- Не знаю...Может, господин полковник знает? Вот и наведаемся сейчас к нему в гости.
Больше тут никого из этих гоблинов нет?
- Вроде бы, нет. Во всяком случае, больше он ни о ком не знает. Это они заглушили реакторы и начали наш поиск, когда ты позволила им нас обнаружить. Вот они и ломанулись все сюда. Полковник с одним "волкодавом" остался в рубке. Он из другого теста - работает головой, а не руками. Надо торопиться, мама. Неизвестно, что они еще придумают.
А этот тебе еще нужен?
Ольга подошла к подполковнику и пристально посмотрела ему в лицо. Он был в сознании и с суеверным страхом смотрел на нее. Не было никаких сомнений, что он слышал весь разговор от начала до конца.
- Что же мы такого плохого сделали, господин подполковник? Что мне можно причинить любой вред при задержании, а мою дочь ликвидировать? Жаль, что Вы этого не знаете.
Я лично против Вас ничего не имею. Понимаю, это Ваша работа. Поэтому не сердитесь и Вы на меня, но я не беру пленных. Тем более, что Вы стали с в и д е т е л е м того, что посторонним знать не надо. Хотите что-нибудь сказать на прощание?
- Да Вы знаете, что Вам грозит за подобные вещи?! Лучше сдайтесь и не играйте с огнем!
- Что мне грозит? Знаю - второй раз пожизненно. Первый у меня уже есть. Поэтому, что один, что два раза - разница невелика. Желаете сказать что-нибудь еще?
- Да тебя же все равно поймают, или грохнут, сука!!! Разнесут это корыто к чертям!
- Насчет того, что поймают, очень сильно сомневаюсь. А вот насчет того, что разнесут это корыто к чертям - верю. Уж очень вы меня боитесь. Так, что если не получится взять меня живой, постараетесь избавиться радикальным способом. Прощайте, господин подполковник!
Зверь лязгнул клыками, и все было кончено. Операция по захвату ведьмы не удалась. Теперь на борту "Кассиопеи" осталось только четверо живых. Но двое из них здесь явно лишние...
- Все, Анечка. Теперь в рубку. Попробуем побеседовать с этим "топазом". А то "берилл" почти ничего не знал. А что это собачки так странно себя вели? Сначала нас проигнорировали, а потом в этих "волкодавов" вцепились? Доча, колись, твоих рук дело?
- Моих, мамочка! Я взяла их под контроль, и они выполняли мои команды.
- Да-а-а, Анечка... Не завидую я тому, кто тебя обидеть захочет!
- Так не надо меня обижать. Я ведь по натуре очень добрая. Убиваю только в целях самозащиты и только в самом крайнем случае... У тебя научилась!
Теперь надо было срочно добраться до рубки, и они отправились туда, оставив позади поле недавней битвы. Ольга захватила с собой, на всякий случай, шлем подполковника с радиостанцией, но в эфире было тихо. Либо этот самый Топаз не мешал группе выполнять задание, либо, что скорее всего, уже заподозрил неладное и сделал правильные выводы. Похоже, что он гораздо лучше осведомлен о противнике, которого собираются задержать его "волкодавы". А это значит, что скоро могут последовать весьма радикальные меры. Если не останется выбора между тем, избавиться от Хризантемы, или снова попытаться задержать, рискуя упустить ее, то контора колебаться не будет. Поэтому, надо поторапливаться.
Ольга и Аня быстро продвигались в сторону ходовой рубки. Было странно идти по пустынным палубам некогда густо населенного корабля. Обычно здесь всегда шумно, а сейчас полная тишина создавала жутковатое впечатление. Жилые, служебные помещения, зоны отдыха - все поражало своей тишиной и безлюдностью, какой никогда не бывает на пассажирском лайнере. Скорее всего, это его последний полет. Если его не уничтожит подошедший "Памир", то он станет вечным спутником Денеба. Рукотворным астероидом, несущимся вокруг звезды по очень длинной эллиптической орбите с периодом обращения в десятки, если не сотни лет. Без гипердвигателей он не сможет покинуть эту звездную систему. А уйти на маршевых невозможно. С той скоростью, какую они могут дать в обычном космосе, до ближайшей звездной системы тысячи лет полета.
Но сейчас надо решать задачи не на ближайшие тысячи лет, а на ближайшие пару часов.
Неизвестно, как далеко сейчас находится "Памир", и каковы его намерения. Попытается ли он сделать еще одну попытку захвата, взяв "Кассиопею" на абордаж, или решит не рисковать и разнесет ее к чертям, как говорил подполковник... По дороге так никто и не попался. Очевидно, здесь действительно больше никого нет. Вся группа захвата, кроме двух человек, находившихся в рубке, осталась лежать возле их каюты. И Ольга, и Аня шли, активировав чувства зверя, но никого поблизости не чувствовали. Вот и входная дверь в рубку. Ольга внимательно прислушалась и удивленно переглянулась с дочерью. Аня тоже удивленно кивнула. В рубке никого нет. Хотя, совсем недавно, десяток минут назад здесь были люди, и их запах еще сохранился. Похоже, они просто спасались бегством. Войдя в рубку, Ольга поняла, что не ошиблась в своих предположениях. На большом обзорном экране было видно, как дежурная шлюпка на полной скорости удаляется от "Кассиопеи".
Полковник Меркулов знал о ее наличии и принял единственно правильное, в его ситуа- ции, решение. Когда связь с группой захвата прервалась, он понял, что группы больше нет. И очень скоро две ведьмы, с которыми не смогли справиться полсотни вооруженных до зубов, натасканных "волкодавов", будут в рубке. И он следующий. И мало того, что они отправят его следом за остальными, так как Хризантема не берет пленных, в чем он не раз имел возможность убедиться, так она еще и вытряхнет из него секретную информацию об этой операции. А вот этого ему никогда не простят. И поэтому лучше бежать, признав свое полное поражение, чтобы не было еще хуже.
- Вот и все, доча... Мон колонель сбежал, поджав хвост и прихватив дежурную шлюпку, на которую мы очень рассчитывали. И вовремя это сделал, так как больше ему ничего не оставалось. Теперь у нас только тихоходная рабочая шлюпка, на которой мы ни от кого не убежим, если потребуется. Но пока бежать, вроде, и не надо. "Кассиопея" в нашем полном распоряжении, и я теперь ее капитан. Аня, знаешь, в чем пикантность ситуации? Мы сейчас можем претендовать на собственность в отношении этого лайнера. Согласно международных соглашений, если экипаж полностью покинул судно, а мы его спасли и доставили в порт, то имеем право претендовать на солидное вознаграждение за спасение. И часто оно таково, что судоходной компании бывает выгоднее отказаться от спасенного судна и попытаться получить страховку, чем выплачивать огромные суммы за спасение, а потом еще тратиться на серьезный ремонт.
- Но это только в том случае, если мы доведем "Кассиопею" до Швейцарии. На всех планетах Федерации нам ничего не светит. Беглые преступники не могут ни на что претендовать. А довести ее туда мы сейчас не можем по техническим причинам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
