Читаем без скачивания Портрет неприкаянного духа - Марина Русланова

Кирилл по второму разу рассказал историю Карменситы, Юлька подробно описала ее выходы «в свет».

— Да, коварство бесовских ухищрений неисчислимо, — пробормотал священник, поглаживая крест на груди. — Что ж, сразимся на свой страх и риск.

— Вам не дали разрешения? — тревожно спросил Кирилл, меняясь в лице.

Отец Дмитрий с досадой покачал головой:

— Санкцию на проведение ритуала я не получил. Мне не отказали, но дали понять, что в ближайшее время получить разрешение маловероятно. А я понял, что ждать вы не можете.

— Понимаете, если бабушку не выпишут из больницы, она сама уйдет, а тут эта Карменсита. У бабушки может случиться сердечный приступ.

— Не беспокойся, мы с ней справимся, — пообещал отец Дмитрий. — Давайте разработаем план действий. Я предлагаю вот что, выключаем свет и ждем в Юлиной комнате появления призрака. Не то чтобы я вам не верил, но хочу увидеть это собственными глазами. Затем включаем свет и призрак исчезает. Как я понял, Карменсита не появляется при электрическом освещении?

Ребята одновременно кивнули.

— Мы включаем свет, призрак возвращается обратно в картину, и я провожу ритуал изгнания бесов. Вы сидите в комнате…

— Но… — попробовал возразить Кирилл, но отец Дмитрий жестом остановил его.

— Вы сидите в Юлиной комнате и ждете моей команды. Если я крикну: «Бегите!», вы без промедления покидаете квартиру.

Кириллу план священника явно не понравился. Им с Юлькой отводилась роль наблюдателей, а он жаждал активного участия в ритуале. Мальчик начал было спорить, но отец Дмитрий ясно дал понять, что командует здесь он. Кирилл нехотя подчинился. А Юльке было все равно, она хотела одного, чтобы вся эта мистика как можно быстрее прекратилась.

Незадолго до полуночи Юлька, Кирилл и отец Дмитрий устроились в Юлькиной комнате. Священник побрызгал порог и косяки святой водой и прочитал молитву.

Они тихо сидели и ждали появления Карменситы. Вокруг царило ночное безмолвие. Легкий скрип паркета заставил их насторожиться.

Юлька нащупала в темноте руку Кирилла и крепко сжала. Девочку угнетало дурное предчувствие. Она не сводила глаз с дверного проема и все же не уловила момента, когда у порога возник призрак.

Отец Дмитрий вздрогнул, перекрестился и прошептал:

— Господи, помилуй!

Юлька почувствовала озноб, пробежавший по позвоночнику. Карменсита смотрела прямо на нее, ее черные, с красными огоньками, глаза прожигали насквозь. Вдруг она подняла руку и поманила девочку к себе. Как во сне, Юлька встала…

Раздался щелчок, и комнату залил яркий свет. Это Кирилл, не выдержав напряжения, включил свет. Привидение исчезло, остался лишь неприятный цветочный запах.

— Юлька, ты чего встала? — Кирилл смотрел с тревогой.

— Хотела включить свет, — девочка будто со стороны услышала дрожащий голос, абсолютно непохожий на ее собственный.

Побледневший священник широко крестился и шептал молитвы.

— Убедились? — спросил Кирилл.

— Поразительно, она совсем не похожа на бесплотный призрак Обычная женщина из плоти и крови, только в старинном платье.

— Раньше она была полупрозрачной, а теперь сквозь нее ничего не видно, — горестно сказала Юлька.

— Господи, помоги! — отец Дмитрий встал и начал готовиться к ритуалу. Он заставил ребят принести верхнюю одежду в комнату, чтобы в случае чего быстро одеться и покинуть квартиру.

— Вы не уверены в успехе? — тихо спросил Кирилл.

Священник ответил не сразу. Он сосредоточенно листал потрепанную книгу:

— Я никогда не проводил подобных ритуалов. Для этого требуется особая подготовка, не всякому священнику дают разрешение на изгнание нечистой силы. Но отступить я теперь не могу. Надеюсь, моих знаний хватит, чтобы победить это странное создание неведомой реальности. Нужно освободить душу несчастной женщины, — отец Дмитрий задумался и вдруг резко сменил тему. — Если я попрошу вас подождать меня в подъезде, вы, конечно, не согласитесь?

В ответ он услышал непреклонное «нет».

— Что ж, — вздохнул священник, — тогда — помоги нам Бог! — и вышел из комнаты.

Ребята молча сидели и с беспокойством прислушивались к происходящему в коридоре. Отец Дмитрий неразборчиво читал молитвы, пахло ладаном и воском. Прошел час, ничего не происходило, и ребята немного расслабились.

Внезапно отец Дмитрий громко крикнул: — Изыди! — слово с треском врезалось в воздух.

До ребят донесся длинный, хриплый вопль. Юлька сжалась от страха. Рядом слышалось прерывистое дыхание испуганного Кирилла. Юлька хотела предложить выйти в коридор, посмотреть, что там происходит, но в этот момент лопнули плафоны люстры, осыпав их градом осколков. По вскрику священника ребята поняли, что светильники в коридоре достигла та же участь.

Кирилл распахнул дверь, раздался страшный грохот, звон стекла, и что-то тяжелое рухнуло на пол. Зыбкий, ирреальный свет заполнил коридор. Юлька рывком втащила мальчика обратно в комнату, но он успел разглядеть в призрачном свете распростертую на полу черную фигуру священника. Силы мрака торжествовали победу.

Услышав шаги и шорох платья, Юлька побледнела. Перед входом в комнату возникла Карменсита. Искаженное злобой лицо безобразно кривилось, глаза метали молнии. На перламутровой щеке зияла серая дыра с рваными краями. Такие же, но поменьше, дырки виднелись на груди и роскошном бархате платья, некоторые слабо дымились.

Карменсита протянула руку, но рука натолкнулась на невидимую преграду. Призрак зашипел, как разъяренная кошка. Шипение перешло в дикий смех, призрак превратился в мерцающее облако и исчез.

Юлька понимала, что должна бежать, но оцепеневший мозг не мог дать команду ногам.

— Кирилл, надо сматываться! — прошептала она.

— Без гранатомета я туда не пойду, — стуча зубами, сказал Кирилл.

— Ты прав, надо ждать рассвета, здесь она нас не достанет.

Вздрагивая от каждого шороха, ребята дрожащими голосами обсуждали, как спасти отца Дмитрия. Выходить из комнаты смертельно опасно, но оставить священника на растерзание Карменсите они не могли.

Вдруг Юлька повела носом и брезгливо поморщилась, в комнате тошнотворно запахло гниющими цветами, случайно бросила взгляд на стену, и крик застрял у нее в горле. На обоях проступали очертания пышного платья. Очертания стремительно набирали краски, становились четче и ярче.

Заметив, что Юлька замолчала, Кирилл проследил за ее остановившимся взглядом и с перепугу чуть не выпрыгнул из кроссовок. Как же они упустили из виду стены! У порога лежит крестик, косяки обрызганы святой водой, а про стены никто не подумал. А ведь стена для привидения не преграда!

Бежим! — крикнул Кирилл, схватил Юльку за руку и выволок в коридор. Но добежать до входной двери они не успели, мимо промчалось мерцающее облако, вспыхнуло, и перед ними возникла Карменсита. Злобно скалясь, она преградила выход. Бледная скрюченная рука с кроваво-красными ногтями потянулась к ребятам. В отчаянии Юлька сорвала с шеи крестик и бросила в привидение. Из губ Карменситы вырвался истошный вопль.

А Кирилл не мог отвести взгляда от неподвижно лежащего священника. Вокруг сверкали осколки разбитого зеркала и стеклянной консоли. В руке отца Дмитрия Кирилл заметил пластиковую бутылочку с остатками святой воды. Мальчик подобрал ее и, повинуясь внезапному инстинкту, выплеснул содержимое на Карменситу.

От пронзительного, душераздирающего крика чуть не лопнули барабанные перепонки. Переливающееся ядовитыми красками облако обрушилось на ребят, сбило с ног и раскидало в разные стороны.

Кирилл вдохнул удушливый, гнилостный запах, в глазах потемнело, легкие судорожно сжались, требуя воздуха, и он потерял сознание.

— Кирилл! Кирилл!

Сквозь обволакивающее забытье услышал он Юлькин голос. Мальчик с трудом приоткрыл глаза и повернул голову. Проворно перебирая локтями и коленками, Юлька ползла к нему.

— Кирилл, ты жив?

— Не уверен, — он осторожно покрутил головой, пульсирующая боль заставила его застонать. Кирилл вспомнил, что, падая, хорошо приложился головой о косяк. Держась за стену, он встал на ноги и бросил взгляд на картину. Карменсита вернулась на место.

Юлька сидела возле отца Дмитрия и тихо плакала. Тонкая струйка крови, сбегавшая из уголка рта священника, образовала на полу небольшую лужицу.

Стараясь не трясти головой, Кирилл склонился над отцом Дмитрием и уверенно заявил:

— Не плачь, он дышит.

— Смотри.

— Ох, ты! — сквозь стиснутые зубы выдохнул мальчик.

— Из бока священника торчала серебряная рукоять стилета.

— Как у нас со светом?

— Никак, — мрачно ответила Юлька. — Эта гадина все лампочки взорвала, — она покосилась на картину. Даже в темноте было видно, что лицо и платье Карменситы испещрено рваными, с обуглившимися краями, дырами.