В скором времени из Парижа в Руан и обратно один за другим заспешили гонцы. Карл IV Простоватый предлагал предводителю норманнов заключить вечный мир и принять крещение, обязуясь предоставить обширные земельные пожалования на прилегающих к Ла-Маншу территориях. Рольв Пешеход, соглашаясь на мир и крест, требовал передачи тех земель, которые фактически уже находились под его контролем, не в виде пожалования, а как наследственного владения. В качестве же компенсации за их плачевное состояние (как будто причиной тому не был, главным образом, он сам!) подразумевались дополнительные территориальные приобретения.
Ранней осенью 911 года состоялась, наконец, личная встреча норманнского предводителя и западнофранкского государя в местечке Сен-Клер-сюр-Эпт (правобережье Сены, на полпути между Руаном и Парижем), и соглашение было заключено. Рольв получил герцогский титул, в его владение отошли земли между Ла-Маншем, реками Брель, Эпт, Эр и линией Шартр — бухта Мон-Сен-Мишель (между Бретанью и полуостровом Котантен). Из предложенных на выбор в виде «компенсации» Фландрии или восточных областей Бретани он предпочел последние, и местные сеньоры, графы Беренгар Ренский и Алан Дольский принесли новоявленному герцогу вассальную присягу. Не были забыты и ближайшие соратники Рольва — Герберт и Герлон (Херлауг). Первый получил графство Санлис на Уазе (севернее Парижа), второй — графство Блуа на Луаре. Затем Рольв отбыл в Руан, где состоялся обряд его крещения и бракосочетание с побочной дочерью Карла IV Простоватого Гизелой.
Между тем, значительное число скандинавов отказалось стать христианами. В этом случае Рольв, надо отдать ему должное, проявил необычайную по тем жестоким временам терпимость. Часть ревнителей веры отцов отплыла за Ла-Манш, увозя с собой богатые дары от своего бывшего вождя. Пожелавшим остаться были предоставлены для компактного поселения земли между городами Кутанс и Байе.
История основанного Рольвом герцогства Нормандского расходится с историей «движения викингов». Его государственное устройство, хотя и отмеченное некоторым своеобразием, по сути своей было типичным для феодальной Европы того времени и не имело ничего общего с порядками, царившими в Скандинавии и в норманнских колониях на Британских островах. Разгром мятежных поселенцев-язычников после смерти Рольва в 931 году, потребовавших восстановления старинных вольностей, ясно подтвердил, что общественный потенциал, на который опиралось «движение викингов», в этих условиях сохраняться не мог.
Новое государственное образование оказалось достаточно сильным, чтобы организовать серьезный отпор пиратским набегам. Тем не менее, особое, «буферное», его положение обязывало и к особым отношениям с приходящими с севера викингами.
«Сага об Олаве Святом» сообщает, что властители Нормандии «…всегда считали себя родичами норвежских правителей, а норвежцы были в мире с ними в силу этой дружбы». Взаимовыгода здесь была совершенно очевидна. Викинги получали удобную промежуточную базу для дальних походов; нормандские герцоги — часть взятой добычи и военную помощь в случае попыток реванша со стороны западных франков, как это случалось в 944 и 963–964 годах.
Вторжения со стороны Ла-Манша прекратились, однако бискайское побережье по-прежнему оставалось открытым для набегов скандинавских пиратов, которые, воспользовавшись очередной феодальной смутой, связанной с появлением самозванного «короля» Роберта (922–923 гг.), возобновили опустошительные рейды по Луаре, Вьенне и Гаронне во внутренние районы Западно-Франкского государства.
Главные опорные пункты викингов располагались на нижней Луаре, в опасной близости от владений Рольва Пешехода. Вожак пиратской вольницы, «морской конунг» Регнвальд не скрывал своей враждебности к новоявленному герцогу, вполне справедливо подозревая того в агрессивных замыслах против себя и своих товарищей. Противостояние бывших коллег вылилось в войну. В конце концов, Рольву удалось блокировать основные силы викингов в крупнейшем из их укрепленных лагерей и после пятимесячной осады принудить к сдаче. Впрочем, и на этот раз герцог отнесся к побежденным вполне гуманно: они были переселены на западную окраину Нормандии.
В то же самое время, когда Рольв Пешеход, отбросив боевой шлем викинга, примерял герцогскую корону, сын и наследник Альфреда Великого Эдуард Старший (899–924 гг.) начал решительную борьбу за объединение всех английских земель под своей властью. Успех сопутствовал его предприятию изначально. Подавив поддержанный датчанами мятеж двоюродного брата короля — Этельвольда (900–902 гг.) и отразив в 902 году попытку датского вторжения в Уэссекс, англо-саксонское войско двинулось в центральные районы Англии. 5 августа 910 года датчане и ополчение скандинавских поселенцев были наголову разбиты у Теттенхолла (в Мерсии).
На следующий год та же участь ожидала у местечка Венсфилд (Водансфиелд, на реке Северн) викингов, отпущенных накануне Рольвом из Нормандии. В 918 году у Темпсфорда были разгромлены норманнские ополченцы Восточной Англии во главе с конунгом Гутрумом. Умело используя политическую разобщенность противника, Эдуард Старший, где силой, где подкупом, где искусной дипломатической игрой, одного за другим приводил к подчинению мелких конунгов и ярлов. К 920 году под его контролем оказалась почти вся Англия.
В этот момент возникает угроза нового вторжения, на сей раз со стороны норвежцев, отвоевавших у Ирландии Уотерфорд (914 год), Лиммерик (920 год) и прочие свои бывшие владения на южном и юго-западном побережье острова. Побежденный незадолго перед тем Рольвом Пешеходом «морской конунг» Регнвальд, решивший попытать счастья в Англии, во главе сильного отряда ирландских норманнов в 923 году высадился на полуострове Уиррал (у Ливерпуля). Задержавшись здесь ненадолго для того, чтобы разграбить округу, викинги устремились к Йорку. Большинство его жителей составляли те же скандинавы, и потому судьба города была предрешена. Осознавая, что удержаться здесь с помощью силы не удастся, Регнвальд поспешил признать верховную власть Эдуарда, преемник которого Ательстан (924–939 гг.) уже в 927 году сумел ликвидировать автономию Йорка и восстановить контроль над югом Нортумбрии.
Рис. 12. Сражение при Брунанбурге. 28.06.937 г.
Последовавший затем период относительного спокойствия английский король разумно использовал для укрепления обороноспособности своего государства. Страна покрылась сетью военных лагерей, позволявших быстро сосредотачивать значительные силы в любой ее точке. Ательстан ввел в практику наем на службу отрядов викингов, справедливо полагая, что этим он одновременно усиливает себя и ослабляет противника. Последний, однако, также не бездействовал. Норвежский конунг в Дублине, Олав Реде, собрал могучий флот в 615 кораблей и заручился поддержкой своего зятя, шотландского короля Константина III, озлобленного поражением в недавней войне с англичанами.
В 937 году норманнская армада пришла в движение. Неожиданно для Ательстана удар был нанесен не со стороны Ирландского моря, а на восточном побережье. Не менее 35 тысяч викингов высадились в заливе Хамбер. Подоспевшее войско местных элдорменов Альфгейра и Гудрека было уничтожено, и вся Нортумбрия оказалась во власти норвежцев. Вскоре к ним присоединились со своими людьми король шотландцев Константин III, вожди бриттов — Оуэн из Камбрии[34], Адильс и Гринг из Уэльса. Вспомогательное войско прислали племена пиктов.
Путь в центральные районы Англии союзникам преградил заслон, состоящий из нортумбрийских, мерсийских и наемных исландских отрядов во главе с братьями Торольвом и Эгилем Скаллагриммсонами. Стремясь выиграть время, предводители исландцев передали Олаву Реде исходящее якобы от Ательстана предложение встретиться в поединке. Свято почитая северные традиции, норвежский конунг провел в бездействии неделю, предписанную ими для ожидания соперника на месте, где был объявлен вызов. Когда же с прибытием главных сил англичан обман раскрылся, Олав Реде продемонстрировал удивительную стойкость духа и мужество. Выдавая себя за бродячего музыканта, он проник в шатер, где английский король пировал со своими приближенными. Услаждая слух собравшихся игрой на ирландской арфе, дерзкий норвежец выведал из застольных разговоров все, что ему было необходимо, и сумел благополучно ускользнуть даже будучи узнанным перебежчиком. Сконфуженный Ательстан распорядился срочно отвести войско к расположенному в миле от лагеря англо-саксов местечку Брунанбург. Эта предосторожность оказалась как нельзя кстати. Шедший на соединение с главными силами отряд епископа Шерборнского, Верстана, которому еще не было известно о последнем приказе короля, расположился для привала на покинутых биваках и был поголовно истреблен напавшими среди ночи викингами.
