Олег просидел так долго. Солнечный луч успел вползти с пола на стену. Своими собственными руками отправить себя в мир, о котором не знаешь ничего, кроме того, что тут воевал твой дед, что тут он снимался в обнимку с хипповыми типчиками, персонажами средневековых фильмов и ЭсЭсовцами в полной парадной форме! СВОИМИ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ!
От равнодушия Олег перешёл к острому желанию убить себя. Что будет с мамой?! Что станет с отцом?! Они вернутся, а его нет! ВООБЩЕ нет в нашем мире! Найдут труп на дорожке, разгром в доме. Станут, конечно, искать, мама будет ездить на опознания сбитых машинами, утонувших, убитых в разборках и маньяками. Будет рассматривать изуродованные, обожжённые, искалеченные трупы подростков — в ужасе, в страхе узнать собственного сына... и в надежде, что хоть так прояснится его судьба... Отец будет нанимать детективов, они будут искать...
Но как найти того, кого даже и на Земле-то нет?! На другой плане-те... в другом измерении, вообще неизвестно где?! Они же сойдут с ума от горя и тоски, его родители, для них сам дом станет склепом, могилой...
Олег всхлипнул. Слёзы сами собой капали на руки, тёмными звёздочками оставались на бело-голубой ткани джинсов. Он не плакал уже много лет — ни от боли, ни от страха. А сейчас не смог удержаться. Да и не захотел.
Он перестал плакать только тогда, когда слёзы перестали течь. Сидел — оглушённый, опустошённый, не знающий, что делать. Сидел так, пока на глаза ему не попалась дверь, спрятанная за пультом.
От внезапно вспыхнувшей надежды сердце заколотилось, как барабан в атаке! Отшвырнув кресло, Олег метнулся к двери, навалился на колесо всем телом, хотя оно шло легко — со всей силой открыть дверь и увидеть... что? Да что угодно! Помойку, свалку, заброшенный завод — только бы это был ЕГО мир! Пусть Чечня, пусть Африка какая-нибудь, Тибет — что угодно, но НА ЗЕМЛЕ, там, откуда можно вернуться домой!
Дверь отворилась медленно, но одновременно очень мягко. И на Олега хлынули звуки и краски — зелень лета, пение птиц, запахи летнего леса. Да, перед ним был самый обычный летний лес. Тесно стояли дубы, ясени, белели стволы нескольких берёзок... Густо разросся огромный — по пояс! — папоротник, почти исчезнувший в средней полосе России. Ярко светило над головой солнце — приземистый бетонный блок, из которого Олег вышел, стоял на большой поляне-вырубке.
Опершись руками о косяки, Олег улыбался. Улыбался глупо и счастливо. Всё в порядке. Он дома. Его зафигачили в какой-то заброшенный центр в лесу — глухом лесу, звуков человеческой жизни совсем не слышно! — но это его мир, Земля. А значит, он выберется. Доберётся домой, даже если он...
Олег застыл с поднятым в небо лицом. Радость сбегала с него, как вода. Мальчишка закрыл глаза, крепко зажмурил их, потряс головой. Открыл глаза снова.
Звёзды. Он видел звёзды в небе. Солнце — и бледные, но чётко различимые пятнышки других звёзд. Над земным лесом в земном небе светили дневные звёзды.
На этот раз Олег не дал себе заплакать, хотя и было такое желание. Он вернулся в подвал и обследовал машину. Понятно было, что его перемещение сюда связано именно с ней... и что она работает. А если она работает — должен быть способ отправить его обратно. И должны быть люди, которые этот способ знают.
Нужно найти друзей Немого. Того человека, который умер на тропинке перед домом. Они знают деда Олега. Они помогут. Не могут не помочь.
А чтобы найти — нужно искать.
— Хватит ныть, — приказал себе Олег вслух. — Никакой пользы от этого нет. И быть не может.
Стараясь всё-таки не смотреть на скелет, Олег подобрал револьвер. Его познаний в оружии вполне хватило на то, чтобы понять — это обычный семизарядный «наган» калибра 7, 62. Барабан у этого револьвера не откидывался, как у американских в фильмах, но Олег быстро нашёл защёлку и убедился, что шесть из семи гнёзд заполнены — в них тускло поблёскивали донца гильз. Сомнение было одно — сохранили патроны свои свойства, или нет? Скелет сидел тут не меньше двадцати лет, это же ясно... Да и маловато это — шесть патрон. Олег обыскал всю комнату, выдвинул два ящика под пультом — там был пепел, но именно среди этого пепла он нашёл жестяную, плотно закрытую коробку. Отбив крышку о край пульта, мальчишка убедился, что тут в самом деле патроны — много, они лежали, завёрнутые в промасленную пергаментную бумагу. Подумав, Олег дозарядил оставшееся гнездо барабана, затем выбросил шесть подозрительных патронов и заново снарядил весь барабан. Остальные патроны — сорок три штуки — он пересыпал в карман джинсов.
Заставить себя обыскать скелет Олег неожиданно не смог. Всё, на что его хватило — снять с кителя (морщась и отворачиваясь) широкий офицерский ремень с большой кобурой. Ремень прошёл в петли джинсов почти идеально, и Олег, уложив наган в кобуру, на миг даже забыл о своих неприятностях — какой мальчишка не мечтает покрасоваться вот так с оружием на бедре?! Он даже попытался несколько раз быстро выхватить наган из кобуры, но очень быстро понял, что армейская кобура — не ковбойская. Крышка мешала.
Олег постоял ещё в нерешительности около скелета, но так и не смог заставить себя слазить в карманы кителя и галифе, хотя и сознавал, что там могут оказаться полезные вещи. А потом вдруг подумал, что сидящий в этом кресле знал когда-то его деда. Наверняка знал... Почему он застрелился? Может быть, странные враги, которые летают на вельботах, окружили это здание? Нет, вряд ли — они бы не оставили целыми машины — Олег помнил, как они говорили о том, что уничтожают их... Скорее всего, этот человек просто перестал верить, что можно победить.
— Я дойду! — вслух громко сказал Олег. Подошёл к дверям и, обернувшись в пустое помещение со странной машиной, фашистским плакатом на стене и скелетом советского офицера в кресле, добавил: — И вернусь. Обязательно.
Потом Олег с усилием закрыл за собой дверь — так, чтобы щёлкнул фиксатор, сделал глубокий вдох и решительно зашагал в лес. По прямой от двери.
* * *
По опыту походов Олег знал, как трудно ходить по лесу без тропинок. Этот лес не обманул худших ожиданий мальчишки — приходилось то перешагивать через валежины, то подлезать под рухнувшие деревья, покрытые бородой мха. В конце концов Олег оказался на небольшой лужайке и решил отдохнуть — благо, по ощущению, отшагал часа три, не меньше.
Обстановка располагала к отдыху. Было жарко, душно и дремотно. Солнце скрылось за вершинами могучих деревьев. Сухо, одуряюще пахла трава на поляне, где-то в кронах шумел лёгкий ветерок. Олег стащил с себя мокрую от пота рубашку и плюхнулся в траву у корней огромного, непредставимо толстого и кряжистого дуба. Мальчишка был в мыле и какое-то время наслаждался прохладой, но на потное тело стала собираться мелкая гнусь — бескрылая, но кусачая, она несчётно обитала в траве вокруг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
