Larsen – Going Back To Bowenville
Winter Aid – The Wisp Sings
Tom Francis – From Up There
Я выбираю себе фисташковое мороженое, Эштон – лимонное. Мы сидим на лавочке под натуральной елью, все ещё фантастически пахнущей лесом, горящей жёлтыми огнями, отбрасывающими свой мягкий тёплый свет на волосы и плечи Эштона. Я разглядываю его украдкой, стараясь не выпячивать свой и без того непомерный интерес, но в такие моменты как этот, околдовывающие своей простотой и очарованием, очень сложно бывает с собой договориться.
Волосы у Эштона немного вьются, поэтому его достаточно длинная челка совсем ему не мешает, подгибая свои концы ровно настолько, насколько нужно. Иногда мне приходится бороться с острым желанием запустить в них свою руку, натянуть и посмотреть, какая же на самом деле у них длина? Очень хочется! Но ещё больше хочется поцеловать его ямочку на щеке, появляющуюся всякий раз, как он улыбается…
Эштон определенно красив. И мне это становится особенно очевидным, когда проходящие мимо нас девушки широко улыбаются ему, не стесняясь показывать свои зубы. Даже взрослые женщины разглядывают его слишком подолгу и слишком пристально!
Эштон сегодня, как и всегда, одет в джинсы и серый батник – неприметную, простую одежду. Но в отличие от проходящих мимо нас заинтересованных дам, я знаю, что под ней скрываются смуглые плечи, крепкие руки, широкая грудь и потрясающе сексуальный живот, который мне уже снится по ночам…
Что происходит со мной? – задаюсь вопросом. Почему я не могу просто выбрать вместе с этим парнем новые ёлочные украшения, к чему все эти мысли о его плечах, ямочке, волосах? И почему мне так стыдно?
Внезапно замечаю, как взгляд Эштона скользит по моей щеке к губам, задерживается на них… Маленькая ямочка у его левой щеки выдаёт едва заметную улыбку, он немного наклоняется, приближая своё лицо к моему, и я… перестаю дышать!
Не знаю, чего я ожидала, буквально трепеща от нетерпения, но Эштон аккуратно и очень нежно вытирает своим большим пальцем мой подбородок:
– Ты такая замарашка! – заявляет непринужденно. – Посмотри, как ты вымазалась!
Ловлю завистливый взгляд проходящей мимо брюнетки с явно приклеенными ресницами, и мне хочется плакать оттого, что ей, глупой, не известно то, что стало для меня уже очевидным: Эштон видит во мне только младшую сестрёнку, не более. Я смогла максимально приблизиться к нему, несмотря на отсутствие у нас общей крови, в отличие от Лурдес и Аннабель, лишь потому, что я больше всех старалась, и потому что в силу возраста у нас, как ни крути, более общие интересы.
***
Обожаю предрождественскую иллюминацию в магазинах, лавках, парках, скверах или просто в окнах обычных людей – дух и настроение праздника повсюду! Но в моллах – просто сказка! Повсюду ёлочные инсталляции, небольшие заснеженные опушки, а Санта Клаус и вовсе сидит в дремучем еловом лесу – подходи и фотографируйся в обнимку!
С небольшим, но усилием, мне удаётся убедить Эштона сделать фото на память.
– Ох-хо-хох! Какая прелестная влюблённая парочка забрела в мой лес! – заявляет бородатый дед, вгоняя меня в краску цвета своей шубы.
– Мы вовсе не парочка! – почти выкрикиваю. – Мы …– и долго не могу сообразить, кто же мы друг другу…
– Друзья! – помогает мне Эштон с мягкой улыбкой.
– Да! – тут же соглашаюсь. – Мы просто друзья!
– Эх-хе-хе-х! – заявляет дед, подергиваясь от смеха. – Друзья, так друзья!
Мы улыбаемся фотографу, а я долго пытаюсь понять, зачем вставила наречие «просто», соглашаясь быть Эштону другом. Что? Разве бывают не просто друзья?
В молле мы долго петляем по этажам и уровням, успеваем ещё разок поесть итальянского мороженого, сфотографироваться с почти настоящим Дартвэйдером на память, купить мне новую юбку, потом симпатичную белую блузку, опять мне, пока, наконец, не находим магазин сувениров. Весь в праздничных золотых огнях, он манит меня как мёд сладкоежку своей красотой и длинными рядами полок с милыми, причудливыми безделушками. И именно в этом месте мы находим то, что искали – потрясающий набор ёлочных игрушек в виде планет солнечной системы, самого солнца, луны и галактик. Я влюбляюсь в него с первого взгляда и едва ли не визжу от счастья, потому что такая находка – большая удача!
Эштон наблюдает за моими всплесками радости со снисходительной улыбкой на губах, лишь предлагая взглянуть ещё на премилейших белочек, набор цветных колибри и семью белоснежных Северных медведей: папу с синим шарфом, маму и медвежонка.
Верчу украшения в руках:
– Слушай, а … твоя девушка не будет злиться, что ты так много времени с нами проводишь?
– Девушка?!
– Хм… ну да, твоя…
– Почему ты думаешь, что она у меня есть?
– Ну как же… ты же пострадал в неравном бою, отстаивая честь своей дамы…
– А, это… Было дело, но она не моя вовсе.
– Папа сказал вроде, что твоя…
– Так это была информация для его ушей, чтобы не ругался слишком сильно. Там девчонка глупая, конечно, но обидели её зря, а защитить некому. Знаешь из этих, из «ботаников», – улыбается. – Пить не умеет, на вечеринке перебрала и уснула прямо на столе. Кто-то пустил нехороший слух о ней, очень нехороший. Её бедную заклевали уже все с этой историей.
– Да ты прям рыцарь, смотрю. А если то, о чем говорят, правда?
– Неправда, это точно. Я лично отнес её в свою машину, почти сразу, как она вырубилась – как чувствовал, что это нужно сделать. Поэтому честь осталась при ней, а вот слухи всё же поползли.
– А что за слух-то?
– Это не для твоих ушей – маленькая ещё!!!
С этими словами Эштон легонько щёлкает меня по носу.
– Да не маленькая я! И тоже на вечеринках бываю, мне же нужно знать, чего опасаться!
– Уверен, ты и так это знаешь. Алкоголь в больших количествах – это зло, особенно для девочек.
– А для мальчиков?!
– Для всех, но нас хотя бы не могут … эмм… чести лишить, как вас!
– Изнасиловать, что ли?
– Да. Я просто этого слова не знал на английском.
– Это преступление! За это в тюрьму сажают!
– Вот поэтому и нельзя напиваться до беспамятства, как Филиппа!
– Её Филиппа зовут?
– Да.
– Вы дружите?
– Не то чтобы дружим, но после инцидента стали ближе общаться.
– Общаться или встречаться?
– Я ж сказал, мы не пара, никакой романтики нет, и не было. Так, пару раз кофе выпили вместе.
– А говорили про что?
– Сонь, тебе не кажется, что ты слишком любопытна?
– Нет! Я сейчас как психоаналитик, прощупываю твою ситуацию. Просто парни слепы как кроты и часто вообще
