две угловатые конечности. Огонь Эйрина охватывает и меня, но он не жжёт, а, наоборот, наполняет силой. Это чувство так знакомо.
Длани Асуры крепнут, впитывая Ки капитана.
Воодушевлённый, я перехватываю лапы противника за запястья, вбиваю ступни в грудину твари и со всей силы дёргаю конечности на себя. От неимоверного усилия всё моё тело на пределе. Кровь щедро льётся из полученных ран. Рывок, ещё один! Под моим напором чужая плоть не выдерживает и поддаётся. Рвётся бугристая шкура, мышцы растягиваются сверх предела. Ещё один рывок! Плечевые суставы выворачиваются, а хрящи трескаются.
Спрятанные внутри его тела, наружу вылетают багряные духовные сферы.
Вспышка боли заставляет меня на миг расцепить хватку, и противник с хриплым криком отшатывается. Как загнанный в угол зверь, он отмахивается, и я гашу ответные удары с помощью Крепче Камня. Силы этой техники не хватает, чтобы целиком впитать повреждения, мне всё хуже и хуже.
Обезумевший Лорд пытается перехватить мои пылающие конечности. Однако, это всего лишь техника. Глупый, глупый трупоед… Рассеяв их, я создаю новые. Кровавые сферы врага, застывшие в воздухе, резко устремляются к своему хозяину, но я не даю им вернуться на место. Миг, и они сгорают в моих ладонях от пламени Эйрина.
Огненный шторм закручивается вокруг шестирукой твари, поднимаясь над лесом. Кажется, ещё чуть-чуть, и пламя достигнет угрюмых небес. Тело демона бешено регенерирует, а пламя Эйрина даже меня начинает пронимать, но я понимаю, что это последний шанс. Аура капитана возрастает, на миг равняясь по мощи с Лордом. Обжигающий столб пожирает тело демона, испепеляя его, но плоть нарастает слишком быстро. Мышцы оплетают сферы, сохраняя их от разрушения.
Подгадав момент, я выбиваю ещё несколько сфер, сквозь прожжённые раны, а капитан ловким движением испепеляет их. Огонь начинает стихать, я наседаю на демона из последних сил. На моём теле нет живого места. Оплетающий Побег покрывает сломанные рёбра и вывихнутые конечности, заставляя их работать за пределами сил.
Трещины в костях не дают покоя. Даже череп, кажется, не выдержал. Я получил несколько ударов вскользь, но голова словно сейчас расколется на две половинки.
При этом перенапрягшееся внутреннее ядро раскалено до предела. Я в полушаге от следующей ступени. Если выживу…
Барьер из пламени, возведённый демоном, начинает стихать. Он тоже собирает последние силы для регенерации. Нам открывается картина гремящей битвы — наши товарищи всё ещё сдерживают полчища демонов. Появление Валкана открыло у них второе дыхание. Значит, и мы должны постараться.
— Надо его… прикончить… — с трудом ворочая языком, бросаю я.
Эйрин появляется, сжимая в руках огненную сферу. Она размером чуть больше моего кулака, но я ощущаю в ней невиданную силу.
— Обездвижь его! — гаркает капитан. — Заставь показать нутро!
Сил на ответ уже нет.
Шаг Пылающего Солнца разрывает пространство, бросив меня к Лорду. Через дыры в его теле я захватываю несколько блуждающих сфер, но выдернуть не успеваю. Его плоть нарастает прямо на мои руки. Теперь я у него в плену. Хлёсткие удары по голове высекают искры из моих глаз.
Пламя подступает со всех сторон. В этих кипящих объятиях я использую Длани Асуры, перехватив несколько рук противника. Наполняю одну из призрачных конечностей остатками Ки. Вблизи я прекрасно чувствую чужую силу, сконцентрированную в этих ядрах. Несколькими ударами янтарных кулаков вырываю их и выставляю наружу, словно бесценный трофей. Это недалеко от правды
Водяная техника трупоеда не в силах сформироваться в этой огненной геенне. Демон пытается сделать рывок, но его ещё не до конца восстановившиеся ноги оплетают мои растения. Прочные лианы, наполненные моим намерением всё-таки прикончить проклятую тварь. Загнать её обратно в Подземное Царство. Острыми шипами корни впиваются в его плоть, пробираются внутрь и врастают намертво.
— Ты отлично потрудился! — звучит глухой голос капитана.
Эйрин появляется рядом со мной и отдёргивает в тот миг, когда небо над головой озаряет яркая вспышка.
— Теперь всё в порядке! — как сквозь толщу воды доносится шёпот офицера.
Глаза начинают смыкаться, но я не даю себе провалиться в забытьё, наблюдая за кончиной врага. На Лорда с небес, словно водопад, обрушивается нескончаемый поток пламени. Он пытается разогнуться, но его прижимает к земле. Тело выгорает быстрее, чем успевает восстановиться вместе с сосредоточением силы.
Эти алые сферы мечутся, подобно мотылькам, но они уже в самом сердце пожара. Им некуда деваться. Техника длится долго, и даже когда последняя сфера растворяется, пламя продолжает прожигать землю, зарывая всё глубже и глубже.
— Быстрее убираемся! — рычит приказ капитан, закинув меня на плечо.
Я ещё остаюсь на границе сознания, глядя туда, где улавливаю остаточную ауру демона. Даже лишённый тела, он всё ещё продолжает сопротивляться. Что за чудовищная воля⁈ Неужели эта тварь выжи…
Столб пламени взрывается, накрывая лес ударной волной в огромном радиусе. Моё восприятие притупляется, и зрение исчезает.
Слышу крики, и сбивчивый голос лекаря.
— Скорее, капитан, положите его на землю!
Это странное чувство в груди. Моё сердце, моё ядро силы… Я почти не ощущаю ничего. Силы продолжают покидать моё тело, оставляя лишь боль.
И всё проваливается во тьму.
Глава 8
— Эй, Зено, ты там часом не надумал помереть? — Райдо плюхается на стул возле кровати друга, пытаясь выдавить из себя усмешку. — Потому что если да, то у меня для тебя плохие новости: я этого не позволю. Не в мою смену.
Он окидывает взглядом перебинтованное тело друга, и его ухмылка становится чуть более вымученной.
— Ничего, бинты тебе даже идут. Будешь потом девчонкам рассказывать, как геройски их заработал. Глядишь, тебе ещё и свидание обломится, кто знает.
Умник прочищает горло, пытаясь отделаться от кома. В палате повисает тишина, прерываемая лишь тихим дыханием Зено.
— Знаешь, а ведь без тебя тут совсем тухло, — продолжает наследник клана Весенней Грозы, старательно удерживая голос ровным. — Торвальд влип в беду, Изара вообще не видать… Некому поныть о том, как утомляют тренировки и рёв Валкана…
Он сжимает руку друга, и на миг его насмешливый тон даёт трещину.
— Зено, серьёзно… Давай уже, просыпайся. Ты же у нас крепкий орешек, тебе какая-то там трупоедская хворь — раз плюнуть. Мы тут, можно сказать, на стену лезем без твоего сияющего присутствия. Особенно Лейрин — так и ходит везде с лицом побитого щенка. Только ты слёг, как выяснилось, что она по тебе сохнет. Ещё чуть-чуть, и я на ней сам женюсь из чистой жалости.
Он делает паузу, будто ожидая, что товарищ вот-вот подскочит с возмущённым воплем, но тот остаётся недвижим.
— Эх, надо было припугнуть
