее, что когда-то, по мнению многих, приносило людям пользу, стало их концом.
Сейчас вспоминаю то, как молодые девушки и парни умирали лишь за то, что любили друг друга. Платили своей жизнью за то, что не следуют правилам, которые привила их им семья. Я радуюсь, что мне жизнь дала шанс уехать. Почувствовать свободу. Пускай и ненадолго. Но я стала свободной птицей.
Облизываю свои пересохшие губы. Выдыхаю полной грудью. Становится немного легче. От тех мыслей, что сейчас крутятся у меня в голове. Но мне хочется отключиться от всего, что случилось. Поэтому рукой тянусь к магнитоле и включаю музыку. Она поможет мне не думать о плохом. А просто наслаждаться минутами покоя до того, как я приеду домой и буду слушать возмущения Амины насчёт моих поступков.
***
– Я дома, – кричу подруге, когда закрываю входную дверь.
В ответ полная тишина. Видимо, она не дома. Это немного облегчает мою задачу. Я слишком хорошо знаю свою подругу. И если она была шокирована тем, что я стала позировать для совсем чужих людей, то когда узнает, что сегодня вечером я пойду на свидание с Винсентом, она будет долго ещё мне объяснять, что я слишком резкие шаги делаю. Снимаю сумку со своего плеча, чтобы снять плащ.
– Ты же не думаешь, что спасёшься от меня тем, что я твоя лучшая подруга и всё прощаю тебе?! – голос подруги заставляет вздрогнуть всем телом.
Чёрт, я думала, что её нет, но всё оказалось наоборот.
Разворачиваюсь и, раскрыв свои объятия, иду навстречу к ней при этом произношу несколько слов:
– Я тоже рада тебя видеть. Если ты о том, что я опоздала. За это я прошу прощения, – подхожу вплотную и крепко обнимаю девушку.
– Кара, ты должна была прийти ещё два часа назад. Но ты даже не брала телефон. А потом вовсе выключила. По-твоему, что я должна была думать? Учитывая тот факт, что ты находишься с незнакомым мужчиной, да и ещё почти полуголая.
– Гордон нормальный, – отстраняюсь от
