– Питер, но ведь это особые платья, – запротестовала Сибил.
– Чепуха. Я потратил на них пятьсот фунтов и ни разу не видел, чтобы Кларисса с тех пор их надевала. Не могут они быть такими уж особыми. Кларисса, отведи Джорджию наверх и посмотри, подойдет ли ей что-нибудь.
– Питер…
Джорджия видела, с какой тревогой переглядываются мать и дочь.
– Все в порядке, – сказала Кларисса, демонстрируя больше вежливости, чем ее мать. – Пойдем, Джорджия, заодно расскажешь мне о Париже.
Спальня Клариссы находилась на верхнем этаже. Ее брат Ричард был в Итоне, поэтому девушка распоряжалась целым этажом.
– Хочешь сигарету? – спросила она, открывая окно и вытаскивая из сумочки пачку «Собрания». – Папа говорит, что вы у нас не остановитесь, – добавила Кларисса, садясь на кровать.
Джорджия покачала головой.
– Нет. Дядя Питер нашел нам квартиру в Челси. Судя по всему, она принадлежит его другу-журналисту, находящемуся сейчас в Каире. Кажется, дядя Питер понял, что Эстелла и Сибил не смогут даже неделю находиться в компании друг друга.
– Челси… Веселый район, – улыбнулась Кларисса. – Там замечательная кофейня, я тебя обязательно туда отведу. И множество красавцев из казарм гвардии.
– Как тебе «Вог»?
Раньше кузины были близки. По настоянию Питера Кларисса и Ричард проводили в Девоне каждое лето, но эта традиция была нарушена два года назад, за год до сезона Клариссы. Джорджия чувствовала, что выпала из круга жизни своей кузины.
– Я его обожаю! У меня появился отличный повод покупать кучу одежды, и папа не может на это пожаловаться.
– Тогда покажи мне, что у тебя есть. Твоя мама чуть не довела меня до инфаркта, зачитав список. Домашний халат и турецкие тапочки не слишком подходят для Букингемского дворца.
Кларисса рассмеялась и закурила сигарету.
– Как жаль, что ты не можешь купить себе что-нибудь в Париже. Мне до смерти хочется прогуляться по магазинам на рю Сент-Оноре. Диор просто гений. Я так плакала, когда он умер.
– Исса, ну разве я могла позволить себе что-нибудь от Диора? Учась у мадам Дидье, я едва наскребала мелочь на чашку кофе.
Кларисса кивнула в направлении огромного шкафа, который занимал нишу в комнате.
– Тогда вперед. Устрой набег. Бери что угодно, кроме моего выходного платья, в котором меня представляли ко двору.
– Почему? Бережешь его ко дню свадьбы?
– Черта с два! – воскликнула Кларисса и глубоко затянулась.
Джорджия распахнула шкаф и ахнула: он был до отказа забит туфлями, плащами и платьями. Девушка открыла огромную шляпную коробку и вытащила оттуда большое количество белой упаковочной бумаги, которая уже слегка пожелтела от времени.
– Ты уверена, что тебе это надо, Джорджи? Эти платья давно устарели. Сегодня все вращается вокруг овального силуэта.
– Не говори чепухи, они прекрасны. – Джорджия провела рукой по атласу и вуали. – Посмотри на это, – сказала она, вытаскивая платье насыщенного нефритового цвета и встряхивая пышную юбку. – Это же оттенок русалочьего хвоста.
– Я надевала его на коктейльную вечеринку Фионы Мидоу в Кларидже, – сказала Кларисса, кладя сигарету в пепельницу, вытащенную из-под кровати.
– Надень.
– Да ну, не глупи.
Но Джорджия продолжала уговаривать кузину, и наконец Кларисса разделась до бюстгальтера и трусиков и скользнула в платье.
– Ты чудесно выглядишь!
– Да, только толку от этого ноль, – ответила Кларисса, опускаясь на пол.
Ярды ткани расплескались вокруг нее по паркету, словно волны Карибского моря.
– Как у тебя дела на любовном фронте? – спросила Джорджия, усаживаясь рядом с кузиной и вытаскивая сигарету из пачки, лежавшей на краю кровати.
– Очень красивый гвардеец из Колдстримского полка пригласил меня на свидание.
– И ты пойдешь?
– Конечно пойду!
Девушки захихикали.
– А ты как, в предвкушении? Я имею в виду твой сезон.
– Нет. А тебе понравился твой сезон? – Джорджия отвернулась и выпустила колечко дыма.
– Понравился. Только не повторяй моих ошибок.
– Каких, например?
На лице Клариссы появилось выражение мрачной мудрости.
– Сезон не для веселья, Джорджи. Дело не в вечеринках, платьях и хороших манерах за столом. Это соревнование. Не позволяй себе забывать об этом.
Джорджия громко фыркнула:
– Соревнование? И каков приз?
– Лучший мужчина Лондона, – прямо ответила Кларисса. – Всех завидных женихов разбирают буквально сразу же. У герцога Кентского уже есть подруга. И держись подальше от Киренчестера. Тебе придется изрядно побороться за место, за статус, – продолжала она, наслаждаясь ролью опытной наставницы, пусть даже все советы ее слушательница явно пропускала мимо ушей. – Ты же не сомневаешься, что девушек выбирают тщательнейшим образом на бал королевы Шарлотты, на показ платьев в Беркли, на конкурс «Дебютантка года»? И еще присматривай за матерями, они могут быть хуже девиц. Это не вежливое, доброе общество. Это дикари в вуалетках. И поверь мне, в этом году конкуренция будет особенно жесткой, потому что королева решила отменить сезоны. Ты видела портреты в «Татлере»? Там будет несколько настоящих красоток.
Джорджия рассмеялась.
– Кларисса, я не хочу быть дебютанткой года. Я вообще не хочу быть дебютанткой.
– Ну, раз уж тебя собрались представить королеве, мне кажется, слишком поздно давать задний ход. Ты уже была у мадам Вакани?
– А кто это?
– Старая леди, живущая в Кенсингтоне. Бывшая танцовщица – это она в свое время учила королеву и Маргарет фокстроту, к тому же она отвечает за реверансы перед королями. И занимается этим со времен Великой войны[15], так что именно она обучала реверансам всех тех, кто занимает хоть какое-то положение в обществе.
– Ну, меня она не учила.
– Тогда как же ты собираешься делать реверанс?
– А что, есть какие-то особые правила? – Джорджия попыталась восстановить в памяти урок реверансов у мадам Дидье, но дальше смутных воспоминаний дело не пошло.
– Мне кажется, что время подобных вопросов давно прошло, Джорджи. – Кларисса потушила сигарету в пепельнице. – Я тебя всему научу. Поднимайся, – велела она. – Есть два вида реверансов. Один более неформальный, другой строгий. В день, когда тебя будут представлять королеве, тебе понадобится второй. Левую ногу нужно поставить назад, вес тела перемещается на правую ногу, и вот так ты опускаешься вниз.
Кларисса продемонстрировала идеально отточенный поклон, и Джорджия повторила его, не выпуская изо рта сигареты, которая задралась под странным углом.
– Не так, – пробормотала Кларисса. – Стремись грудью вперед, как говорила нам мадам Вакани.
