Скольких врагов он уже приобрел сам? Нет, конечно, не знает. Джулиану просто необходимо предупредить ее.
— Аврора, — резко сказал он, — прежде чем мы продолжим, вам нужно узнать кое-что, и не только о черном бриллианте, но и обо мне.
— Прекрасно! — Она устроилась поудобнее и положила руки на колени. — Я слушаю.
— Я начну с камня. При его поиске мы точно так же, как и наши прапрадеды, можем столкнуться с определенными опасностями. Как вы думаете, стал бы иначе Джеффри после двадцатилетней службы королю, заранее обговорив все условия, вдруг отдавать дневник Лисы и кинжал на хранение своему адвокату? Ведь перед всеми предшествующими заданиями он этого не делал. Он, очевидно, понимал, что опасность такого предприятия гораздо больше, чем обычно. Ради того чтобы завладеть драгоценностью, орды кровожадных джентльменов удачи с радостью перережут вам горло.
— Я догадываюсь об этом, — спокойно заметила Аврора, словно разговаривала о погоде.
— Аврора! — Джулиан опустил руки на ее плечи и сжал их. — Я недавно поклялся вашему брату защищать вас. Я собираюсь сдержать клятву. Поэтому мне необходима ваша помощь, ведь это совсем не игра: разбойники не признают законов, они руководствуются только своим кодексом чести. Если мы с вами придем к соглашению, то рисковать буду я, а не вы. Это ясно?
Аврора дразняще рассмеялась:
— Вот почему вы так настаиваете на этом браке. Вы не только верите, что, соединив наши усилия, мы сможем быстро найти черный бриллиант, вы еще верите, что для того чтобы его добыть, потребуется моя помощь. Что я должна делать? Куда мы поедем искать ключи к разгадке этой тайны? В Индию, на Тибет или в Китай?
Это было даже хуже того, чего боялся Джулиан.
— Вы слышали, о чем я только что говорил? — спросил он.
— Конечно, слышала. — Аврора, увлекшись, подалась вперед. — Скажите мне, куда мы поедем, чтобы быть точно уверенными в том, что именно мы найдем камень, а не эти отвратительные разбойники, о которых вы рассказывали.
— Если я прав, то никуда.
У нее опустились плечи.
— За исключением Пембурна и Морленда, — уточнил Джулиан, изо всех сил стараясь не засмеяться, глядя на ее разочарованное лицо. — Давайте рассмотрим факты. Джеймс и Джеффри были партнерами. Джеффри оставил. наследство Лисы своему первому заслуживающему того наследнику. Можно надеяться, что Сокол, наверное, сделал то же самое. Наша задача теперь найти это наследство, независимо от того, в какой форме оставил его Джеймс. Прочитав дневник Джеффри, я снял только один слой прошлого. Теперь мы должны добраться до второго, а именно, узнать побольше о Джеймсе. Логично предположить, что самое подходящее место, где можно это сделать, — Пембурн. Истории вашего прапрадеда может и не оказаться в таком кратком изложении, как у Джеффри, но все равно Джеймс был обязан оставить ключ к разгадке — некую подсказку, добавив которую к тому, что нам уже известно, и к тому, что я еще должен найти в Морленде, мы сможем пролить свет на прошлое Лисы и Сокола, на их жизни, на их сокровища… и более того, на место, где они спрятали эти сокровища. Место, которое Хантли и Бенкрофты могут найти только совместными усилиями, как партнеры.
— Вы верите, что черный бриллиант спрятан в одном из наших домов?
— Нет, я верю, что ваш прапрадед возвратился в Англию и спрятал камень в тайнике, которым пользовался вместе с Джеффри, чтобы хранить нужные вещи, перед тем как доставить их королю Джорджу. Это единственный способ, с помощью которого Джеймс мог быть уверен в том, что если с ним что-то случится, то Джеффри будет знать, где искать камень, и выполнит задание. Однако я уверен и в том, что подсказки, как найти этот тайник, находятся в обоих наших домах, а не в одном. И, направив сконцентрировав усилия на их поиске, мы разыщем их, найдем этот тайник и, следовательно, черный бриллиант.
— Который находится здесь, в Англии, — покорно вздохнула Аврора. — Ваша теория не лишена смысла. Если все подсказки, ведущие к тайнику, находятся в Пембурне и Морленде, то понятно, почему ни один из разбойников, разыскивающих камень по всему миру, не добился успеха и не нашел его. — Она лукаво взглянула на Джулиана: — Но если мы не поедем за границу, то какие новые опасности грозят нам?
— Начнем с того, что вы уедете из охраняемой крепости вашего брата, — заметил Джулиан. — Вы будете приезжать и уезжать вместе с мужем, вверив свою жизнь и благополучие ему в руки — мои руки. — Большим пальцем он поглаживал ее щеку. — Только это требует вашего доверия.
Аврора не отрываясь смотрела на Джулиана.
— Я понимаю.
— Доверие, — добавил тот многозначительно, — это редкое чувство и зарабатывается в течение долгого времени, которого у нас нет.
— Я не согласна. Да, конечно, времени у нас нет, но для того чтобы поверить человеку, его и не требуется. Доверие рождается обычно где-то внутри тебя и чаще объясняется просто интуицией, а не зарабатывается в течение какого-то времени. Я поверила вам, не зная даже, как вас зовут, в тот самый момент, когда вы в таверне подошли ко мне и спасли меня от собственной глупости. Я поверила вам тогда, верю и сейчас.
— Я просто покорен вами. — Джулиан почувствовал странное волнение, вызванное сердечной откровенностью ее слов. — В дальнейшем обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы оправдать это доверие. Я буду честным с вами, даже если в результате этого вы откажетесь от моего предложения.
— То есть мы переходим к тому, чтобы вы, как и обещали, рассказали о себе те вещи, которые мне нужно знать?
— Совершенно верно, — сказал Джулиан, медленно и задумчиво вздохнув. — Если забыть про поиск черного бриллианта, вы понимаете, чем я занимаюсь? Кто я такой? Знаете ли вы подробно о той жизни, которую я веду?
— Если о вашей лично, то нет, но могу догадаться. Вы наемник, человек, который ищет богатство и возбуждение, путешествуя по миру и пускаясь в рискованные предприятия, приносящие огромные прибыли, а также вселяющие вас чувство радости и торжества.
Джулиан чуть заметно улыбнулся:
— Что ж, достаточно верно. Но вы не стали вспоминать про более темные стороны такой жизни; опасность, постоянный риск, неприятные последствия. Довольно нелегко возвратить кому-то состояние, если предварительно его надо отобрать у другого человека. Короче говоря, я научился чутко спать, держать один глаз всегда открытым и никогда не подставлять спину под удар. Если бы я вдруг забыл об этом, то, говоря попросту, в различных частях света нашлось бы много людей, которые по разным причинам охотно воткнули бы нож в мою спину.
Аврора сдвинула брови. Выражение ее лица можно было назвать скорее задумчивым, чем обеспокоенным.
