и полуобнаженные мужчины. Постеснялась бы хоть немного! Но я тоже хороша. Сама ее сюда привела.
– Не поверите, пока вас интересуют вервольфы, нас интересуют люди.
– Это логично, – прервала я флирт Миры. – Мы живем на одной планете не одну тысячу лет. Естественно пытаться узнать, понять, как живут другие.
– Давайте поедим, – предложил Хуан, – а затем я отвечу на любые ваши вопросы.
– Любые-любые? – Азартный блеск в глазах сестры я посчитала приметой не к добру.
– На какие смогу, – правда, тут же переобулся Хуан, а я вспомнила о своих подозрениях. Вот и сейчас снова вернулось это ощущение, что братья Рамирес что-то скрывают. От нас или в принципе, но у них точно есть какая-то тайна, которой они вряд ли поделятся с нами. Тогда насколько я вообще могу доверять их словам?
Даниэль поставил перед собой тарелку с жирненьким, сочащимся соком стейком и устроился напротив нас. Его уровню гостеприимности можно было только в очередной раз удивиться, как, впрочем, и манерам. Но Хуан быстро исправил ситуацию, поднявшись и вернувшись с нашими порциями. Ну что сказать? Размерчик стейка был волчьим. Не уверена, что я смогла бы съесть хотя бы половину, но мясо оказалось настолько божественным, что после первого же кусочка я простила Даниэлю все его заскоки.
– М-м, – буквально простонала от блаженства. – Как вкусно!
– И это говорит поклонница рыбы, – хихикнула сестра.
– С рыбой покончено, – пообещала я, отправила в рот кусочек побольше и довольно прищурилась. – Как ты это сделал?
Вопрос был к Даниэлю, но ответил Хуан:
– Все дело в свежести мяса. Мы способны выбрать самые свежие куски.
– Своим супернюхом? – усмехнулась я.
– Своим супернюхом, – подхватил он.
– Везунчик! – Кто забыл про Миру? Она о себе быстро напомнит! – У меня с детства нос заложен, я половину запахов не чую.
– Будь ты волчицей, это была бы трагедия. Потому что мы выбираем партнеров по их аромату.
– Ну если я близко-близко к тебе подойду, – не растерялась сестра, – точно почувствую твой запах.
Владыка! Она действительно подалась вперед и понюхала Хуана. Мне от такого захотелось не то под стол залезть, не то смеяться до колик в животе. Я не удержалась и хрюкнула, и встретилась взглядом с Даниэлем. При всей невозмутимости этого брата, кажется, его тоже забавляла эту ситуация. Ну, или люди в принципе. Его красивые губы изогнулись в усмешке, и я поняла, что, если на секундочку, на одно мгновение, выбирать между ним и Хуаном, кто больше мне нравится, я бы выбрала его. Потому что, как мне казалось, мы с ним похожи. Глупости, конечно, но все же.
– Чувствуй на здоровье, – разрешил Хуан, и я поняла, что моя неловкость давно растаяла. Да, Рамиресы – хищники, но ничто человеческое им не чуждо.
– Так что там с парами? – поинтересовалась довольная собой Мира.
– Даниэль учуял свою несколько лет назад, – «сдал» брата Хуан. – Когда они с Юмали были детьми.
– Значит, у тебя уже есть пара? – разочарованно протянула Мирабель, а я почему-то почувствовала себя обманутой.
Глава 8
Не знаю, откуда возникло это странное, совершенно необъяснимое чувство. Потому что он был одним из Рамиресов, вервольф и мужчина, который сказал, что во мне нет ничего особенного. Может, дело было в последнем? Во мне могло взыграть чувство противоречия, и я хотела ему понравиться, чтобы показать, доказать, что я особенная. Из спортивного интереса. Для того, чтобы исцелить свою раненую женскую гордость, в конце концов!
А оказывается, у него есть пара!
Правда, Даниэль сверкнул таким злым взглядом в сторону брата, что я усомнилась в словах Хуана. Может, он сказал про пару, чтобы убрать конкурента за женское внимание. Из ревности. Но…
– Да, – подтвердил старший Рамрес.
– Пара – это жена или невеста? – уточнила Мира.
Даниэль прищурился:
– Пара – это пара. У нас нет других разделений.
– Я о том, что, когда встречаешь пару, можно еще передумать или это навсегда?
– Зачем мне передумывать, если я ее выбрал?
Вопросы Миры хоть и касались личного примера Рамиреса, но, в принципе, оставались в рамках того, о чем мы договаривались – получше узнать особенности рас, к которым мы принадлежали. Но Даниэль почему-то злился.
– Я не знаю, – пожала плечами сестра. – Ты можешь встретить другую, или она может встретить другого, пока ты путешествуешь.
– Тогда того, кто передумал, – вмешался Хуан, – ждет клеймо позора на всю жизнь, изгнание и одиночество.
Я почувствовала, что у меня краска сошла с лица. Для меня, выросшей в большой семье и в городке, где почти все друг другу родственники, подобное звучало как приговор.
– Клеймо? – переспросила, облизав пересохшие от волнения губы. – Это фигура речи или вервольфа действительно клеймят?
– Фигура речи, – ответил за брата Даниэль. – В отличие от людей, вервольфы не практикует физические наказания. Зачем, если нет ничего хуже, чем стать изгоем.
– Даже для альфы?
– Тем более для альфы.
– Потому что тогда ему будет некем командовать? – предположила я.
– Потому что единственная цель альфы – защищать свою стаю. Без этой цели вся моя жизнь утратит всякий смысл.
Красивый ответ, мне понравился. Наверное, невеста Даниэля тоже красивая. Особенная. Да что же меня закоротило на этой особенности?
– Значит, тебя можно поздравить с окончательным выбором?
– Поздравь, – усмехнулся старший Рамирес.
Издевается? Как же это бесит! Не сказать, что я отличаюсь сильным человеколюбием (вервольфолюбием тоже), но настолько бесящую меня личность встречаю впервые! Он парой фраз умудряется вывести меня из равновесия! Причем, даже не старается. Кажется, он такой, какой он есть.
Только мысленно смахнув это наваждение, я обнаружила, что Мира не сводит влюбленного взгляда с Даниэля, а вот Хуан пристально следит за мной. Вот только не с восхищением и умилением, скорее, подозрительно.
– Прости, не получается, – развела я руками. – У нас, людей, все не настолько сурово: сначала мы устраиваем помолвку, чтобы проводить время друг с другом и понять, действительно ли мы готовы вместе создавать семью. Но даже если ошиблись с выбором, то всегда можно развестись. Конечно, развод – это тоже своеобразное клеймо, в основном для женщин. Но никто никого не изгоняет, и даже
