Читаем без скачивания Торговцы космосом (Операция - Венера) - Фредерик Поол

И хотя за свою работу Херера получал неплохое вознаграждение, он не обзавелся семьей или квартиркой на одном из верхних ярусов. Время от времени он куда-то исчезал, и это служило постоянной темой для соленых шуток, но при нем об этих отлучках упоминали с неизменной осторожностью и почтительностью. Херера всегда держал при себе меч и изредка небрежно проводил точильным камнем по лезвию. С этим человеком я решил во что бы то ни стало познакомиться поближе. У Хереры, несомненно, водились деньги - не мог же он ничего не скопить за десять лет работы. А мне чертовски нужны были деньги.

Что представлял собой контракт по форме Б, выяснилось очень скоро: я не вылезал из долгов. Продажа в кредит была неотъемлемой частью самой системы, как и обстоятельства, вынуждавшие людей залезать в долги. Если брать в долг по десять долларов в неделю, к концу контракта я буду должен "Хлорелле" тысячу сто долларов, и мне придется работать у нее до тех пор, пока не погашу долг. А работая, я, разумеется, снова залезу в долги.

Мне нужны были деньги Хереры, чтобы вырваться в Нью-Йорк, к Кэти и к моей работе над проектом "Венера". Мне не нравилось, как Мэтт Ренстед распоряжался проектом. И один Бог знает, как распоряжалась собой Кэти, считая себя вдовой. Я упорно старался не думать о Кэти и Джеке О'Ши. Малютка Джек был полон решимости расквитаться с женщинами за их прежнее пренебрежение к нему. До двадцати пяти лет он был предметом всеобщих насмешек, а в двадцать шесть стал мировой знаменитостью, первым человеком, посадившим на Венере космический корабль. Едва достигнув зрелости, он уже стал бессмертным.

Теперь ему многое надо было наверстать, особенно в любви. Поговаривали, что в этой части он поистине ставил рекорды, совершая свои лекционные турне по стране. Это-то меня и беспокоило. Мне не нравилось, что он симпатизирует Кэти, а Кэти - ему.

Прошел еще один день - чуть свет подъем, завтрак, рабочий комбинезон, защитные очки, грузовая клеть, черпаешь, сбрасываешь в желоба, час за часом, час за часом, под палящим солнцем, затем обед, а вечером отдых и, если повезет, разговор с Херерой.

– Здорово же ты отточил этот меч, Гэс. Люди делятся на тех, кто бережет свой инструмент и кто не бережет его.

Подозрительный взгляд из-под ацтекских бровей.

– Прямой смысл делать все как положено. Ты, видно, из новичков?

– Да. Первый раз в этих краях. Как считаешь, стоит здесь задерживаться?

Он сделал вид, что не понял.

– Придется, раз контракт. - Херера отошел к полке с журналами.

Следующий день.

– Здорово, Гэс. Устал?

– Здорово, Жоржи. Есть немного. Десять часов размахивать ножом поди не шутка. Руки отваливаются.

– Представляю. Работать черпальщиком куда проще, да и смекалка не нужна.

– Что ж, может, и тебя когда-нибудь повысят. Посижу, пожалуй, перед гнпнотелевизором.

Еще день.

– Эй, Жоржи! Как дела?

– Не жалуюсь, Гэс. По крайней мере загорел.

– Да, это верно. Скоро станешь таким же чернокожим, как я. Ха-ха! Что, не хочешь?

– Porque no, amigo? [Почему бы нет, дружище?]

– Эй, tu hablas espanol! Cuando aprendiste la lengua? [Эй, ты говоришь по-испански! Когда ты изучил язык? (исп.)]

– Ну-ну, не так быстро, Гэс. Всего несколько слов. Жаль, что не знаю больше. Как-нибудь соберу деньжат и пойду в город к девочкам.

– Ну, они все болтают по-английски. Вот если заведешь постоянную милашку, тогда неплохо поболтать с ней по-испански. Это ей понравится. А попрошайничать они все умеют по-английски: "Дай доллар, дай доллар", да еще знают стишок насчет того, что можно получить за доллар. Ха-ха!

Еще день - самый удивительный. Выдали получку, и мой долг компании вырос еще на восемь долларов. Я мучительно пытался припомнить, куда ушли деньги, но все и без того было ясно.

После смены, как и предусматривалось администрацией, я был выжат словно лимон и помирал от жажды. У фонтанчика с напитком "Попси" я набрал свою комбинацию цифр и моя получка уменьшилась еще на двадцать пять центов. Стаканчика "Попси" мне было мало, и я выпил еще один - долой уже пятьдесят центов. На обед каждый день давали одно и то же - я с трудом проглатывал кусок-другой Малой Наседки, но вскоре меня снова начинал мучить голод. Тогда к моим услугам была лавчонка, где легко можно было получить в кредит пачку галет. Сухие галеты застревали в горле и камнем ложились на дно желудка, если не запить их стаканчиком "Попси". А "Попси" бунтовал и рвался обратно, если я тут же не выкуривал сигарету "Старр". Она в свою очередь снова вызывала острое чувство голода. Как знать, не предусмотрел ли все это Фаулер Шокен, создавая свой первый глобальный трест "Старзелиус"? От "Попси" к галетам, от галет к сигаретам, от сигарет к "Попси" и так до бесконечности…

За право пользоваться кредитом с меня и взимали шесть процентов. Так продолжаться не может. Если я не выберусь отсюда сейчас, мне уже не выбраться никогда. Я чувствовал, как с каждой минутой, проведенной здесь, глохнет моя инициатива - лучшее, что есть во мне. Небольшие дозы алкалоидов в пище незаметно подтачивали волю. Но самым страшным было сознание полной безнадежности, тупика, мысль, что ничего изменить нельзя и в сущности все не так уж плохо, - всегда можно впасть в транс перед гипнотелевизором, выпить стаканчик "Попси" или на худой конец проглотить одну из тех зеленоватых таблеток, которые продавались здесь из-под полы и стоимость которых колебалась в зависимости от спроса. Те, кто продавал их, охотно соглашались подождать, когда у тебя появятся деньги.

Нет, медлить было нельзя.

– Como 'sta, Gustavo? [Как дела, Густаво? (исп.)]

Он сел и улыбнулся мне своей ацтекской улыбкой.

– Como 'sta, amigo Jorge? Se fuma? [Как дела, друг Жоржи? Куришь? (исп.)]

Херера протянул мне пачку сигарет. Он курил "Гринтипз", и я автоматически ответил:

– Спасибо, курю только "Старр". Они ароматней.

И тут же машинально полез в карман за сигаретами. Медленно, но верно я становился тем идеальным типом потребителя, которого мы с Фаулером так ценили: хочешь покурить - вспоминаешь о сигаретах "Старр", закуриваешь, тут же тебя тянет на "Попси" - выпиваешь стаканчик, немедленно вспоминаешь о галетах - покупаешь пачку, а съев галету, опять закуриваешь, а закурив… Назойливая реклама фирмы "Шокен" лезет в уши, мозолит глаза, впитывается каждой порой твоего тела. Тебе вдолбили в башку: "Я курю "Старр" - они ароматны. Я пью "Попси" - он освежает. Я ем галеты - они на вкус приятны. Я курю…"

– Не похоже, чтобы тебе было весело, Жоржи, - заметил Херера.

– Да так оно и есть, приятель. - Я говорил правду. - В странную историю я влип.

Интересно, что он ответит.

– Сам вижу - здесь что-то неладно. Такой смекалистый бывалый парень, как ты… Может, нужна помощь?

Вот здорово, клюнул!

– Не пожалеешь об этом, Гэс. Конечно, есть доля риска, но не пожалеешь. Дело в том…

– Тс-сс. Только не здесь, - понизив голос, остановил меня Херера. - Риска все равно не миновать, но когда встречаешь здесь такого толкового парня, сразу задумываешься, отчего да почему. Когда-нибудь я ошибусь, seguro [будь уверен (исп.)], и тогда жди беды, может, даже сразу выжгут мозги. Ну и черт с ними! Плевал я на них. Ведь свое дело я все-таки сделал. Вот, держи. Насчет осторожности, думаю, сам соображаешь. - Он сжал мою руку, и я почувствовал, как к моей ладони что-то прилипло.

Херера не спеша отошел к гипнотелевизору, выбил свой номер и, получив право на получасовой сеанс, опустился в кресло.

Я поспешил в туалетную комнату и, набрав свою комбинацию цифр, занял кабину на десять минут. Дзинь! - еще пять центов из получки. Я разгладил комочек, прилипший к моей ладони. Это была полоска тонкой бумаги:

"Жизнь человека в ваших руках!

При помощи листовки Номер Один Вы можете установить контакт со Всемирной Ассоциацией Консервационистов, широко известной под названием "консы". Листовку передал вам член ВАК, который решил, что Вы: а) умны; б) недовольны существующим положением в мире; в) сможете в дальнейшем быть полезным Ассоциации. Жизнь этого человека теперь в ваших руках. Прежде чем вы предпримете что-либо, просим прочесть эту листовку до конца.

Правда о ВАК

ВАК - тайная организация, преследуемая правительствами всего мира. Она считает, что хищническая эксплуатация природных богатств является причиной неоправданной нищеты и бедствий народов. Она считает, что, если так будет продолжаться, жизнь на Земле прекратится. Этого можно избежать, если все люди на Земле поймут, что надо добиваться планового роста народонаселения, восстановления лесных массивов и плодородия почвы, рассредоточения больших городов и, наконец, контроля над производством ненужных обществу товаров и запатентованных частными фирмами пищевых продуктов, которые не пользуются спросом. Программа воспитательной работы ВАК включает: пропаганду - примером служит эта листовка, - демонстрации протеста, а также акты саботажа на товары.