Этот вечер прошел особенно оживленно и весело[115]. Цесаревич много играл в бильярд и беседовал с офицерами. Та к долго засиделись, что снова проголодались, и Наследник послал за устрицами.
13 января, когда Цесаревич прибыл в Свой батальон на занятия, в полку уже знали о помолвке[116] великой княжны Ксении Александровны, и офицеры 1 батальона поспешили поздравить командира. На следующий день вечером Наследник слушал песенников роты Его Величества в казарме[117].
С 15-го числа начали ходить слухи о болезни Государя. Вызвали из Москвы профессора Захарьина[118], который 16-го был у Государя и определил воспаление легкого. В полку перепугались, офицеры ходили унылые[119]. В понедельник 17-го утром вышел тревожный бюллетень. В полдень Цесаревич прибыл в офицерское собрание и сообщил успокоительные известия. Те м не менее, в 4 1/2 [ч.] было созвано общее собрание и полковник Кашерининов от имени ком. полком предупредил, чтобы никто из офицеров не ездил на балы и в театры до улучшения здоровья Государя. Как раз в этот день был бал у княгини Щербатовой, куда было позвано много офицеров, но никто не поехал. – Дежуривший у Государя д-р Вельяминов[120], бывший младший полковой врач, трижды в сутки сообщал по телефону о состоянии Больного. Офицеры беспрестанно заходили в собрание осведомляться о ходе болезни. 18-го Цесаревич был в полку на занятиях, остался завтракать и привез более утешительные известия: Государю было лучше, настроение духа веселее, воспалительный процесс остановился, но всасывание еще не начиналось. Несмотря на наружное спокойствие Цесаревича, в глазах Его читалось внутреннее тревожное состояние души. После завтрака, когда Он уезжал в заседание Комитета Министров, офицеры выбежали провожать Его на подъезде. 19-го узнали, что опасность миновала, и Преображенцы опять начали посещать театры и вечера.
22-го Цесаревич дежурил по караулам и целые сутки провел в караульном помещении собственного Его Величества (Аничкова) дворца; он не смыкал глаз всю ночь, беседуя с караульным начальником поручиком Шлиттером.
13 февраля бал в Николаевской зале; Государь настолько поправился, что присутствовал на балу в нашем мундире, но был заметно бледен[121].
29 марта, по случаю предстоявшей свадьбы подпоручика герцога Лейхтенбергского с графиней Марьей Николаевной Граббе[122], молодые офицеры устроили ему мальчишник в ресторане Контана. Та м был и Цесаревич и предложил тост: «Пожелаем герцогу Лейхтенбергскому долголетнего и счастливого супружества. Ура!»
1 апреля в церкви Мраморного дворца[123] Цесаревич и супруга командующего полком были восприемниками дочери командира 13 роты капитана П. Палибина, названной Ириной[124].
2 апреля Цесаревич отбыл в Кобург[125] на свадьбу своей двоюродной сестры принцессы Саксен-Кобургской Виктории-Мелиты[126] с великим герцогом Гессен-Дармштадтским.
1-й батальон послал в Вержболово[127] своему командиру телеграмму, прося на рубеже родной земли принять от подчиненных пожелания счастливого пути. 3 апреля пришел ответ: «От всей души благодарю родной 1-й батальон за пожелания. Сам надеюсь скоро вернуться к нему. Николай».
Ходили неопределенные слухи о том, что Цесаревич найдет в Кобурге и свое семейное счастье; в полку с нетерпением ждали радостной вести; офицеры чаще стали заходить в собрание. Наконец, 8 апреля узнали о помолвке Цесаревича с принцессой Алисой Гессен-Дармштадтской[128]. На другое утро в Соборе Спаса Преображения собрался весь полк на благодарственный молебен; тут были и полковые дамы. В Кобург отправили поздравительные телеграммы:
«Наследнику Цесаревичу.
Преображенцы повергают к стопам своего Августейшего полковника горячие верноподданнические поздравления и молят Всевышнего о ниспослании Вашему Имп. Высочеству и Высоконареченной Невесте Вашей всех благ, какие могут пожелать беззаветно любящие сердца. Ваше счастье – счастье полка.
Принцессе Алисе.
Le régiment Preobrajensky depose aux pieds de Votre Altesse ses voeux les plus sincères et Vous prie, Madame, de croire au bonheur dont chacun des camarades de Votre Auguste Fiance est penetre.
От 1-го батальона.
Государь наш великий князь Наследник Цесаревич!
Примите наши усердные поздравления и горячие мольбы о грядущем счастье Вашем.
Ваш верноподданный первый батальон».
Их Высочества отвечали:
«Сердечное спасибо Моему дорогому батальону за его участие в Моей радости. Выдать нижним чинам по две чарки от Меня. Николай».
«Прошу передать 1 батальону Мою благодарность за его пожелания. Алиса».
Вел. кн. Сергея Александровича, находившегося в Кобурге, по телеграфу просили передать принцессе букет цветов от полка.
11 апреля Цесаревич телеграфировал ком. полком, прося прислать в Кобург на наступавшую Страстную неделю несколько человек полковых певчих. Пять певчих были отправлены в тот же вечер.
17 апреля, в Пасху, на поздравление, командующий 1-м батальоном капитан Обухов получил от Цесаревича ответ: «Моя невеста и я сердечно благодарим родной батальон за поздравление и молитвы. Выдать нижним чинам по чарке».
22-го числа ожидали возвращения Цесаревича. Все офицеры полка выехали встречать Его[129] в Лугу[130]. Он вышел из вагона счастливый и радостный и каждому пожал руку. На правой Его руке заметили кольцо с сапфиром – подарок невесты; раньше Он колец не носил.
25 апреля, впервые после помолвки, Цесаревич прибыл из Гатчины в полк. Для встречи и поздравления 2-й, 3-й и 4-й батальоны выстроились шпалерами по Миллионной от казарм до Дворцовой площади, а 1-й внутри двора казарм, на четыре фаса.
28-го состоялся подъем флага на катере «Потешный» и катанье по Неве, заключившееся ужином у Фелисьена[131]. Пили за здоровье Августейшей невесты и послали ей телеграмму. Она ответила: «Votre télégramme nous a bien touché et je m’empresse de vous en remercier ainsi que tous les officiers. Alice».
Цесаревич был назначен в число членов комиссии по экзамену учебной команды. 4 мая в 2 ч. дня после погребения вел. княгини Екатерины Михайловны[132] в учебном зале происходил экзамен из научных предметов. Цесаревич сам спрашивал многих учеников. На другой день экзамен продолжался из гимнастики и фехтования.
6 мая, в день рождения Цесаревича[133], Его в полку не видали. Он провел этот день в Гатчине.
Ввиду перевооружения полка 3-линейными винтовками образца 1891 г. требовалось устроить новое стрельбище в Красносельском лагере. Для этой работы были отправлены в лагерь 11 мая роты Его Величества, 3-я, 4-я, 5-я, 8-я, 11-я и 15-я, под общим начальством Наследника Цесаревича. На Миллионной и в Таврических казармах перед отправлением были отслужены молебны. Цесаревич сам повел три роты 1-го батальона и 15-ю на вокзал. И ввиду ненастной погоды велел их поставить под навес, где и был сделан расчет по вагонам. На установленные льготные офицерские билеты было взято место и Цесаревичу, и уплачено за провоз Его лошади. По прибытии в лагерь Цесаревич озаботился, чтобы немедленно было преступлено к постановке солдатских палаток, и, только обойдя их расположение, укрылся в бараке. С этого дня и до прибытия в лагерь полка, т. е. до 28 мая, все офицеры, прибывшие с ротами в Красное Село, были раз навсегда приглашены завтракать и обедать за столом Наследника, в Его бараке. С этого же дня по распоряжению Цесаревича было установлено постоянное дежурство по лагерю с ежедневной сменой в 9 утра и кроме того приказано безотлучно находиться в лагере по одному из ротных командиров и субалтерн-офицеров в каждом батальоне; остальные же офицеры могли беспрепятственно уезжать, не стесняясь приглашением к столу.
17-го в приказе по полку значится: «14 мая Мною были опрошены унт[ер]-офицеры и отдельные начальники 1 батальона по обязательным для начальствующих нижн[их] чинов сведениям из тактики. Мне отрадно отметить, что зимние занятия, веденные под руководством Августейшего командира 1 батальона, вполне достигли желаемой цели. Все полученные мною ответы свидетельствуют о прекрасном понимании нижн[ими] чинами действий младших начальников в бою. Чтение карт и планов усвоено, равно как совершенно ясное представление о назначении различных родов оружия. Главнейшие условия наступательного и оборонительного расположений на биваке и сторожевое охранение изучены отлично. Прошу Е.И.В. Государя Насл. Цесаревича и вел. князя Николая Александровича принять мою самую искреннюю душевную благодарность за труд приложенный Им к делу подготовки начальствующих нижн. чинов и увенчавшийся столь утешительным успехом».
Унт[ер]-офицеры и отдельные начальники 1 батальона действительно отличились на экзамене, перещеголяв своих товарищей прочих батальонов.
