Я, правда, совершенно забыл, что у меня на плече сидит человечка — она же практически ничего не весит. В итоге небольшой курьёз: Хелли хлопнулась на руки Латриэлю. Лунный эльф её поймал, но ещё минуты две в упор разглядывал. Вокруг повисла тишина…
— Н-да… — ворчливо протянул Ветар, забирая свою племянницу и ставя её на землю. — Для полноты ощущений не хватает только Холла!
— Терен, как ты думаешь, ему сказать? — со смешком поинтересовался я у братца.
Тот фыркнул:
— Я не знаю, почему он сам молчит?!
— В смысле? — хором вопросили Латриэль и Ветар, явно ничего не понимая.
Они что, серьёзно не знали, к чьей таверне приехали?
— В прямом. Холл! Ты что, зараза усатая, молчишь? — поинтересовался Терен у огромного пятнистого кошака, сидевшего в сторонке.
Все взгляды мгновенно устремились на него. Снежный барс гордо прошёлся и, остановившись около Хелли, сел, ткнув мордой ей под колени. Человечка тут же осела на землю и с офигевшим лицом почесала барса:
— Ничего не понимаю!
— Я, кажется, понял. Ветар, ты проклял эту таверну? — вмешался я.
— Угу.
— Это таверна Холла. Ты сможешь вернуть её в нормальное состояние? Отлично! Возвращай. Думаю, нам всем не помешало бы выпить!
Глава 5
ДЕРЕК ДЕ РЕН
— А теперь я просто требую…
— На тебе жениться? — ехидно закончил за шиласску Ветар, притянув её к себе поближе.
После того как таверна Холла общими усилиями нескольких магов была приведена в первоначальное состояние, основные действующие лица остались в главном зале таверны, а Ночные Всадники разбрелись спать. Мы пытались отправить и Хелли, но она вцепилась в Ветара так, что пришлось её оставить.
Для того чтобы все уместились, пришлось сдвинуть парочку столов. Холл, приняв свой человеческий облик, быстренько созвал слуг, которые тут же принялись за работу. Спустя какой-то час вновь запахло свежей выпечкой и изысканными блюдами, таверна и гостиница сияли чистотой, в практически новой конюшне похрустывали свежим сеном вороные кони. В общем, сомнений в том, что у Холла всё наладится, не оставалось.
Но вот сам он, разлив всем вина, вновь улёгся за спиной Хелли в ипостаси снежного барса, благо немалой ширины лавки в таверне это позволяли. Похоже, аронт обиделся на Ветара… но не на его племянницу!
— Ты и так на мне женат! — фыркнула шиласска, глядя на Ветара влюблёнными глазами.
Я чуть не подавился. Женат?! На шиласске?! Мир сошёл с ума и забыл меня предупредить?
— Не смотри так, Дерек, это правда. Мы с Таминой женаты уже два года. Правда, если бы не одна маленькая ведьмочка, нас бы, наверное, уже и в живых не было бы, — отсалютовал бокалом Ветар своей племяннице.
Та послала в ответ воздушный поцелуй. Холл фыркнул, требуя к своей кошачьей персоне внимания. Человечка, рассмеявшись, почесала его за ухом.
— Как это получилось? — спросил я, вполглаза наблюдая за Хелли, точнее, за Латриэлем, который украдкой ловил каждое движение человечки.
«Терен…»
«Вижу».
— Да элементарно. Ты же знаешь, наш квадриум распался, Летрак с головой ушёл в политику, Латриэль умчался принимать пост старейшины лунных эльфов, а Холл скрылся упырь пойми куда, и я вернулся домой. Ауст как раз занимался обучением этой егозы, — махнул рукой в сторону племянницы Ветар, — а мне напрочь нечем было заняться. Вот я и направился в Магический Патруль Скайры. Как-то ночью нарвался на Ночных Всадников, ну и понеслось… Долго рассказывать, но, в общем, мне было плевать, что она шиласска и предводитель самой опасной в этом мире банды — я влюбился, как дурак. Кстати, у Тамины нет второй ипостаси, так что не бойтесь, она меня не слопает.
— Только покусает, — вставила своё слово Хелли, не совсем прилично хихикнув.
— Кто налил ребёнку вина? — возмутился Ветар, но бокал отбирать не стал, а, показав Хелли язык, продолжил рассказ: — В общем, мы решили пожениться, но кто-то пронюхал, что Тамина — шиласска, хоть и нечистокровная. Нас сдали Магическому Патрулю, меня объявили предателем, и нас приговорили к костру. Мы находились недалеко от Скайры, но мне даже не дали связаться с отцом. На наше счастье, когда Тамину уже повели на костёр, а меня заставили на это смотреть, на площади кто-то устроил «маленький» переполох…
— Угу, после него площадь месяц ремонтировали, — усмехнулась шиласска, дёргая Ветара за прядь белых волос.
Теперь понятно, когда он поседел… Когда увидел, как на смерть идёт та, которая ему дороже всего.
— Оказывается, её Ауст в соседний город за покупками послал, за пустырником, нервы ему нужно было подлечить, а то он никак от её экспериментов отойти не мог. Ну, моя племяшка и поэкспериментировала в другом месте, на несчастье города и на наше спасение. Вот так вот.
— Я что сразу я? Подумаешь, шарахнула по трибуне не тем, чем надо, но я же за вас беспокоилась! — шмыгнула носом Хелли. Холл тут же лизнул её щёку, заставив улыбнуться. — Хороший котик! Кстати, я так понимаю, вы были в одном квадриуме?
— Да, — кивнул Латриэль, наливая человечке ещё вина, хотя, на мой взгляд, у неё и так уже глаза были в кучу.
Ну да ладно, сегодня такое можно позволить, хотя магам, тем более молодым и с такой силой, напиваться ой как не рекомендуется!
— Я, Летрак, Ветар, Холл и дракон, имя его тебе всё равно ничего не скажет.
— Вас было пятеро? — удивилась человечка.
— Да. Я был целителем и присоединился к ним уже после обучения, во время практики, — пояснил эльф, всё более внимательно присматриваясь к Хелли.
— Но как ты оказался среди Ночных Всадников? — спросил мой братец.
— Ехал по поручению Маркуса в Светлый лес, вот и прицепился по дороге, — пожал плечами эльф, словно это было чем-то само собой разумеющимся.
Ох, что-то тут не то…
— Угу. Остался последний вопрос. — Я потянулся и допил вино. — Кто нанял вас проклясть таверну?
— Не поверишь. Летрак. Он назвал местоположение, сказал, что здесь собираются заговорщики, попросил уничтожить, вот и всё. Если бы я знал… — виновато развел руками Ветар.
— Знаю, знаю, ты бы никогда такого не сделал, — раздался тихий голос Холла, который уже сменил ипостась и, сидя на скамейке, держал на руках спящую человечку. — Я отнесу её, не беспокойся. — Он легко поднялся, видя, что Ветар собирается вставать. — Для меня это только в радость. Похоже, я у неё теперь в долгу. Не каждому вот так легко удаётся разрушить планы кронпринца, который так и не оставил попыток мне отомстить.
— Умеет моя племяшка заводить друзей! — улыбнулся Ветар, оглядев собравшуюся за столом компанию.
— Я заметил. Что ж, господа, прошу меня простить, — поднялся с места Латриэль.
— Сноб, — фыркнул Терен, провожая глазами лунного эльфа, поднимающегося по лестнице.
— Я всё слышу! — не поворачиваясь, ответил Латриэль и, перед тем как скрыться на втором этаже, показал моему братцу язык.
Фух, ну слава Хранителям, а то я уж подумал, что этот налёт аристократизма наполовину со снобизмом окончательно накрыл лунного эльфа с головой.
— Ничего не меняется, — улыбнулся Ветар, тоже выходя из-за стола. — Предлагаю идти спать, наговориться и завтра успеем.
— До завтра, — кивнул Терен.
Мы с ним решили подождать Холла. Не прошло и десяти минут, как аронт вновь уселся за стол:
— Я уложил её на чердаке, там самая большая кровать. Ваша комната в мансарде, как и в прошлом году. Там уже всё привели в порядок.
— Спасибо, Холл. Но мы бы хотели с тобой поговорить, прежде чем пойдём спать, — покачал головой Терен.
Да, братец привык всегда расставлять все точки над «ё», как шутит наша человечка.
— О Летраке? Успокойтесь, мы с этим упырем никогда не ладили. Я понял, что вы ни о чём не знали.
— Ну, тогда мы можем идти спокойно спать, — открыто улыбнулся я, не увидев во взгляде Холла ни обмана, ни фальши.
Холл не из тех, кто долго злится.
— Везёт же. У меня и так дел по горло, — вздохнул Холл и, махнув нам рукой, скрылся на кухне.
— Проверим малышку? — спросил Терен, бесшумно ступая по коридору второго этажа вдоль комнат.
— Само собой, — шепнул я, открывая дверь, ведущую на чердак.
Холл не обманул: кровать, на которой спала Хелли, трогательно свернувшись в клубочек и разметав волосы по подушке, действительно поражала своими размерами. Так же как и сама комната с огромным окном и зеркалом в полстены. Но вот Холл, похоже, забыл нам сообщить об одной «маленькой» детали, сидящей на краю кровати.
— Латриэль, что ты здесь делаешь? — тихо спросил Терен, оперевшись о дверной косяк и скрестив руки на груди.
