От этого дерева спустя некоторое время родился Адонис.
Дафна была дочерью речного бога Пенея. Она любила охоту и презирала любовь. Однако Аполлон, увидев ее, сильно в нее влюбился. Дафна стала убегать от него, а он, применяя все свои возможности, стал ее нагонять. Когда она достигла берегов реки ее отца, она простерла свои руки и стала умолять его о защите. Отец покрыл ее корой и листьями, и постепенно она превратилась в лавровое дерево. Согласно легенде, она продолжала говорить до тех пор, пока кора не закрыла ей рот, и Аполлон, подойдя, обнял дерево и дал обет, что впредь это будет его любимым деревом.
Лотосовое дерево некогда было дочерью Нептуна, называвшейся Лотос, которая, преследуемая Приапом, просила богов о помощи, и была превращена в дерево, носящее ее имя. В легенде также говорится о том, что однажды Дриопа, проходя мимо этого дерева со своей сестрой Иолой, сорвала один плод и тут же была превращена во второе лотосовое дерево. Овидий передает рассказ Иолы о судьбе своей сестры Алкмене следующим образом:
Но Ло! Я видел (поскольку я рядом стоял)Как истекали кровью смятые цветы,На дерево я испуганно глядел,Дерево, потрясенное внезапным ужасом,Нимфа Лотос (если природное сказание правдиво),Скрываясь от похоти бесстыжего Приапа,Изменила свой лик, и застыв здесь,Стояла цветущим растением, до сих пор несущим ее имя,Не зная, что бы это значило, пораженная увиденным,Моя дрожащая сестра пыталась бег продолжить,Сперва взмолившись и жалость испросивУ распаленного лесного божества,Но попытавшись ступить назад, она узрела,Что ее негнущиеся ноги корнями приросли к земле (Porteous, 1928).
Происхождение ольхи и ивы по легенде такое:
Серебряные ручьи меланхоличной тени Ольхи и ИвыНавеки связаны с водой,А прежде (как легенда говорит),Были они двумя бедными людьми, жившими рыбалкой,Пока однажды пир Пэйла не состоялся,На котором набожным весельем радовался город весь,Лишь эта пара обряды здешние презрелаИ занималась своим обычным делом,Пока их преступление не было наказано богиней:Когда они на берегу стояли глядя на воду,Сердитая богиня пригвоздила их к этому месту,Преобразив их в назиданиеЗа их оскорбительное занятие.И орошенные щедрым потоком, они пустили корниИ ветвистыми деревьями стали,И все же листья их бледны, и как бы сознают, как они упали,О чем квакающие лягушки зло судачат (Porteous, 1928).
Создание фигового дерева приписывается Бахусу, которого иногда можно видеть с его листьями на голове, и часто первые фиги сезона предлагаются именно ему. Однако, есть два мифа, согласно которым фиги произошли по-другому: по одному мифу Сисей, преследуемый Зевсом, был превращен Реей в фиговое дерево; и согласно другому, фиговое дерево явилось результатом любви Оксилы к Гамадриаде.
Дион, царь Лаконии, однажды оказал Аполлону гостеприимство, и в качестве награды за это его три дочери обрели дар предвидения, при том условии, что они никогда не злоупотребят им, и не будут вмешиваться не в свои дела. Самая младшая дочь Карна нарушила это условие. Ее же сестры приревновали к Бахусу, который был в нее влюблен, поэтому бог превратил их в камни, а Карна сама себя превратила в Орешник. В связи с этим древние считали, что орех способствовал силам любви. Согласно древнегреческой легенде о происхождении ладанового дерева, Клития, дочь Океана, была любовницей солнца-бога, но он покинул ее ради Левкотеи, дочери Орхамуса, короля востока. Бог посетил ее под видом ее матери, и Клития, пылая от ревности, выдала ее Орхамусу; Орхамус, не помня себя от ярости, похоронил ее заживо, и затем бог превратил ее в благовонное дерево, ладан. Печальная же Клития стала подсолнухом.
В популярной болгарской песне несчастный любовник жалуется следующим образом: «Я стал зеленым кленом, ты, возле меня, изящной елью, и пришли лесорубы со своими острыми топорами, они срубили зеленый клен, затем изящную ель, разрубили они их на белые доски, сделают из них кровати, положат нас друг возле друга, и таким образом, мы будем вместе».
Говорят, что китаец Ханпанг, который был секретарем короля Канга в период Сунгов, имел молодую и красивую жену Хо, нежно им любимую. Король, захотев обладать ею, бросил ее мужа в тюрьму, где он умер от печали. Его жена, чтобы избежать преследований короля, бросилась с высокой террасы. В ее поясе нашли письмо королю, в котором она в качестве последней привилегии просила похоронить ее в одной могиле с супругом. Но король был неумолим и приказал похоронить их отдельно. Однако воля небес вскоре дала событиям иной ход. За ночь из двух могил выросли два кедра, и через десять дней они смогли схлестнуться своими ветвями и корнями, хотя они и не стояли близко друг к другу. С тех пор люди эти кедры назвали «Деревьями преданной любви».
Одна скифская девушка, желая узнать свою судьбу, обратилась к ведунам, которые сказали ей, что однажды она будет носить корону. Это настолько ее окрылило, что она пала легкой жертвой Бахуса, обещавшего ей за любовь и ласку дать корону. Однако скоро она ему надоела, зачахла от тоски и умерла. Раскаивающийся бог превратил ее в гранатовое дерево и, сдерживая свое обещание, поместил на гранатовый плод корону в виде венчика на его вершине. Королева Анна Австрийская сделала Гранат своим гербом, а своим лозунгом следующую надпись: «Моя ценность не в короне».
Один человек, потеряв свою жену, влюбился в свою собственную дочь по имени Сид, что значит гранат. Чтобы избежать его домоганий, она убила себя, и боги затем превратили ее в гранатовое дерево. Ее же отца превратили в воробьиного ястреба, который никогда не садится на гранатовое дерево.
Есть также легенда о том, как сердитая мать превратила свою дочь в дерево, под которым однажды проходил музыкант. Он остановился, чтобы отломать ветку, из которой хотел сделать смычок для скрипки, и с ужасом увидел, как на изломе появилась кровь. Тем не менее он сделал себе смычок и играл на скрипке перед этой матерью. Душераздирающий плач смешался с музыкой, и мать глубоко пожалела о своем злом поступке.
Индейцы некоторых племен британской Колумбии верят в то, что люди превращаются в деревья и что скрип ветвей на ветру является их голосом.
Бушмены Южной Африки считают, что если девушка посмотрит на мужчину в тот период, когда ей следует быть в строгом одиночестве, то он превратится в дерево, способное говорить.
