— Поднимайте веревку. Да аккуратней, смотрите, чтобы она о край не терлась.
Следующим пойду я. Прислушавшись к своим ощущениям, я с изумленно понял, что не ощущаю не страх или волнение, а скорее нетерпение и азарт. Желание поскорее увидеть собственными глазами, что именно скрывается под каменной толщей.
— Видно, потеря памяти и хорошее дело сотворить может, — задумчиво покачал головой присутствующий здесь же тезка, пораженно поглядывая в мою сторону.
— Как? Как? — удивленно переспросил я, — Что ты имеешь в виду?
— Да ничего, господин — засмущался тот, — Вырвалось невзначай.
— Вот и продолжай, раз вырвалось — надавил я.
— Я правда, толком не знаю господин, только слухи. Да и маленький я был, когда произошла та история.
— Рассказывай!
— Ну… не знаю правда или нет, господин, но говорят в детстве вы на один из праздников, аккурат под вечер, в колодец замка угодили и до самого утра пропажи никто не хватился — барон с куртизанкой, в ту ночь к соседям на бал укатили. Вам тогда от силы годков пять было. Хозяин вернулся только под утро — тогда и хватились пропажи. Барон в гневе тогда многим шкуру спустил, что не доглядели, проворонили.
— Правда, господин, чистая правда — подтвердил кряжистый воин лет пятидесяти, споро выбирая веревку из провала — помню, сильно радовался, что не я в страже стоял в ту ночь. Хорошо, что в тот год засуха стояла, колодец обмелел сильно. Старый хозяин страшно тогда лютовал, что не уберегли дитя малое. Тогда то и наказал Рикару, с вас глаз не спускать.
— Так, — подбодрил я его, — и что дальше было?
— А как достали вас оттуда, мокрого и дрожащего, так с тех пор и повелось — темноту и тесные места вы не переносили, задыхаться начинали. Болезнь такая развилась. Даже в карету сесть не могли, а ночью обязательно везде свет, чтобы ни одной тени не было. Свечей напастись не могли — усмехнулся воин.
— А сейчас стоим и поражаемся — заулыбался тезка — и темно здесь, и тесно, вон как свод над головой нависает, а вы и не замечаете вовсе. Случись такое месяц назад, давно уж сомлели бы. Вот и говорю я — значит и потеря памяти, хорошему делу послужить может.
Я растеряно замер, лихорадочно обдумывая услышанное. Вообще, все вполне логично. Страхи и фобии прошлого присущи моему старому "Я", тогда как "Я" нынешний еще не успел обзавестись ничем подобным. К счастью.
Тряхнув головой, я отогнал непрошенные мысли и подхватив свободный конец веревки, надежно обвязал вокруг пояса. Поправил ремни заплечного мешка и приняв от тезки пылающий факел, распорядился:
— Давайте, травите понемногу.
Все оказалось гораздо проще, чем я думал. Веревка надежно меня удерживала и все, что требовалось — смотреть куда ставишь ноги. Сверху донесся нестройный хор голосов:
— Удачи, господин.
— Вы там осторожней, господин.
Огня факела хватало, чтобы выхватить из темноты небольшое пространство вокруг меня и осветить уплывающую вверх стену. Темная, практически отвесная, лишь с небольшими уступами и карнизами, стена казалась бесконечной. На мгновение меня посетила безумная мысль, что это плавное падение в бездну никогда не кончится и я вечно буду болтаться над пропастью, но тут неудачно поставленная нога соскользнула с выемки и ощутимо хлопнувшись о стену и чудом не выронив факел, я растерял все мысли и сосредоточился на спуске.
Периодически опуская голову, я видел все приближающийся свет факела, становящийся ярче с каждым мгновением. Спустя несколько минут, мои ноги коснулись дна провала. Ожидавший Рикар сноровисто отцепил веревку и подал сигнал поднимать. Теперь надо дождаться Леви.
— Вы в порядке, господин? — заботливо осведомился здоровяк, — не ушиблись? Темно тут больно. Но вы не бойтесь, господин. Можно еще факелов запалить. Тут осторожней — это камень шатается. Давайте, господин, перешагивайте…
— Рикар! — не выдержав, рявкнул я, — я тебе не маленький ребенок, а ты не моя нянька! И хватит уже называть меня господином! Я с вами, опять свое имя забывать начал! Только и слышу — господин то, господин се…. И темноты я не боюсь! Лучше по делу скажи — осмотреться успел?
— Да, г… — поперхнулся здоровяк, ошарашенный всплеском эмоций — там целый коридор ведет вниз. Уклон есть, но небольшой, обойдемся без веревок.
Пройдя несколько шагов, я убедился в его правоте. Мы преодолели лишь часть громадного разлома рассекшего тело скалы на две части. Узкий, но достаточно высокий разлом, чтобы не пригибать голову начинался отсюда и шел под уклоном вниз, к самому сердцу Подковы.
****
Вот уже два часа, мы исследовали внутренности скалы. К моему глубочайшему удивлению, естественный коридор, образованный расколовшейся скальной породой и не думал заканчиваться. Он причудливо изгибался, сворачивал под резким углом в сторону, поднимался и опускался, но только не заканчивался. Но общее направление не менялось — мы спускались все ниже и ниже.
Рикар вооружился куском угля и неустанно чертил на серых стенах разлома стрелки указывающие направление нашего движения и другие, понятные только ему знаки. Мое робкое замечание, что пока нам не встретилось ни одной развилки, и можно не бояться заблудиться, было небрежно проигнорировано.
Идти приходилось медленно и осторожно — не далее как час назад, впереди идущий Лени провалился по пояс в незаметную на первый взгляд трещину. Застрял плотно, как пробка в винном горлышке. Рикар, изрыгая проклятья, подхватил его под мышки и выдернул одним махом, попутно высказав Лени все, что думал о слепых и тупых в частности. Робкие оправдания Лени — дескать, в неверном свете факела трещина не видна была вовсе — услышаны им не были. С каждым днем, я убеждался все сильнее, что это вообще отличительная черта Рикара — он слышит только то, что хочет.
Слава Создателю, Лени отделался только ободранными коленями и ушибленным задом, и ничто не мешало нам продолжить путь.
Я обратил внимание, что с каждой минутой, воздух становится все более сырым. На полу появились мокрые пятна, кое где со свода срывались звонкие капли воды. Судя по всему, мы приближались к большому количеству воды.
Спустя еще полчаса, коридор круто свернул налево и проследовав по нему, мы были вынуждены остановиться — дальше идти было некуда. Сразу за поворотом, коридор резко обрывался, как будто небрежно обрезанный исполинским ножом. Со всех сторон зияла черная пустота.
Подойдя к краю, я поднял повыше факел и попытался рассмотреть, куда занесла нас нелегкая. Больше всего, это было похоже на исполинскую пещеру. Дрожащий свет факела, не смог дотянуться до противоположной стены. Принюхавшись и не уловив подозрительного запаха, я швырнул факел вниз. Кувыркнувшись пару раз в воздухе, факел с глухим стуком упал на дно пещеры. Прикинув на глаз расстояние до тусклого круга света, я решил, что высота не больше десяти локтей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
