Да, народ, все-таки, один. И в этом народе нашлась одна сволочь, мой братец Бельгу. Пьяный, съездил к пленным (надо же было похвалиться, покуражиться), и сообщил им, что он брат хана, был на совете, и его предложение — вырезать всех мужчин племени — принято и советом, и ханом. Вы дерьмо, а я крутой, всех вас резать будем. Я твою маму, и папу, и бабушку, и так далее. Те проверили, поспрашивали у наших — действительно, брат хана, поверили и поперли на выход. А что им оставалось делать? Достаточно посмотреть на морду Бельгу.
Так одна сволочь уничтожила двадцать тысяч лучших бойцов своего народа, которые должны были его защищать. Сволочь, за всю свою предыдущую жизнь убившая по одному несколько человек, подло, из-за угла или в стае. Мое появление дало ему возможность перейти от действий рядового мясника, бычары, — сразу к геноциду. Об этом уцелевшие пленные рассказали, один сам все слышал.
Выбил Бельгу пинком под зад из юрты совета, исключил навсегда и запретил на совете появляться. Лишил всей доли в добыче. А что я еще могу? Заодно и дядю Генерала из совета исключил, благодаря его бездействию бардак получил развитие. Он, видите ли, мародерством занимался, некогда ему было пленных обустраивать. Я бы их всех поисключал, но тогда мне проще самому из юрты совета выйти.
Дальше вся работа с пленными и дележом добычи прошла по плану. Единственное отличие — вопрос о вступлении мужской части покоренного племени в наше войско даже не поднимали. Мои волками на пленных смотрели после таких потерь, несколько лет должно пройти, прежде чем вместе в одном строю воевать будут. А пока побежденным оружия лучше не давать. Настроение — как в бочку с дерьмом окунулся. Похоже, с моей наукой побеждать этих дикарей один на один оставлять нельзя. Опять надо думать.
Глава 7
Основная часть добычи ушла на обустройство пленных, особенно семей, утративших кормильца, и на компенсации семьям наших погибших и раненных. Теперь на Бельгу, нанесшего такой ущерб многим карманам, практически все смотрели зверем, он быстро собрал свои манатки и куда-то, не попрощавшись, откочевал. И правильно, скотина, целее будешь!
Несмотря на то, что в целом богаче мы не стали, народу в войске прибавилось изрядно. После первых побед к нам присоединилось много родов, главы которых принесли мне присягу. На их присягу можно не обращать внимания, но тысяч сорок за три дня мы сможем выставить, хотя, по-прежнему, это будет орда ордой. Вывод: нужно готовить грамотных офицеров, а уж они пусть формируют свои подразделения, исходя из поставленных задач. Готовлю только лично мне преданных людей. Алтан, мой дядя и с десяток других — урок на будущее.
Насчет грамотных занятно — письменности у них нет. Может, наш алфавит ввести, а то я нормальный приказ с вестовым не могу передать, только устно, что запомнит гонец. Учить кочевников некому, я один не потяну, пока Цэрэну арифметику вдолбил, понял — ну не учитель я.
После победы вопрос о моих перевыборах не поднимался, как-то спокойно и естественно за время подготовки к войне я перетек в шкуру хана, все привыкли, и вроде даже забыли, что я — это я, сумасшедший старик лекарь, обнаруженный прошлым летом в вымирающем стойбище. Похоже, всех устраивает настоящее положение дел, им так проще и спокойнее за свое будущее. Акыны Борте работают, кое-что слышал сам и вполне доволен.
В целях объединения населения и для поднятия своего престижа объявил всеобщий праздник и пир. Выдал для этого из своей доли почти всех баранов без согласования с Бортэ. Не знаю, как тут принято, я за хозяйством и имуществом семьи не слежу. Пусть меня побольше народу увидит и лично запомнит. Большинство богатеев жадные, от них такого не дождешься, но много ли раз в своей жизни бедняк наедался досыта? А здесь такой случай: подходи, угощайся, на хана любуйся, личность запоминай.
Да и люди должны расположиться друг к другу: на пир приглашаются все — и победители, и побежденные. Мир будем праздновать, на десятилетия — мир. За столом рядом со мной, на местах жен сядут две дочери хана разгромленного племени. Демонстративно роднимся, покажем всем, что принятые в племя — те же люди, за одним с нами столом сидят. Тьфу, на кошме. Надеюсь, праздник хоть как-то снизит накал страстей после приснопамятной резни.
Младшая, незамужняя, дочь хана досталась мне при дележе как руководителю проекта. По этому поводу после долгого кряхтения обратился за разъяснениями к Бортэ, боялся какого-то взрыва в наших уже наладившихся отношениях. Девушка — самый ценный приз, как на пиру — глаз барана. И ведь не передашь никому, сочтут за неуверенность в своем праве. Глаз барана также пару раз выкинуть не удалось, пришлось давиться. Бортэ отнеслась ко всему философски: подержи, пока не надоест, а потом сплавь куда-нибудь по-тихому. Обещала помочь с этим сплавом, когда обращусь. Слава богу, никаких сомнений во мне, мыслей о возможном нарушении нашего соглашения, если увлекусь молодой юбкой. Ей-то бояться нечего, но женщины славятся своим умением на пустом месте раздуть скандал. Подержу месяца два и потихоньку избавлюсь, отправим поближе к родне.
В первую же ночь после раздачи "призов" подарок был переправлен мне в юрту. Ну, что сказать, я, конечно, без женщин уже почти год. Вычтем проблемные времена, когда я об этом и подумать не мог, остается месяца четыре. Прижимает, само собой, сны по ночам снятся. Тяжеловато, и выхода из этой ситуации пока не видать. Но снятся мне женщины, женщины моего мира, женщины Земли, а здесь… Как бы не совсем женщины. С ними можно общаться, говорить, но вот желать их… Слава богу, я до этого пока не дошел.
Здесь вообще для секса условий нет. О мытье я просто не говорю, одежда не стирается и запах от меня, я подозреваю, еще тот. Конечно, притерпелся, внимания не обращаю, все равно ничего не сделать, на пиру, как все, пальцы вытираю о халат. Почему не о волосы моих подданных или о свои, как какой-то из монархов в европейском средневековье? Потому что волосы грязнее пальцев. А халат можно поменять на менее грязный. Но что толку думать об этих подробностях личной гигиены, если гигиены нет. Вот будем проезжать хвойный лес, нарву себе веточек и стану неделю, пока не пожухнет хвоя, зубы чистить. А в степи в зубах только травинкой или костяной иглой удается поковыряться. Некоторые, видел, ножом ковыряют. И ем я руками, потому что вилок нет, а ногами неудобно. Будет дождь или водоем — искупаюсь. Я в этом мире один раз купался в речке на другой день после последней битвы, минут пять: весна, вода холоднючая. В остальном — умываю два раза в день руки, лицо, когда вода есть. Или снег. С волосами: очень удобно косички заплетать, меньше пачкаются и не такие грязные. Мне служанка Бортэ тоже заплела, ничего, нравится, и лысина мне не грозит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
