— Люциус. — Она громко его перебила. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза. Энрик чувствовал борьбу, происходящую между ними.
Глаза Люциуса темнели, а лицо Хольки разглаживалось.
— Люциус. — повторила она тише. — Вот поэтому мы не должны бежать. У нас есть шанс нанести удар прямо сейчас, пока они ещё ничего не поняли. Наше бегство будет подозрительным. Если Варела работает на Ковен, что он, скорее всего, знает и про нас и точно догадается, что мы всё знаем. А так у нас есть шанс.
— Простите. — Прошептал Энрик. Оба повернулись к нему несколько удивлённо, будто забыли о его существовании. — Они не знают, кто я. Я не говорил ни слова, они могли принять меня за простого парня. За местного.
— Я бы не принял. — Сурово оборвал его Люциус.
Холька погладила его руку. — Не все такие умные, как ты. Средний ковенец не дотягивает и до половины тебя. Ты преувеличиваешь их разум.
— Холька, я смотрю жизнь тебя ничему не учит. Врага нельзя недооценивать.
— Это не тот случай, поверь мне. Почти все лучшие умы Ковена полегли на Ставросе. Подумай, кто заподозрит, что впервые за свою историю Орден решил вдруг взять и послать своих людей в Старые Королевства?
— Если мы сейчас нападём на них, они точно поймут, что мы здесь.
— Если мы не оставим свидетелей — не поймут.
Глаза Люциуса слегка сощурились. Энрику показалось, что под маской он ухмыльнулся.
— Нет, всё-таки кое-чему ты учишься. — Он опустил глаза в пол, но тут же вновь подняв взгляд на женщину. — Но тебе напомнить, чем закончилась твоя последняя подобная инициатива?
Она молча кивнула.
— Если бы ты меня слушала прежде чем махать мечом, всё прошло бы куда проще и быстрее…
— Хватит! Мы должны действовать, а не бегать. А если драка неизбежна — мы должны бить первыми. А сейчас она неизбежна.
Люциус кивнул.
— Да. Возможно, ты права. Это имеет смысл. Мы ещё не закончили с архивом. А в случае, если мы истребим их прям сегодня, никто ничего может не узнать. А если узнает, то Ковен станет осторожнее.
На секунду Энрик усомнился в том, что два рыцаря смогут одолеть сколько-то тёмных магов. Но тут же он вспомнил, как Холька легко расправилась со стражей и любые сомнения испарились.
— Холька, когда ты наконец станешь слушать меня?
Она улыбнулась. — Если бы я слушала тебя меня бы тут уже не было.
— Правильно. Ты была бы там, где тебе самое место. — Он поднял глаза к потолку.
Жрецы на службах говорили, что души праведников после смерти вместе с пеплом улетают на небо, к солнцу.
Чтобы не имел ввиду Люциус, но сейчас Энрик был рад, что Холька его не слушала, о чём бы там не шла речь.
— Может быть. — Она аккуратно перевернула его руку и стала проводить пальцем по линиям на ладони. — Но тогда меня бы не было сейчас и мы бы вместе не решали наши проблемы. — Она улыбнулась. — Выходит всё это произошло из-за того, что я принимала решения сама?
— Это не значит, что ты всегда права. И не значит, что все твои решения правильны. Но, если тебя никак не переубедить, мне придётся пойти с тобой.
Её улыбка стала хитрой и вместе с тем нежной. — Спасибо.
— Когда мы выступаем? — Вскочил с места Энрик.
Они посмотрели на него и переглянулись. — Ночью. — Сказал Люциус.
Холька кивнула. — Лучше подождать, пока стемнеет. Ковенцы — не ковенцы, но ночью все нормальные люди спят.
— Можно я пойду с вами? — Энрик гордо выпрямил спину. — Я хочу помочь.
Люциус кивнул — Покажешь место, а потом будешь на часах стоять.
* * *
Остаток дня они поели и немного полежали. Люциус удалился в ванну и принялся тихо бубнить там какие то слова. Среди них Энрик услышал некоторые заклинания.
— Что он там делает? — Тихо спросил он Хольку.
— Повторяет заклинания.
— Но он сам говорит, что книги по магии ничего не дают.
— Это не учебник. Он там записывает их и повторяет иногда, чтобы не забыть.
— А вы?
— А я? — Холька мечтательно улыбнулась. — Моя магия слаба и проста. Фокусы, а не магия.
Они дождались, когда город погрузится в ночь и улицы опустеют.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
После этого они тихо вышли. Благо Варела выдал им ключи, чтобы не беспокоить слуг каждый раз.
Идя за парнем, они вскоре пришли к нужному месту. Энрик ещё раз пересказал всё, что видел и показал на дверь.
— Показывали они медальон с гербом Ковена. — Люциус достал из кармана тот медальон, который он снял с одного из нападавших на караван.
— Думаешь, они купятся?
Люциус накинул капюшон на лицо. — За мной.
Холька кивнула Энрику на дверь. — Встань слева.
Они обнажили мечи подошли к несколько потрепанной деревянной двери. В одном из окон можно было различить огонёк и движущиеся внутри тени.
Холька с Энриком встали по обе стороны от двери. Люциус встал прямо напротив неё. Энрик заметил, что его глаза вновь стали светлее. В левой руке загорелся небольшой огненный шарик, который он не стал тушить. Правой он постучал в дверь.
С той стороны послышался звук шагов. Защёлка открылась. Люциус показал цепочку с гербом Ковена. Несколько секунд тишины. Защёлка захлопнулась и с той стороны послышались звуки встающих людей.
Люциус кивнул Хольке и приложил руку к замку. Тот стал быстро нагреваться. Внутри Энрик услышал голос на южном языке: Предупредите Кириана! Он здесь!
Послышалось эхо и глухой удар.
Замок раскалился и наконец Люциус кивнул Хольке и отошёл. Та вышла перед дверью и прыгнула на неё плечом. Дверь отворилась и женщина влетела внутрь.
Люциус вбежал следом, запустив вперёд огненный шарик из левой руки. Тут же послышались сначала лязг мечей крики боли и стоны, глухие звуки ударов.
— Стойте! Пощадите! — Крикнул мужчина.
Энрик вбежал внутрь. В просторной комнате с двумя диванами, и старыми стеллажами с книгами лежали четверо мужчин. Двое были порублены. Один — испепелён. Лишь один лежал у противоположной стены и прикрывался руками от наступающих на него рыцарей. — Стойте! Господин! О мессия! Простите нас. Не признали!
От стремительно увеличивающегося количества крови у Энрика ком подкатил к горлу. Он отвернулся, сдержав рвотные порывы, отдышался и осмотрел комнату.
На одной из стен висело больше серое полотно с изображением огромного лица, полностью объятого красным пламенем. Раскосые огненно рыжие глаза злобно светились, прямо как у Люциуса.
— Кто вы? — Холька замахнулась мечом на последнего.
— Мы здесь чтобы помочь мессии! — Мужчина с короткой козлиной бородкой умоляюще смотрел на Люциуса. — Господин, спасите!
Тот жестом остановил Хольку и обернулся к полотну. Энрик впервые увидел в его взгляде удивление.
Он обернулся к человеку и повелительно указал ему полотно. — Откуда вы это взяли?
— Это наше, о великий! — Он сложил руки в умоляющем жесте. — Мы прибыли сюда, чтобы помочь вам исполнить вашу судьбу!
— Что ты несёшь? — Он замолчал, будто одёрнул сам себя. — Хорошо, если это вы, то почему не связались со мной?
Человек испуганно застыл.
Энрик вспомнил про дверь, треть которой тем временем уже сгорела. Он подбежал и попытался её закрыть так, чтобы при этом не обжечься.
Люциус обернулся к нему и, сжав кулак, заставил пламя потухнуть.
— Куда ещё ваши делись? — Спросила Холька. — мы слышали, что здесь был ещё кто-то.
Он трясущейся рукой указал на угол комнаты, где Энрик поначалу ничего не заметил. Но Холька подошла туда и безошибочно подняла за ручку квадрат тяжёлого деревянного пола, под которым была лестница, уходившая вглубь.
— И как же вы сюда пробрались? — К Люциусу возвращалось его обычное спокойствие.
— М-мы перенеслись в пространстве! — Культист медленно встал на четвереньки. Его тон из запуганного постепенно превращался в подобострастный. — О, мессия! — Он отбил поклон Люциусу. — Простите своего слугу! Кто ж знал, что вы здесь окажетесь! Если бы мы знали, мы бы сразу!
Люциус пинком заставил его подпрыгнуть к лестнице. — Лезь первым.
