бывала, поэтому оглядывалась с любопытством.
Помпезная обстановка! С потолка свисают похожие на хрустальные торты люстры, в углах белеют колонны, стены разрисованы фресками, в золоченых канделябрах мерцают электрические свечи. Сюда уместно приходить в платье со шлейфом и веером в руках, чтобы чувствовать себя в своей тарелке.
«Да что я, в ресторанах раньше не бывала! — мысленно фыркнула Тина. — Подумаешь, дорого-богато! Главное, как тут кормят. А то, может, у них блюда под стать интерьеру: стильно украшенные, холодные и безвкусные».
Из-за переживаний последних часов Тина не успела перекусить, и теперь волновалась, что звуки из ее желудка заглушат нежную скрипичную мелодию, которая неслась из динамиков.
Гости уже собрались на мероприятие. Тина с облегчением убедилась, что публика оделась нарядно, но не вычурно. Никаких фраков и бриллиантов, как можно было ожидать. Пожалуй, они с Дианой самые яркие из гостей! Сидящие за столиками мужчины головы свернули, пожирая взглядами рыжеволосую Диану в платье-тунике.
— Мы не ошиблись с образом. Вон как мужики на тебя смотрят, твои туфли, ноги и полоску кружев! — шепнула Диана и ободряюще пожала локоть подруги. Тине и голову не пришло, что смотреть могут на нее, поэтому она несколько растерялась, и не знала, благодарить подругу или одернуть: «Не городи чепухи!»
Метрдотель провел их к столу, который уже заняли Глеб, Уля и Федор.
Когда подруги подошли, мужчины встали.
— Я все-таки попросил, чтобы нас вместе посадили, — пробормотал Глеб не отрывая взгляда от Тины. Но взгляд был вовсе не восхищенный, а какой-то недоумевающий.
Впрочем, Тина смотрела на Глеба точно с таким же выражением.
Ее друг детства всегда одевался просто, одинаково — джемперы, джинсы, на выход — светлая рубашка. А теперь он влез в узкие голубые брючата в клетку и приталенный лиловый пиджак. На шею повязал пижонский платок.
— Стильно, модно, молодежно, — ехидно прошептала Диана. — Это он под Ульяну подстраивается и ее возраст.
Впрочем, зря ехидничала Диана: Глеб выглядел великолепно. Ему шел бесшабашный наряд. Но Тине вдруг стало немного стыдно за Глеба. И стыдно за свой стыд за друга. Поэтому она стушевалась, скомкано пробормотала приветствие и повернулась к Федору, спасителю ее платья.
И здесь ее ждал сюрприз. Федор тоже преобразился и выглядел импозантно в синем классическом костюме. Он побывал у парикмахера, потому что его волосы стали короче, бородка приобрела культурный вид.
Завидев Тину, Федор медленно растянул губы в улыбке и посмотрел на Тину взглядом, полным наглого мужского восхищения. У нее моментально вспыхнули щеки, шея и обнаженные плечи. Он словно раздел ее глазами — Тина такого от него не ожидала!
Каков наглец!
Федор быстро притушил взгляд и галантно отодвинул для нее стул, но когда занял свое место по левую руку от Тины, вновь многозначительно заглянул ей в лицо.
— Федор, большое спасибо за помощь, — негромко сказала Тина, упорно изучая ловкие руки официанта, которые выставляли перед ней приборы. — Прости, что мы тебя побеспокоили с этими потерянными покупками. Это была ужасная наглость с нашей стороны. Но мы с Дианой запаниковали и не знали, что делать. Обычно мы не такие беспомощные. Ты меня спас.
— Помогать прекрасным дамам в беде — удовольствие и радость для каждого мужчины, — ответил Федор с благородной скромностью. — Диана призналась, что ты ее чуть не убила, когда она мне позвонила. Но она все сделала правильно. Пожалуйста, обращайся, если что-то еще понадобится. Я в твоем полном распоряжении. Можешь веревки из меня вить.
— Что у вас произошло? — заинтересовалась Уля. В лиловом кружевном платье с бантом на талии и глубоким вырезом на спине она напоминала яркую бабочку. Тина в очередной раз поразилась тому, как непохожа Уля выходного дня на Улю офисную, в скромных блузочках и с косой через плечо.
— Ничего особенного, — Федор улыбнулся дочери и коротко махнул рукой — мол, пустяки, не твоего ума дело.
Глеб вопросительно поднял бровь. Короткий разговор между Федором и Тиной тоже его заинтересовал.
— У девушек возникла небольшая бытовая проблема, мы ее быстро решили, — объяснил Федор, сочтя тему исчерпанной.
Глеб перегнулся за спинкой Дианиного стула и наклонился к Тине.
— А что за проблема? Почему ты мне не позвонила с этой проблемой, как всегда? — поинтересовался он шепотом.
— Да это все Диана… — уклонилась от ответа Тина.
— Ты сегодня необычно выглядишь, — продолжил шептать Глеб. — Как совсем другая девушка. Я тебя не узнаю. У тебя все в порядке?
— В полном, — лучезарно улыбнулась Тина и поерзала на стуле.
Ей было неуютно под перекрестьем взглядов, было неловко сидеть рядом с Федором и думать, что он имеет на нее какие-то виды.
Тина не любила выходить из зоны комфорта, а Диана вытащила ее за периметр привычных чувств с настойчивостью бульдозера.
Все-таки следовало наотрез отказаться идти в ресторан, как только она узнала, что тут будут Глеб с Ульяной. Как она теперь сможет расслабиться и получить удовольствие? Даже и речи не может быть о том, чтобы заставить Глеба ревновать. Во-первых, у нее не хватит душевных сил и навыка, во-вторых, некрасиво использовать для этих целей Федора, а в-третьих, это бесполезно. Глеб расставил все точки в истории их отношений…
После короткого разговора с Тиной Глеб тут же повернулся к соседке и стал что-то негромко ей говорить, сияя от счастья.
Соревнований Тина тоже не любила. Да еще таких, где призом было внимание мужчины.
15
В груди Тины все сильней нарастала досада, и поэтому она обрадовалась, когда на сцену вышел высокий лысый мужчина в черном костюме с алым жилетом, галстуке-бабочке и круглых очках и представился в микрофон потрясающим баритоном:
— Добрый вечер! Меня зовут Лаврентий Лурия. Я обучался у лучших сомелье Италии, Франции и Испании. Скажу без стеснения: я знаю о вине все!
Он посверлил гостей мрачным взглядом, как будто собираясь вызвать на дуэль каждого, кто оспорит это утверждение.
— Сегодня мы погрузимся в мир вина и искусства. Эти два понятия неразделимы. Ведь не зря говорят: вино — единственное произведение искусства, которое можно пить.
Он подкреплял речь выразительными жестами. Тина засмотрелась на него. Сомелье внушал ей почтение своим великолепием и уверенностью.
И вечер начался. Официант наливал вино в бокалы, держа бутылку за донышко и по-особому выворачивая руку ладонью вверх. Наверное, это было правильно и стильно, но Тина боялась, что он уронит бутылку ей на колени.
Сомелье Лаврентий расхаживал между столиками, приказывал смотреть на вино на фоне белой салфетки, чтобы лучше определить оттенок напитка, потом болтать им в стакане, вынюхивать ароматы цитруса и ежевики, и только затем разрешал сделать глоток
