class="p1">Острая как лезвие меча конечность мерзляка резанула в воздухе и отсекла сжимающую тесак руку Йована по локоть. Из мясистой культи прыснул фонтан крови.
Теперь про соблюдение тишины можно было забыть.
Матвей вытащил револьвер и стал пускать одну за одной пулю в пытающуюся подняться на лапы тварь.
На кухню ворвалась Надя. Не мельтеша она вскинула винтовку и открыла огонь.
Вспышки от выстрелов мигали в полутемной кухни не затихая, звон от падающих гильз смешивался с визгом не желающей дохнуть твари.
Когда патроны в револьвере закончились, Матвей схватил винтовку Йована, лежавшую под ногами, и продолжил стрелять, зажимая огнем мерзляка в угол, пока наконец пришелец перестал щелкать, а затем пытаться сопротивляться под натиском свинца.
Наступила глубокая тишина, нарушаемая только звуками спускового крючка. Ошарашенная Надя не сразу поняла, что полностью опустошила магазин и тут же стала заряжать новый.
Матвей бросился к Йовану, взглядом оценивая его увечье. Кровь хлестала не переставая.
— Сука… сука… Я даже… — пытался отдышаться здоровяк. — Даже не заметил, как эта сволочь…
— Тихо, старина, тихо, жить будешь.
— Оно же сдохло, Матвей? Вы его кончили?
— Да, оно мертво.
— Тихо не получилось, да?
— Да, не получилось.
Вдруг сверху раздался шум, словно бы проломили целую стену.
Тихон…
Матвей подобрал винтовку Йована и вытащил у него из-за пояса дополнительный магазин.
— Свяжись с сержантом, надо уходить как можно скорее. — Он передал рацию Нади. — И позаботься о Йоване. Я за пацаном.
— Хорошо, — согласилась Надя, переведя дыхание. Она вынула из кармана разгрузки бинт.
— Встретимся у главного входа, — бросил вслед Матвей.
Он выбежал в коридор, осмотрелся — чисто. Побежал к лестнице у входа, держа оружие наготове.
Только бы успеть, только бы успеть…
Коснувшись ногой ступеней он вдруг замер. Снаружи послышался множественный писк, тягучий, многократный. Теперь их было не двое, а намного больше, и они приближались со всех сторон. Случилось то, чего он так опасался — звуки выстрелов привлекали внимание всех тварей в округе, и теперь они направляются прямиком сюда.
Но как? Как черт побери они…
Позже, Матвей, будете еще время подумать какого хрена здесь происходит. Сейчас главное парнишка.
Дорога была каждая секунда.
Он добрался до второго этажа, взвесил винтовку и осторожно направился по коридору. Всюду лежали потрепанные книги с пожелтевшими листами, разбитые планшеты. На стене висела чудом сохранившаяся стенгазета, время обесцветило её когда-то яркие рисунки химических элементов. Мультяшные колбы с ручками-палочками и широкими улыбающимися глазами казались свидетелями ушедшей эпохи. Заголовок стенгазеты возвещал: «Химия — это наука. Химия — это искусство».
Чуть дальше, прислоненный к стене, покоился стенд с лучшими учениками. Лица мальчишек и девчонок прошлого скромно улыбались; Матвею показалось, что некоторые из них смотрят прямо на него сквозь треснутую стеклянную рамку.
Тихон… Ну где ты?
Матвей прижался к стене и стал один за другим заглядывать в классные кабинеты, тихо зовя паренька по имени, пока в третьем по счету не обнаружил как из под одной из опрокинутых парт не высунулась знакомая голова. Бледное лицо Тихона выглядело до смерти перепуганным.
Матвей жестом подозвал его к себе, но тот не тронулся с места.
Собиратель понял — юноша находился в шоковом состоянии. Делать нечего, пришлось самому подбираться к нему. Матвей вытянул парню руку, дошел до середины класса, пока вдруг…
За стеной в конце помещения послышались активные щелчки. Затем раздался удар в стену, сотрясший шкафы с книгами и цветочными вазами — большинство из них упали на пол.
— Быстрее, быстрее! — подозвал к себе Матвей пацана.
Наконец с мальчишки упали невидимые оковы и он ринулся к нему. Но едва Матвей успел схватить его за руку, как вдруг очередной удар мерзляка разнес стену. Большие и маленькие куски кирпичей разлетелись в стороны, заставив Матвея резко потянуть к себе парня и накрыть своим телом, а руками прижать голову. Он почувствовал как несколько осколков больно ударили его в спину и ноги. Тихон крепко вцепился за рукав его куртки и прижался головой в грудь.
Лишь только осколки кирпичей прекратили падать, Матвей схватился в винтовку. Белая пыль от выбитой стены не успела осесть, и только очередные щелчки издаваемые тварью подсказали ему куда именно нужно стрелять.
— Беги, беги! — заорал Матвей Тихону.
Мальчишка ринулся к выходу, в то время как собиратель почти вслепую открыл огонь и принялся отступать следом в коридор.
Мерзляк, разозлившись, стал щелкать еще сильнее и рванул прямо на них. Оказавшись в коридоре, Матвей схватил за руку остолбеневшего Тихона и побежал в сторону лестницы, пока за спиной не раздался очередной треск выбитой стены.
Собиратель понял, что они не успеют добежать до лестницы живыми. Он вскинул винтовку, развернулся и приготовился стрелять.
Это был тот самый щелкун, размерами в полтора раза больше того, которого им удалось прикончить на кухне. Оставшейся половиной магазина его явно не уложить. Единственный выход — задержать его на время.
Матвей стал вести прицельный огонь по конечностям пришельца не забывая при этом отступать к лестнице. На мгновение мерзляк дернулся в сторону, издал жуткий писк, но продолжал упорно двигаться на них, значительно сокращая и без того жалкое расстояние между ними.
Тихон схватился за лежащий под ногами кирпич и бросил его в пришельца, угодив прямиком в глаз. Удачный бросок явно раззадорил парня и придал ему храбрости. Он схватился за очередной кирпич и завопил:
— Ну давай, сволочь, давай! Рискни! Я отморозок!
Матвею удалось парой метких выстрелов отсечь одну из конечностей мерзляка, но тот словно бы и не почувствовал этого, лишь немного убавив в своей прыткости и только сильнее защелкав.
Вдруг вспышки из дула винтовки прекратились, а с ними и грохот. Он отстрелял весь магазин.
— Вниз, вниз! — Он бросил теперь бесполезную винтовку в мерзляка и ринулся к лестнице.
Оказавшись внизу они подбежали к двери и открыли ее. Лучи восходящего солнца на секунду ослепили их, но как только глаза привыкли перед глазами предстала страшная картина.
Десятки мерзляков показались из лесной гущи и стоявших в ряд гаражей. От нескончаемой канонады щелчков, издаваемые ими, ушные перепонки готовы были лопнуть как проткнутый иголкой воздушный шар.
Твари медленно окружали их, подбираясь все ближе.
Послышались выстрелы. Это была Надя, стоявшая возле ограждения. Вместе с сидевшим возле ее ног Йована, которому она дала пистолет, они отстреливались от приближающихся к ним вплотную жуков.
Раздавшаяся возня мерзляка позади заставила Матвея выйти из оцепенения и побежать
