class="p1">— Писец! Мало ли че кому нравится…
— Гавр, че пристал к человеку? — отпихнула от Сергея крепыша красавица Ангелина, вблизи оказавшаяся выше Капустина тоже на полголовы. — Накрашенные ногти — писк моды. Сейчас это норм.
— Да ты гонишь!
— Не слушай его, Сереж… Маша рассказывала: у тебя великолепная растяжка. Пошли, может, проверим?
— Чего? — Сергей шарахнулся в сторону, в последний миг уходя от столкновения с нацеленным в губы бюстом высокой красотки.
— Линка, хорош угорать! — фыркнула снизу по-прежнему сидящая на пуфике Машка. — Сереж, это она тебя так на партию в твистер соблазняет. До которого Лина у нас большая охотница.
— Серый, не ведись, она мухлюет, — тут же вставил свои пять копеек Гавриил.
— Просто ручонки у кого-то слабенькие, — фыркнула захомутавшая Капустина под руку Ангелина. — А еще проигрывать этот кто-то ни разу не умеет.
— Маш, ну ты ж видела, как она меня бедром!..
— Вот только не надо меня в свою Камасутру завлекать, — отгородилась вскинутыми ладонями Терентьева.
— Ну что, Сергей? Как начинаем? С противоположных углов? И сразу впритирку зарубимся? — засыпала спутника вопросами Ангелина, подтащив-таки его к центральному коврику с рядами разноцветных кружков.
— Да я, вообще, правил этой игры не знаю! — возмутился Сергей.
— А тут и знать нечего, — отмахнулась Ангелина. — Правила простые, как дважды два. Сейчас расскажу… Судья рулетку крутит и определяет для каждого из игроков: цвет круга и конечность, которую на него необходимо поставить. Опираться на круги можно лишь ступнями и ладонями. Если же коснулся пола любой другой частью тела — сразу проиграл. И тот, кто продержался дольше, без нарушений, соответственно, выиграл.
— На словах, и впрямь, ничего сложного, — пожал плечами Сергей.
— Так че, играем? — нависла над ним коршуном Ангелина.
— Сереж, так-то Линка у нас кэмээс по художке, — предупредила снизу одногруппника Маша.
— И шульмует к тому же, — добавил Гавриил.
— А ты, обиженка, вообще завали! — фыркнула в его сторону недавняя победительница.
— Ладно. Давай попробуем, — сдался на уговоры Сергей.
— Тогда по углам расходитесь, и я раскручивать начинаю, — тут же деловито засуетилась на пуфике Терентьева.
— А может…
— Так! Кого судьей назначили⁈
— Все-все, Маш, молчу. По углам — так по углам, — оставив Капустина в ожидании первого хода куковать возле угла из двух красных и синего кружков, Ангелина проворно по краю обежала поле и тоже статуей застыла в противоположном углу из двух зеленых и желтого кружков.
— Эх, бро, напрасно ты с ней связался, — напутствовал Сергея единственный сторонний зритель, пока вращался волчок запущенной Машей рулетки.
— Сергей, правую руку на зеленое! — распорядилась судья.
Нагнувшись над всеми рядами, Сергей, как было велено, опустил правую руку на крайний зеленый круг.
— Ты че творишь, придурок⁈ — тут же бурно отреагировал на его действие Гавриил. — Нахрена ты на край-то самый ладонь поставил⁈ Ты ж так теперь, считай, все остальное поле себе разом отрезал!
— Лина, правая нога на желтое!..
— Видишь, она ногу свою не на крайний, а на третий с краю сразу ставит! — продолжил комментарий во время снова завертевшегося волчка неуемный Гавр. — Чтобы как можно больше территории сразу под контроль захватить!
— Сергей, правую ногу на красное!.. Извини, это волчок.
— Ну все, парень, суши весла!..
Искренне недоумевая чего они там так сокрушаются, Капустин передвинул правую ногу на второй с краю красный кружок.
—…Ща хрень какая-нибудь прилетит, типа левой ноги на желтое…
— Лина, левая рука на красное!..
— Видишь, как там все просто⁈ У нее все стороны для маневра открыты. А тебе, Серег, лишь на удачу теперь уповать остается…
— Сергей, левая нога на зеленый!..
— Писец! Полная жопа уже на третьем ходу… Охренеть! Бро, как это ты так смог-то⁈
На глазах изумленного зрителя Сергей, аккуратно толкнувшись левыми конечностями от пола, плавно переместил их по воздуху на другой бок, и четко припечатал левую ступню на второй зеленый кружок, соседний с прикрытым до этого правой ладонью. Оставшаяся пока что не у дел левая рука забалансировала в воздухе, помогая удерживать в шаткой позе зыбкое равновесие.
— Маш, он че у тебя циркач? — проворчала со своей половины Ангелина.
— Типа того, — хмыкнула Терентьева и, заметно приободрившись после секунды славы своего протеже, продолжила беспристрастным голосом судьи: — Лина, правая рука на зеленое!..
— Слав, у них там че-то интересное, кажись, затевается. Пойдем, посмотрим поближе? — донесся с дальнего дивана незнакомый Сергею девчоночий голосок.
— Как скажешь, моя принцесса, — откликнулся подкаблучник-Славик.
— Сергей, левая рука на синие!..
Послушно опустив руку на крайний синий кружок, Капустин покосился в сторону дивана и увидел поднимающуюся оттуда пару.
— Ух ты, как беднягу-то раскрутило, — посочувствовала рыжеволосая Юля.
— Ха! Ты не видела какой фокус этот парень десять секунд назад выкинул, — хмыкнул в ответ Гавриил.
— Гавр, кто это? — спросил приятеля очкарик Слава.
— Машкин одногруппник…
— Лина, левая нога на красное!..
Набирающий обороты твистер продолжился уже для троих зрителей…
Глава 22
Он шлепал крепкими подошвами берцев по укрытой тонким сугробом мостовой. Первый снег невесомым пухом сминался под тяжелой поступью мужчины, и за ним на дорожке городского сквера оставалась четкая вереница следов. Будто в насмешку над темными намерениями закутанного в серое пальто злодея, обычно тусклый свет местных фонарей сегодня, многократно отраженный в окрестных белесых сугробах, сожрал все тени в округе.
Впрочем, из-за позднего времени в городском сквере не было ни души. И одинокий мужчина в сером пальто без приключений миновал открытое пространство.
Проскочив следом узкий двор, он нырнул в полумрак длинной проходной под многоэтажкой арки…
До указанной госпожой цели оставалось пройти всего ничего, вход в парикмахерскую (с огромными ростовыми зеркалами в рабочем зале) располагался в считанных метрах справа от выхода из арки…
— Дядечка, а не подскажите даме: который час? — кокетливый женский голосок, вдруг раздавшийся сзади, любого другого напугал бы до икоты. Ведь во дворе перед аркой только что не было ни души. И в самой арке никто у него перед глазами не маячил. Шагов за собой он не слышал. Но почти пройдя до конца арку вдруг услышал за спиной женский голос…
Однако мужчина в сером пальто боялся и боготворил лишь одну женщину — свою несравненную госпожу. Потому реакцией его на эффектное появление незнакомки стал лишь молчаливый разворот к ней, с извлечением параллельно из правого кармана опасной бритвы (припасенной для сторожа парикмахерской).
Но, вместо одной женщины, он вдруг обнаружил сзади, в полумраке у арочной стены, аж две человеческие фигуры. И это внезапное раздвоение противника вынудило мужчину в сером пальто на секунду застыть в растерянности, выбирая кого первым полоснуть бритвенным лезвием.
— Фу какой невоспитанный злой дядя, — вывел злодея из ступора все тот же насмешливый женский голос. — Его о времени спросили, а он за ножик схватился…
Мужчина без тени сомнения хладнокровно полоснул по горлу говорливую суку… Вернее попытался полоснуть. Потому что дама, явив чудеса акробатики, шутя увернулась от его выпада и отскочила за спину своего спутника.
— Ахшшшь! — раздалось зловещее шипенье из-под низко опущенного капюшона последнего.
Но мужчина в сером пальто, ничуть не испугавшись жуткого шипенья ее охранника, тут же снова атаковал бритвой, но уже шипуна в капюшоне… И его лихой росчерк вновь просвистел мимо цели. Потому как спутник дамы оказался еще проворней ее самой, и увернуться от опасного лезвия он умудрился, не сойдя даже с места.
— Дай мне, дай! — злая, похожая на собачий лай, скороговорка вырвалась в следующее мгновенье из-под капюшона шустрого шипуна.
Раздосадованный предыдущими промашками мужчина в сером пальто замахал бритвой уже с неистовой яростью психопата… Однако ни один из его рубящих ударов вновь не достиг цели.
— Ахшшшь! — словно насмешка, доносилось в ответ на отчаянные потуги маньяка злое шипенье из-под капюшона противника, превратившегося в неуловимое размытое пятно.
— Дядь, те не надоело еще? — насмешливый вопрос знакомым кокетливым голоском, снова раздавшийся из-за спины, вынудил запыхавшегося мужчину в пальто отскочить к противоположной стене арки и отгородиться от двух странных неубиваемых людей бритвой, уже заметно подрагивающей в издерганной пустыми рывками руке.
— Дай мне, дай! — вновь потребовал скрытый капюшоном шипун.
— Мы же договаривались, что сперва дядя должен ответить на мои вопросы, — строго возразила своему спутнику дама.
— Ахшшшь!..
Ошалело
