Они оказались перед длинной низкой постройкой, и завернув за угол, подъехали к сараю. Рядом с желобом поилки стоял молодой человек, приглядывавший за четырьмя лошадьми, очевидно, приведенными им на водопой. Завидев приехавших, животные вскинули головы и зафыркали.
— Чип Лэндер! — воскликнул Куэй. — Как тебе удалось так быстро вернуться?
Юноша помахал им и весело рассмеялся.
— Все очень просто, — сказал он. — В пяти милях от старта меня поджидал Мак Райнер и новый конь. К тому времени я уже успел порядком помотать нервы шерифу и шайке его лоботрясов, так что когда я сел на нового коня, то нас с Маком даже удирать не пришлось. Мы просто тихо-мирно уехали оттуда, а Бад Кросс все ещё носится где-то по горам и проклинает свою судьбу! Я уже час, как вернулся!
— Но как? Нас-то по дороге ты не обгонял.
— Ну да. Делать такой большой крюк не было никакой нужды. Мы проехали напрямик через южный перевал. Быстро и удобно. Чего зря время-то терять?
— А вот и не зря! — недовольно возразил Куэй. — Ты что, хочешь привести сюда шерифа?
— Шерифа? — смущенно проговорил Лэндер. — Да нет, он никогда до этого не додумается!
Куэй ничего не сказал, но по всему было видно, что он крайне недоволен. Он слез с коня.
— Я расседлаю вашего коня, босс, — предложил Лэндер, желая загладить возникшую неловкость.
— Я сам о нем позабочусь, — сказал Куэй, и тут же добавил: — Пойми, Чип, я не сержусь. Но мне бы все же хотелось, чтобы о некоторых тропах сюда не знал никто. Кстати, это в ваших же интересах.
Он увел коня в стойло, а Джим Фэнтом остался с Лэндером.
— Чип, ты вытащил меня из самого пекла, — сказал он. — А то я чуть было не спекся!
Лэндер засмеялся, и они пожали друг другу руки. Даже вечерний полумрак не помешал Фэнтому разглядеть, что его давний знакомый заметно возмужал и из симпатичного подростка превратился в настоящего красавца.
— Был рад помочь, — сказал Лэндер. — Я все боялся, что ты как-нибудь вернешься, чтобы напомнить мне о той последней нашей встрече!
Он снова весело рассмеялся, и было видно по всему, что он явно скромничает.
— Ты представить себе не можешь, как я рад видеть тебя здесь, — продолжал Чип. — Наверное, жить ты будешь в главном доме. Ты ведь не женат, да?
— Нет еще.
— Мы могли бы даже поселиться вместе. Если, конечно, его светлость не выделит тебе отдельную комнату.
— Ты имеешь в виду мистера Куэя?
— Нет. Я имею в виду этого ублюдка Кендала! Ему здесь до всего есть дело. Скоро ты сам в этом убедишься.
— Ты его недолюбливаешь?
— Недолюбливаю? Его-то? Вообще-то… ну да ладно, я и так уже наговорил слишком много, — сказал Лэндер. — Пойдем, я покажу тебе, что и где взять в конюшне.
В конюшне можно было бы запросто разместить дюжину, а то и больше лошадей — сена было вдоволь. Лэндер показал Джиму, где находится ларь с овсом, а потом провел в закуток, стены которого были увешаны самой разнообразной упряжью — здесь хранились седла.
Он привязал своих четырех лошадей, а потом взял вилы и набросал сена в кормушку для коня Фэнтома. После этого он спустился с сеновала и снова вернулся к Джиму.
— А ты здесь давно? — спросил Фэнтом.
— Уже месяцев пять, — сказал Лэндер.
— И как тебя угораздило тут очутиться, если не секрет?
— Да какие уж тут секреты…
Они вместе вышли из конюшни, и Лэндер начал свой рассказ.
— Я был в Нью-Линкольне, это в Монтане. Ты знаешь, где это?
— Ага. Как-то раз довелось побывать.
— Остановился я там в самом лучшем доме, известном своим комфортом и обслугой — то бишь в тюрьме. Днем раньше двенадцать присяжных признали меня виновным в убийстве шведа, которой первым набросился на меня с ножом. Весело, да?
— Да уж. Тоже мне, убийство! Да они должны были наградить тебя за это, Чип.
— Ну вот судья и постарался. В награду мне досталось десять лет отсидки и небольшая скидка за хорошее поведение. На следующий день меня должны были перевезти в каторжную тюрьму, но той ночью за дверью моей камеры вдруг что-то загремело, она открылась и кто-то вошел. Было темно, но мне показалось, что он светится каким-то внутренним светом, словно его натерли фосфором. Короче, сам все поймешь, когда его увидишь.
— Ты кого имеешь в виду?
— Луиса Кендала, а то кого же еще. Он пробрался ночью ко мне в камеру, снял с меня наручники и шепнул, чтобы я следовал за ним. У меня даже мурашки побежали по спине — не то от радости, что я снова окажусь на свободе, не то от страха находиться рядом с этим Кендалом. Когда увидишь его, то сам поймешь, что это за скользкий тип! Но он вывел меня из тюрьмы через черный ход, умудрившись запросто, как будто между делом, взломать замки на четырех дверях! Короче, это ещё тот проходимец! Он увез меня в горы, и по пути не проронил не слова. Я даже не был уверен, отпустит ли он меня, или просто завезет подальше и перережет горло. Но потом нас встретил на дороге мистер Куэй. Дай Бог ему здоровья! Разумеется, это он послал Кендала освободить меня! Он сама доброта!
— Да уж, душевный старик, — согласился Фэнтом, отбрасывая последние сомнения, одолевавшие его по пути в долину.
Но прежде, чем они успели возобновить беседу, дверь со скрипом распахнулась, раздался гонг, и радостный голос объявил:
— Ужин готов! Прошу к столу!
Друзья поспешно направились к дому.
Глава 12
Обстановка в доме отличалась простотой и непритязательностью. Стены были сложены из неотесанных бревен, с которых даже не была содрана кора, так что мох и глина, которыми были законопачены стыки, оказались у всех на виду. Длинный обеденный стол был сооружен из досок, положенных на подпорки и связанных вместе обрывками сыромятного шнура.
Однако, здесь было довольно уютно. В углу столовой был сложен большой камин, в котором полыхал огонь. Короче говоря, в жилище Джонатана Куэя все было устроено просто, но добротно.
Куэй грелся у огня, когда приятели вошли в столовую, но Фэнтом лишь мельком взглянул в его сторону, ибо в тот момент дверь в дальнем углу комнаты отворилась, и он впервые увидел появившегося из полумрака Луиса Кендала.
Чип Лэндер на редкость точно описал его, так что ошибиться было невозможно. Несмотря на то, что единственными источниками света в комнате была тусклая лампа и горевший в камине огонь, казалось, что вошедший, как метко подметил Лэндер, словно светится изнутри. Его бледное, узкое лицо с первого же взгляда врезалось в память, так что забыть его было уже невозможно. Более того, Джим Фэнтом почувствовал на себе его тяжелый взгляд и понял, что ему уже дали начальную оценку и запечатлели в памяти.
Джонатан Куэй радостно представил вошедшего, и Кендал медленно двинулся дальше, не спуская глаз с Фэнтома, словно пытаясь откинуть некую завесу, и разглядеть за нею его истинную сущность. И в этот момент Джим Фэнтом всем сердцем возненавидел этого человека, как никогда остро осознавая собственное бессилие и страх перед ним. Холодная, костлявая рука пожала его руку, протянутую для рукопожатия, медленно сжимая пальцы, в которых чувствовалась огромная сила. Затем последовало приглашение к столу, и все поспешили занять свои места.
