Глава 8 Сергей
Алена так доверчиво смотрит мне в глаза, что я теряюсь. Так не должно быть. Я не герой ее романа. Я вообще скорее отрицательный персонаж, но предать ее доверие сейчас не хватает сволочизма. Не могу сделать больно этой девочке еще раз. Шрам на ее лице, как немой укор мне. Это все из-за меня.
— Все будет хорошо, — через силу обещаю и сжимаю ее дрожащую ладонь. Такая маленькая, что тонет в моей. Внимательно рассматриваю этот резонанс, помимо воли улыбаюсь и неожиданно ловлю себя на мысли, что хочу защитить эту девушку от всего плохого. Провальный путь. Нельзя по нему идти.
С трудом возвращаюсь в реальность и настраиваюсь на нужный лад. Поднимаюсь на ноги и забираю подписанные бумаги.
— Сергей. — Алена вновь хватает меня за руку.
Останавливаюсь и смотрю ей в глаза.
— Если со мной что-то случится… — всхлипывает она и упрямо продолжает. — Если я не проснусь или…
— Ничего не случится, — мягко улыбаюсь я и поглаживаю ее пальчики своим большим.
Алена несогласно качает головой.
— Пожалуйста, пообещай, что не бросишь Сережку… — умоляет отчаянно, а у меня внутри что-то рушится. Дышать становится тяжело и больно.
— Обещаю, — говорю уверенно. — Но ты и ты мне должна кое-что пообещать.
— Что?
— Как только проснешься и придешь в себя после операции, мы поговорим, — давлю взглядом, добиваясь желаемого. — Серьезно и спокойно.
— Хорошо, — с готовностью соглашается, в этот раз, видимо, решая не спорить.
— Отдыхай, мне нужно уехать, но к вечеру я вернусь.
Алена кивает, послушно укладывается на подушку и сворачивается калачиком. Хочется заботливо поправить одеяло, погладить ее по голове и успокоить, но я не позволяю себе такой слабости. С силой сжимаю кулаки и выхожу из палаты.
Иду по коридору к кабинету заведующего отделением. Утром, когда он мне позвонил и объяснил суть проблемы, я даже немного растерялся, не зная, что предпринять. Не был до конца уверен, что Алена меня послушает, но все же решил идти ва-банк. Цель достигнута, но вот средства совсем ее не оправдывают.
Я невольно дал Алене надежду, и это неправильно. Не должен был обнадеживать ее и проявлять какие-либо эмоции. Между нами никогда ничего не будет, и точка. Я не допущу этого. Хватит. И так причинил этой девушке слишком много страданий, она достойна лучшего. Хочу просто ей помочь, а что будет со мной, уже не важно.
Дохожу до нужного кабинета и без стука вхожу внутрь. Марков поднимает на меня глаза и расплывается в улыбке.
— Удалось? — с придыханием спрашивает, а я невольно напрягаюсь. Странный он какой-то.
— Да, все подписала.
— Ну слава богу.
Отдаю ему документы и присаживаюсь на свободный стул напротив.
— Для меня есть что-то интересное? — лениво интересуюсь и вольготно откидываюсь на спинку.
— Скажите прямо, — мнется Степан Юрьевич. — Алена вам кто?
Удивленно изгибаю бровь, изучая доктора. Не слишком ли дохрена он хочет знать? Может быть, это вообще подстава?
— Просто старая знакомая, — отвечаю нейтрально и равнодушно пожимаю плечами.
— Просто «знакомым» такие подарки не делают… — замечает он, так же рассматривая меня. Нет, что-то тут не так… Это либо чья-то наводка, либо личный интерес. С первым я справлюсь с легкостью, а вот второе… собственно, почему нет?
— Доктор, вас это совершенно не касается, — скупо усмехаюсь. — У меня есть свой интерес в здоровье этой девушки, не более.
— Ну со здоровьем у нее, прямо скажем, не очень, — торопливо запинается он, а мне совсем не нравится его тон. Что за невнятная хрень?
— Подробнее, — хмурюсь я.
— Здесь все, что я успел собрать, — протягивает мне папку с анамнезом Алены. — На почту тоже отправил.
Быстро проглядываю многочисленные листы, но ни черта не понимаю в медицинских терминах. Издевается или хочет меня выбесить?
— В двух словах объясните, — откладываю папку в сторону и складываю руки на груди.
— Несколько лет назад девушка попала в жуткую аварию, — стискиваю зубы так, что челюсть сводит, но не выказываю никаких эмоций. — Была проблема с позвоночником и операция на внутренних органах. Требовалась серьезная и долгая реабилитация, чтобы восстановиться, но девушка оказалась беременной и отказалась.
Слова медленно проникают в мой мозг, но не желают укладываться в нужном порядке. Не до конца понимаю, что хочет сказать врач.
— Как отказалась? — сверлю его взглядом.
— Ну вот в истории есть показание на аборт, — вытаскивает какую-то бумажку и демонстрирует мне и следом вторую. — И ее отказ от дальнейшего лечения…
Алена пожертвовала своим здоровьем ради нашего сына. Пипец. Треш какой-то. Как с этим жить?
— Что сейчас? — цежу сквозь зубы. Главное — понять, что можно сделать, чтобы ей помочь. Я готов на все, любые врачи, клиники, лекарства. Все оплачу, но от своей совести откупиться не получится. Это мой персональный ад, я сам его выбрал, и мне в нем гореть.
