впиваются в кожу.
Когда я чувствую, как его язык касается моей шеи, я задыхаюсь, и мои глаза закрываются.
О, Боже. Это ощущение такое... сильное.
Он наклоняется ко мне еще больше, и я чувствую его руки на внешней стороне бедер, затем они поднимаются вверх к бедрам и проскальзывают под рубашку.
Когда ткань движется вверх по моему телу, он отстраняется и приказывает: — Подними руки.
Моя грудь вздымается и опускается от отчаянных вдохов, и я медленно поднимаю руки над головой.
Воздух целует мою разгоряченную кожу, когда он стягивает с меня футболку, и, стоя перед ним обнаженной, я быстро пытаюсь скрестить руки на груди.
Анджело берет мои запястья и разводит их в стороны, так что я оказываюсь полностью обнаженной перед ним.
— Не прикрывайся. — Он делает шаг назад и окидывает взглядом каждый сантиметр моего тела.
Я начинаю неконтролируемо дрожать, и когда в его взгляде мелькает гнев, моя самооценка опускается на самое дно, потому что кажется, что он недоволен моим телом.
Его пальцы проводят по уродливому коричневому синяку на моем бедре, а затем его голос поражает, как молния. — Мне следовало отнять у этого ублюдка и вторую руку.
Мои глаза расширяются, и на долю секунды я задумываюсь, что он имеет в виду под этой угрозой, но потом понимаю, что он злится не потому, что считает меня некрасивой. Он расстроен из-за синяка.
Только тогда его взгляд переходит на мою грудь, и я наблюдаю, как гнев исчезает с его лица. Вместо него в его глазах загорается желание.
Его рука проводит по моему боку, и когда его ладонь накрывает мою грудь, я дрожаще втягиваю в себя воздух.
Анджело переводит взгляд на мое лицо и изучает его выражение, прежде чем сказать: — Ты прекрасна, Виттория. — Он снова сокращает небольшое расстояние между нами, и когда его рот касается мочки моего уха, он шепчет: — Ты - изысканное произведение искусства.
Моя самооценка взлетает до небес от его похвалы, и это заставляет меня чувствовать себя особенной.
Этот мужчина может заполучить любую женщину, и у него, наверное, их было десятки, и даже несмотря на то, что мое тело покрыто синяками, он считает меня красивой.
Словно прочитав мои мысли, он проводит пальцами по еще одному синяку возле ребер, а затем говорит: — Никто и никогда больше не оставит следов на твоей коже. — Его взгляд останавливается на мне. — Если только...
Мое сердце подпрыгивает к горлу. — Если только?
— Я оставляю на тебе следы укусов. — Уголок его рта приподнимается в хищной ухмылке. — Но я обещаю, что они принесут удовольствие, а не от боль.
Святое дерьмо.
Анджело так сильно возбуждает меня, что весь мир исчезает из моего сознания. Мое внимание на сто процентов сосредоточено на нем.
Он подается вперед, и его торс прижимается к моей груди. Я нахожусь на одном уровне с его грудью, и от прикосновения его кожи мой живот напрягается.
Используя свое тело, он толкает меня назад, пока мои икры не касаются кровати.
Он кивком головы приказывает мне забраться на матрас, и, пока я выполняю безмолвный приказ, нервы превращают мой желудок в сплошное месиво.
Когда я опускаю голову на одну из подушек, Анджело не снимает свои треники, а вместо этого ставит колено на кровать. Он берется за мои ноги и раздвигает их.
По шее и лицу разливается жар, и я изо всех сил стараюсь не захлопнуть ноги снова.
К счастью, он смотрит на мое лицо, а не вниз.
Он наклоняется ко мне, и я чувствую себя невероятно маленькой по сравнению с его гораздо большими размерами.
Он опускает голову и проводит губами по изгибу моей челюсти. — Постарайся расслабиться, Виттория.
Ага. Не получится.
Глава 14
Тори
Анджело ложится на меня сверху, и его вес вдавливает меня глубже в матрас. Его дыхание задевает мою шею, а затем он целует меня в плечо.
— Черт, твоя невинность опьяняет, — пробормотал он, а затем его зубы заскребли по моей коже, когда его рот переместился вниз к моей груди. — Я хочу поглотить тебя.
Чувство страха проникает в меня, и я с трудом сглатываю нервный ком в горле.
Его правая рука скользит по моему боку, а затем проникает между ног. Я зажмуриваю глаза, и мое лицо вспыхивает огнем.
Впервые ощутив его прикосновение, я не могу сосредоточиться на своих ощущениях. Мои эмоции слишком хаотичны.
Когда он раздвигает мои складочки и подушечкой большого пальца теребит мой клитор, он бормочет: — Открой глаза.
Когда я делаю то, что мне велено, я обнаруживаю, что все его внимание сосредоточено на моем лице.
Его большой палец поглаживает крошечный пучок нервов между моими ногами, отчего в животе нарастает предвкушение.
Волчья ухмылка появляется на его губах, а затем он движется вниз по моему телу, пока его широкие плечи не заставляют мои бедра раскрыться как можно шире.
Его теплое дыхание обдает мою чувствительную плоть, и я чертовски благодарна, что приняла еще одну ванну.
Мои мысли внезапно обрываются, когда язык Анджело лижет мои складочки. У меня вырывается писк, и, чертовски стесняясь, я прикрываю глаза левой рукой.
Он мрачно усмехается, прежде чем его рот впивается в мой клитор с такой силой, что моя спина отрывается от матраса.
— Боже, — вскрикиваю я, а правая рука летит вниз, чтобы схватить его за волосы.
Если секунду назад мне было мучительно стыдно, то теперь я не могу вспомнить свое чертово имя, пока Анджело поглощает меня.
Он не сдерживается. В нем нет нежности, только тонна похоти и отчаяния - как будто он всю жизнь голодал, и вот наконец перед ним оказалась еда.
Мои пальцы сжимаются в его волосах, и на мгновение я не уверена, стоит ли мне попытаться оттолкнуть его или прижать к себе.
Нити удовольствия разрастаются между моих ног, вызывая у меня стон.
Все мои заботы отходят на второй план перед тем, что делает со мной Анджело.
Страх, который я испытываю к нему, утихает, и на его место приходит желание.
Мои мышцы напрягаются, когда его зубы перебирают мой клитор, а большой палец массирует мой вход. Он делает с моим телом то, о чем я никогда бы не подумала до него.
Когда он начинает сосать сильнее, моя голова откидывается назад, а бедра приподнимаются над кроватью. Наслаждение растет и растет, и прежде чем я понимаю, что происходит, экстаз овладевает моим телом.
Мои брови сходятся вместе, и я начинаю хныкать.
Ладонь Анджело прижимается к моему клитору, а он осыпает мой живот поцелуями, поднимаясь вверх, пока его лицо не оказывается над моим.
Я не могу сдержать движения бедер и трусь о его ладонь, так как меня поглощает непреодолимое удовольствие.
Его глаза горят неконтролируемым голодом, и он рычит:
