– Меня зовут инструктор Чак. Мне поручено заниматься с вами физической подготовкой, дохляки и размазни. Будь моя воля, я на выстрел стрелы не подпустил бы никого из вас к боевой магии, но у меня приказ. Чтобы через пару лет вы не превратились в кривых сутулых дохляков, я буду заниматься с вами, чтобы обеспечить хотя бы минимальную нагрузку и дать простейшие боевые навыки. Мне плевать, какие у вас оценки по другим предметам и насколько вы сильны в магии. В настоящем бою у любого мага силы когда-нибудь кончаются, и тогда остается надежда только на собственный меч. Так что пощады и послаблений не ждите. Направо, бегом, марш!
Ну а дальше пошла обычная тренировка. Бег обычный, боком, спиной, гусиный шаг, отжимания, приседания и снова бег. Мне все было в удовольствие, но через полчаса стало заметно, что не для всех это стало праздником. Сначала девчонки, потом и парни, пошатываясь, один за другим прекращали бег и отходили в сторону. Чак хоть и орал на нас, требуя увеличить темп, но каждого выбывшего внимательно осматривал, некоторым даже давал понюхать что-то из бутылочки. Потом начинал снова орать. Такое впечатление, что чем дольше мы бежали, тем больше он злился.
Через час бежали всего шестеро – я с Сэдриком, девчонка с чуть раскосыми глазами и трое парней, по виду – северян. Чак остановил пробежку, несколько раз прошелся перед маленьким строем, внимательно вглядываясь в нас.
– Ну что ж, – скривился он, – ваша шестерка может считать себя достигшими уровня солдата-новобранца. Посмотрим, что вы умеете еще. Выберите себе оружие, – он указал на стойку с учебным оружием, стоящую у одной из стен зала, – проведем пробные бои.
Руки сами потянулись к парным мечам, но я себя одернул. Не стоит в первый же день показывать свои способности. Надо делать, как все. Остальные выбрали обычные мечи, я, вздохнув, тоже. Первой парой стали северяне. Минут пять они вяло пытались ударить друг друга, пока Чак не рявкнул что-то типа «беременные коровы двигаются и то быстрее» и не остановил бой. У Сэдрика получилось немного лучше, и он даже смог обозначить парочку ударов, за что удостоился сравнения еще с кем-то беременным. Мне в противники досталась девчонка. Стало почти стыдно, но девчонка совершенно не собиралась уступать. Во всяком случае, выглядела она очень решительно. Если бы еще и драться умела. Где-то когда-то она училась, но выглядело это так смешно, что я больше старался увернуться, чтобы она нечаянно не поранилась. Движение, поворот, легонько стукнуть по мечу, снова поворот. Неожиданно всплыла ассоциация с последними вечерами, где мы танцевали с Ангелой. А что, очень похоже. И даже звук мечей почти попадает в ритм. Парам-парам, парам-пам-пам. Точно, получается почти вальс! Мне сразу стало интересно. Нужно только немного подправить движения, заставляя девчонку двигаться как надо, и добавить в нужные моменты удары мечей. Девчонка очень напряглась, когда я стал двигаться, по ее мнению, неправильно, раскрываться или бить мечом в неподходящий момент. Но через минуту до нее, видимо, дошло, что мы просто танцуем необычный вальс. Глаза в бешенстве прищурились, но она сдержалась. Еще с минуту мы просто танцевали, а потом она, убедившись, что я старательно придерживаюсь ритма, постаралась меня подловить. И в самый неподходящий момент ткнула мечом, заставив некрасиво изогнуться. Все очарование танца сразу пропало, остался только противник, которого надо победить. Лишний раз убедился, что девчонки – вредины и доверять им нельзя. Дура! Испортила танец! Выбив у нее меч, остановился. Девчонка испуганно отпрянула, видимо, решила, что я сейчас ее ударю. Больно надо. Подошедший Чак внимательно оглядел нас.
– Неплохо, – протянул он, – почти смешно. Девочку подучить работе с оружием – и можно ставить пятерку. А с тобой теперь потанцую я.
Без всякого предупреждения подхватив валявшийся на полу меч, бросился на меня. Я даже удивился – ничего себе манеры у местных преподов! Пришлось уйти в глухую оборону, чтобы разобраться с манерой боя Чака. Бился он хорошо, постоянно наращивая скорость, но в какой-то момент остановился (видимо, достиг своего предела). Не добившись победы скоростью, начал менять стили. Очень хорошо, но ничего нового. Через пять минут уже стало скучно. И этот препод собирается меня чему-то учить?! Чак мое настроение почувствовал сразу. Отскочив и переводя дыхание, прошипел:
– Может, ты перестанешь обороняться и попробуешь напасть?
– Если вам так хочется, пожалуйста.
Сам напросился. Минут пять я гонял его по залу, обозначил с десяток смертельных ударов. Потом и это надоело. Хвалиться-то нечем – Чак уступал мне по скорости, сила у нас была примерно одинаковая, но набор приемов у него классический, а у меня – для спецопераций. Резко отскочив, опустил меч.
– Может, хватит?
Чак тоже остановился, переводя дух. Во взгляде ни злости от поражения, ни радости от нового ученика. Он просто внимательно смотрел на меня.
– Малыш, где тебя так готовили?
– Дома. – Я пожал плечами. – Иногда отец учил, иногда дядя Вася. Но чаще, – я запнулся, подбирая слова, – с «кузинами» занимался.
– Занятная, видимо, у вас семейка, – усмехнулся Чак. – Кузины тоже так дерутся?
– Нет, в основном хуже.
– А кто же учил их и тебя?
Тема начала становится опасной. Не рассказывать же про Ларг и звание «бойцового кота».
– Да все понемногу. У кого время свободное находилось.
– Видимо, свободного времени было очень много, – снова усмехнулся Чак. – Ну да ладно, захочешь – расскажешь. Пятерка и зачет за семестр у тебя уже есть. На мои занятия можешь ходить, когда захочешь. Разминка в хороших условиях тебе не помешает, да и мне любопытно посмотреть на твои тренировки.
Слух о нашем уроке разлетелся моментально. Результаты были и хорошие, и плохие. Шутки про нас с Сэдриком мгновенно прекратились. Девчонки в нашу сторону стали посматривать гораздо приветливее, что Сэдрику очень понравилось, и он тут же начал заводить новые знакомства. А ко мне намертво приклеилась такая нелюбимая кличка – Малыш. Сначала так ко мне очень осторожно стали обращаться девчонки. Подойдет какая-нибудь пигалица, пусть и старше меня по возрасту, смотрит снизу вверх невинными глазками и начинает:
– Нико, малыш, тра-та-та…
Бить их нельзя, вот и приходилось терпеть. Потом, осторожно, начали говорить и парни. А вскоре по-другому уже никто и не обращался. Пришлось смириться. И «подружка» появилась. На одной из перемен ко мне подошла та раскосая девчонка и, зардевшись от смущения, спросила:
– Нико, меня зовут Аля. Можно тебя попросить об одолжении?
– Смотря о чем попросишь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
