За окном кабинета стоял вечер. Сара, вытянув ноги и подперев левой рукой голову, слушала музыку Дебюсси и рисовала. Когда открылась дверь, она даже не подняла глаз.
— Нет.
Алекс, остановившись в дверях, поинтересовался:
— Ты знаешь, что я хочу спросить?
Сара водила карандашом по бумаге, движения ее руки были четкими, уверенными.
— Ты собираешься сказать, что Тадеус, похоже, не отрегулирует систему, и выяснить, не хочу ли я пригласить кого-нибудь со стороны ему на помощь. — Она посмотрела на Алекса и поняла, что он видит в ее глазах страх. — К тому же Тадеус вполне мог быть этим самым «кем-то», кто заблокировал компьютер.
Алекс, стоящий в дверном проеме, даже несмотря на развязавшийся галстук и закатанные рукава, казался олицетворением стабильности и надежности.
— Тебе нужно подумать над этим, Сара.
Саре отчаянно захотелось подбежать к нему, прижаться к его широкой груди, почувствовать успокаивающее тепло его рук.
— Я знаю, но я больше не могу приглашать в компанию посторонних. Это будет чересчур.
— А Тадеус виновен?
— Но мне помогают и Конни, и Гектор, и Джилл. Неужели ты и их подозреваешь?
— Не знаю, — сказал Алекс, подходя к ней. — Как ты думаешь?
— Нет, — резко сказала Сара. — Этого не может быть!
Алекс улыбнулся, и в его улыбке Сара увидела понимание.
— По той же причине, по какой проблема не может быть связана с заводом в Вирджинии?
— Да, — горячо ответила она.
Алекс подошел к столу, его тень упала на нарисованные яркие шары. И, сама не понимая почему, Сара вздрогнула. Что означает эта тень? Неужели «Игрушки Сансет», будущее компании, обречены на неудачу? Или на провал? И самым ужасным было то, что тень отбрасывал Алекс.
Отложив карандаши, Сара спрятала товарный знак в кучу других бумаг на столе и встала.
— Как я должна поступить? — спросила она, избегая его взгляда. Ей хотелось крикнуть Алексу: Сделай так, чтобы все проблемы исчезли, прогони прочь страх и это ужасное чувство, что кто-то из моих друзей предает меня!
— Что ты сама собираешься делать? — ответил он вопросом на вопрос.
Сара посмотрела ему в глаза. Алекс прекрасно понимает, что с ней происходит, это ясно. Она никогда не умела скрывать своих чувств.
— Я хочу убежать, — сказала Сара слабым голосом.
К ее удивлению, он улыбнулся:
— Отлично. И куда же ты побежишь?
Сара тяжело вздохнула. Груз происшедшего давил на нее. Ее мучило ощущение вины: ведь это она заварила кашу. Она, основываясь на своих чувствах и своем беспокойстве, вызвала человека, который может разрушить компанию. И вот Алекс здесь. Ему угрожает опасность, но он не остановится до тех пор, пока не докажет, что один из ее друзей — преступник. Или пока не пострадает сам.
Впервые в жизни Саре захотелось, чтобы у нее не было никакого дара предвидения.
— Давай я отвезу тебя домой, — предложил Алекс, взяв ее за руки.
— Нет, — сказала она, — я не хочу домой.
— Но уже поздно, — возразил он, — и здесь ты ничем не сможешь помочь.
Сара подняла голову и посмотрела ему в глаза:
— Может быть, мы немного прокатимся?
Он ласково улыбнулся, и Сара почувствовала облегчение. Как будто кто-то снял с нее тяжелую ношу.
— Куда ты хочешь поехать?
— Мне все равно, — сказала Сара, — мне хочется забыться.
Водить машину в Финиксе было легко. Современный город с разумно продуманными улицами, с широкими проспектами. Раньше Алекс думал, что десять часов вечера — не самое подходящее время для знакомства с городом, но сейчас ему это даже нравилось.
Вместе с солнцем ушла жара, и с гор прилетел легкий прохладный ветерок, обдувавший лицо через приоткрытое окно. Небо над головой было чистым, город переливался огнями, подобно бриллианту. В воздухе витал аромат каких-то цветов, пальмы неутомимо шелестели листьями.
Рядом с Алексом вытянулась на сиденье Сара, глаза ее были закрыты.
— Как ты ориентируешься? — поинтересовалась она, не открывая глаз.
— Полагаю, это дар свыше, — ответил Алекс, продолжая держать курс на горы, видневшиеся на горизонте. Да, пустыню он не любил, но горы — это совсем другое.
— Я все-таки не совсем недееспособна в смысле ориентации, — пробормотала Сара. — В Ричмонде я могла ходить с закрытыми глазами.
— Тогда почему вы переехали?
— Я оказалась в меньшинстве. Конни и Тадеус считали, что здесь нам будет лучше. — В ярком свете уличных фонарей Сара казалась еще более юной и трогательной. — И нам действительно здесь лучше, — добавила она.
От этих слов у Алекса неожиданно упало сердце. Как можно отпустить эту святую невинность одну на улицу? Его бы крайне удивило, если бы ее не похитили, вздумай она и в самом деле разгуливать по городу с закрытыми глазами. Она была чересчур доверчивой, открытой, слишком впечатлительной. И всегда найдется кто-то, кто не преминет этим воспользоваться.
— Сара…
Он взглянул на нее. Ее глаза были открыты, она улыбалась так, будто все понимала.
— Нет, — сказала она, — никто не воспользуется моей отрешенностью. Я всегда довольна, где бы я ни жила. Финикс нравится мне, просто он похож на Ричмонд. Главное, у меня есть друзья. Кроме того, все мы винтики одного механизма.
— А если кто-то из них все же замешан в этом?
Он увидел, как она вздрогнула, как сбежала с лица улыбка.
— Я не знаю, — она отвернулась, пригладила рукой волосы, растрепанные ветром, — и не буду ничего предпринимать до тех пор, пока все не прояснится.
Следующие несколько миль они проехали молча, не разговаривая, и не глядя друг на друга.
— Алекс?
— Да?
— Над чем ты работал, когда компьютер «заболел»?
Алекс взглянул на Сару и увидел, что ее широко открытые потемневшие глаза смотрят в ночь, как будто видят там привидение.
— Мне был нужен финансовый отчет.
Сара медленно повернула голову:
— Джилл?
Алекс пожал плечами:
— Это в ее ведении.
— И ты думаешь, что поломка была умышленной?
— Похоже на то.
— Для того чтобы никто не смог увидеть эти данные?
— Звучит здорово.
Кивнув, она снова отвернулась.
— Кто способен на такое?
— Я полагаю, что это мог сделать любой, кроме тебя, — сказал Алекс, — весь твой штат отлично разбирается в компьютерах.
— Это плохо.
— Да уж, — согласился Алекс, желая хоть как-то облегчить ей боль.
Эти горы были не похожи на те, к которым он привык. Они походили скорее на холмы, заросшие кактусами и колючками. Машина поднималась все выше и выше, погружаясь в тишину ночи. Алекс свернул на дорогу, ведущую обратно к Финиксу, и выключил мотор. Шум города остался позади, его огни казались теперь россыпью светлячков в низине. Только шорох леса и звуки ночных животных на Гранитной горе нарушали тишину. Безлунное черное небо было усыпано серебристыми мерцающими звездами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
