– Хватит! – спокойно и решительно произнесла сестра Филиппа. – У нас есть куда более важные дела. Надо поскорее покончить с этой мистификацией и приступить к выборам аббатисы.
– И что же это за мистификация, о которой идет речь? – спросила Верна, не двигаясь с места.
Сестра Филиппа грациозно повернулась к Дворцу, и подол ее простого, но изящного желтого платья взметнулся.
– Следуй за нами, сестра Верна. Ты и так нас задержала. Ты осталась последняя, а потом мы сможем вернуться к нашим делам. А о твоей дерзости мы еще поговорим.
Она заскользила по мосту. Обе старшие сестры пошли за ней. Уоррен с сестрой Верной обменялись недоумевающими взглядами и двинулись следом.
Уоррен замедлил шаг и, когда они немного отстали, нахмурившись, прошептал сестре Берне:
– Иногда мне кажется, сестра Верна, что ты способна вывести из себя ясный солнечный день! За последние двадцать лет здесь было так спокойно и мирно, что я забыл, какими неприятностями чреват твой острый язычок. Зачем ты это делаешь? Тебе просто доставляет удовольствие их дразнить?
Сестра Верна ответила ему сердитым взглядом. Уоррен в отчаянии закатил глаза и предпочел сменить тему.
– Для чего, по-твоему, эти трое собрались вместе? Я думал, они соперницы.
Сестра Верна быстро глянула на идущих впереди сестер, желая убедиться, что те не слышат.
– Если собираешься вонзить нож сопернику в спину, нужно подойти к нему достаточно близко. В самом сердце Дворца сестры остановились перед тяжелыми воротами из орехового дерева и обернулись. Сестра Филиппа уперла указательный палец Уоррену в грудь, заставив его отступить на шаг.
– Это касается только сестер, – произнесла она ледяным тоном и, поглядев на его шею, добавила:
– А когда новая аббатиса приступит к своим обязанностям, ты снова наденешь Рада-Хань, если хочешь остаться во Дворце Пророков. Мы не потерпим присутствия здесь мальчишки, которого нельзя должным образом контролировать.
Сестра Верна незаметно положила ладонь на худую спину Уоррена, не давая ему сделать еще шаг назад.
– Я сняла этот ошейник по праву любой сестры Света. Это решение было принято с одобрения руководства Дворца и не может быть отменено.
Взгляд темных глаз сестры Филиппы скользнул по ней.
– Мы обсудим это позже, в более подходящее время.
– Давайте скорее закончим, – вмешалась сестра Дульчи. – Нас ждут другие дела.
Сестра Филиппа кивнула.
– Идем с нами, сестра Верна.
Уоррен с растерянным видом остался на месте. Одна из сестер своим Хань открыла тяжелые двери. Не желая выглядеть щенком на поводочке, сестра Верна ускорила шаг и вошла первой. Сестра Дульчи шумно вздохнула. Сестра Марена одарила Верну одним из своих знаменитых взглядов, хорошо известных провинившимся послушницам, но не сказала ни слова. Сестра Филиппа чуть улыбнулась. Она знала, что со стороны кажется, будто это по ее приказу сестра Верна идет рядом с остальными.
За дверью обнаружилась комната с низким потолком. Между белыми колоннами с золотыми капителями и резными дубовыми листьями спиной к двери стояла сестра Леома. Она была примерно одного роста с сестрой Верной. Ее густые седые волосы, перевязанные золотой ленточкой, свисали почти до пояса, а скромное коричневое платье почти касалось пола.
Большой коридор за колоннами вел к широкому залу со сводчатым потолком.
Сквозь огромный витраж, изображающий Создателя в окружении сестер Света в старинных одеяниях, пробивались солнечные лучи. Создатель распростер руки над сестрами, как бы благословляя их, а они, словно весенние цветочки, нежно тянулись к нему.
Вдоль каменной балюстрады балкона толпились, опустив взгляд, сестры и послушницы. В зале тоже стояли сестры – как заметила Верна, постарше и занимающие более высокое положение. Иногда тишину нарушало чье-то покашливание, но никто не разговаривал.
В центре зала, напротив фигуры Создателя, возвышалась сверкающая колонна, сотканная из белого света. Сестры старались держаться от нее на почтительном расстоянии. Так и должно было быть, если сияние означало именно то, о чем подумала Верна. Какой-то небольшой предмет – она не могла рассмотреть какой именно – лежал на самом верху постамента, находящегося внутри световой колонны.
Сестра Леома повернулась к вошедшим:
– А! Рада, что ты присоединилась к нам, сестра.
– Это то, о чем я подумала? – спросила Верна. На морщинистом лице Леомы мелькнула легкая улыбка.
– Если ты подумала о световом коконе, то да. Немногие из нас обладают даром или могуществом, чтобы соткать его. Впечатляющее зрелище, не правда ли?
Сестра Верна прищурилась, пытаясь разглядеть, что лежит на постаменте.
– Я никогда прежде не видела этого постамента, во всяком случае, здесь. Что это? И откуда?
Сестра Филиппа посмотрела на белый столп кокона. Ее невозмутимость куда-то пропала.
– Когда мы вернулись с погребения, он уже стоял здесь, поджидая нас.
Сестра Верна снова вгляделась в загадочный предмет.
– Что там лежит?
– Перстень аббатисы. – Сестра Леома сплела сухие пальцы. – Печать власти.
* * *
– Перстень аббатисы?! Что, во имя Создателя, он там делает?
– Действительно, что? – приподняла бровь сестра Филиппа.
В ее темных глазах Верна уловила отблеск беспокойства.
– Так что же...
– Просто подойди и попробуй его взять, – сказала сестра Дульчи. – Хотя вряд ли тебе это удастся, – добавила она себе под нос.
– Мы не знаем, что здесь происходит, – сообщила Леома. Ее голос звучал спокойно и дружелюбно. – Когда мы вернулись, постамент уже был здесь. Мы пытались рассмотреть его получше, но не смогли приблизиться. Учитывая особые свойства этого кокона, мы решили, что, прежде чем приступать к делу более основательно, будет разумно проверить, не может ли кто-нибудь из нас подойти вплотную к кольцу и, таким образом, разрешить проблему. Мы все делали попытки, но ни одна не увенчалась успехом. Ты – последняя, кто еще не пробовал.
Сестра Верна поправила шаль.
– А что происходит, когда пытаешься подойти? Сестры Дульчи и Марена отвели взгляд, а сестра Филиппа, глядя Верне в глаза, ответила:
– Неприятное ощущение. Весьма неприятное. Почему-то сестру Верну это нисколько не удивило. Скорее ей показалось странным, что никто серьезно не пострадал.
– Это почти преступление – установить кокон там, где непосвященный может случайно в него войти.
– Вряд ли, – возразила Леома. – Во всяком случае, это не такое место. Его обнаружили уборщицы. И у них хватило ума держаться подальше. Но то, что никто из сестер не смог пройти сквозь него и взять. кольцо, – нехороший признак. Та, кто будет способна достать перстень аббатисы без всякой помощи, совершит выдающееся деяние.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
