Кенна даже не обиделась, так как знала, что он говорит правду. Ухватившись за края ванны, она с трудом поднялась на ноги. С ее волос и одежды на пол капала вода.
Если бы Кенне было тринадцать лет, Рис мог бы расхохотаться над потерянным выражением ее лица, зная, что это одна из ее уловок, нацеленных на то, чтобы избавиться от лекции о нормах приличия. Она бы присоединилась к нему, смеясь над собой и всерьез обсуждая, почему ее план дал сбой и почему ей плевать на все эти нормы. На мгновение ему почудился огонек в ее глазах, словно она думала о том же, но Кенна быстро отвернулась и обхватила себя руками, прикрывая просвечивающую сквозь намокшую рубашку грудь.
— Что ты здесь делаешь? — грубо спросил Рис, швыряя ей полотенце. — И что тебя заставило прятаться в моей ванне? Не могла выбрать места получше? Под кроватью, например. Или в шкафу.
Кенна вытерла лицо полотенцем.
— Я об этом не подумала.
Рис недоуменно воззрился на нее:
— Ты вообще не думала, когда забралась ко мне в спальню. Ты больше не ребенок, Кенна. Никто не поверит, что ты пришла просто поговорить.
— Но это так, — тихо сказала она. Кенна выжала волосы, обмотала их полотенцем и немедленно снова обхватила себя руками. — Это так, — сказала она громче и посмотрела на Риса, взгляд которого был прикован к ее груди.
— Знаю, но ты, без сомнения, будешь шокирована, если я скажу, что хотел иного.
Это действительно ошарашило Кенну, и она смущенно отвернулась.
Рис глубоко вздохнул:
— Выбирайся из ванны. Я не собираюсь насиловать тебя. Вот, возьми. — Рис подал ей свою рубашку, и Кенна несколько секунд тупо смотрела перед собой, пока не сообразила, что он предлагает ей надеть ее. — Поторопись. Сними халат и рубашку и надень мою. Вид будет намного скромнее, чем сейчас. Не волнуйся, — добавил он ехидно, — в отличие от тебя я закрою глаза.
Лицо Кенны залила краска.
— Так ты все время знал, что я здесь?
— Я догадался об этом сразу же, как только ступил за ширму. Неужели ты думала, что я тебя не увижу?
Кенна судорожно прижала к себе рубашку. Ее мужество растаяло при виде дьявольского огонька в глазах Риса.
— Но… но ты мог бы сказать, — забормотала она. — Вместо этого ты… ты…
— …Начал раздеваться? Ты это пытаешься сказать? Почему же не остановила меня?
— Потому что… потому что я надеялась, что ты меня не увидишь.
— Ты всегда была плохой лгуньей, Кенна, — пожурил ее Рис, прищелкнув языком. — Почему же ты тогда не закрыла глаза?
— Я так и сделала! По крайней мере… по крайней мере вначале.
— Я последую твоему примеру. — Рис скрестил руки на груди и зажмурился. — Давай побыстрее, а то комната угрожающе качается у меня под ногами.
— Отвернись, — упрямо потребовала Кенна.
Ее поразило, что Рис беспрекословно подчинился. Она быстро разделась и надела его рубашку, но долго не могла справиться с пуговицами, чему виной было ее волнение. Временами она бросала взгляд на Риса, но он все так же стоял спиной к ней. И только когда Кенна вылезла из ванны, жалея, что нечем прикрыть ноги, она поняла причину странного послушания Риса. Каждое ее движение отражалось в зеркале на стене.
— Ты следил за мной! — гневно воскликнула она.
— Да, — ответил Рис и повернулся к ней лицом. Его признание поразило Кенну, и она уставилась на него, недоумевая, почему он не солгал. Что-то из мыслей Кенны, видимо, отразилось на ее лице, так как Рис ответил ей, словно она задала свой вопрос вслух.
— Я никогда не лгал тебе, Кенна. — Рис подошел к кровати, сел на край и, усмехаясь, спросил: — Так что же произошло такого, что ты решила навестить льва в его логове?
— У тебе есть еще один халат? — Уклонилась от ответа Кенна и нервно засмеялась. — Я не могу разговаривать с тобой, одетая таким образом.
— Жалко. Это отличный образ.
Взгляд Риса обежал нежные контуры ее длинных ног. Его рубашка смешно топорщилась у Кенны на плечах, но ее ноги были такими длинными, что подол доставал только до середины бедер. Рис почувствовал желание, еще более сильное, чем то, которое испытал, наблюдая, как она раздевается.
— Мне кажется, есть еще один. В шкафу, — наконец ответил он.
Кенна бросила ему благодарный взгляд и поспешила к шкафу, стараясь не слишком задумываться над причиной хрипотцы в его голосе. Она устроилась на банкетке у окна, подобрав под себя ноги. Халат, как и рубашка, слабо пах табаком и чем-то еще, что она назвала бы его запахом. Стараясь отвлечься от этих мыслей, Кенна сняла с головы полотенце и попыталась пальцами расчесать спутанные пряди.
— От окна дует, — заметил Рис, когда Кенна, казалось, погрузилась в свои мысли. Ему хотелось все-таки вызвать ее на откровенность, хотя он и сомневался, что это будет приятный разговор. — Почему бы тебе не сесть к огню?
— Нет, мне и здесь хорошо.
— Кенна, — сказал Рис, когда она повернулась, — давай поскорее покончим с этим. Скажи мне, почему ты здесь, или возвращайся к себе в комнату. Надеюсь, тебе удастся это сделать, не наткнувшись на брата.
— Ник еще не спит?
— Нет. Я ушел от него, когда он заснул в своем любимом кресле в кабинете.
— Вдребезги перепились, да? Помнишь, когда…
Рис покачал головой. Сейчас не время для воспоминаний.
— Последний раз спрашиваю: в чем дело?
Заготовленные в уме вопросы сейчас казались Кенне какими-то странными. Она даже не могла понять, откуда они вообще у нее взялись, не могла сконцентрировать свое внимание на разговоре, потому что, находясь так близко к Рису, чувствовала на себе внимательный взгляд его дымчато-серых глаз.
— Ты послал за полицией? — выговорила она в конце концов.
«Наконец-то мы приступаем к главному», — подумал Рис.
— Да, мы с Ником уже поговорили с ними. Мак-Налти и Уилвер, если не ошибаюсь. Они производят впечатление неплохих парней. Задали кучу вопросов, хотели поговорить с тобой, но Ник не разрешил. Скорее всего они вернутся утром после того, как навестят сыновей Тома Аллена.
— Я бы хотела поговорить с ними.
— Я так и думал. Если будет хоть малейший шанс, они найдут того браконьера. Если не они, то Ник. Он стал серым от страха, когда я рассказал ему о капкане.
— Ник разозлится на меня за то, что я сама не рассказала ему об этом.
— Думаю, он быстро успокоится. Утром его голова будет слишком сильно гудеть, чтобы думать о чем-то другом.
— Ты поэтому сейчас так добр со мной? Потому что у тебя тоже раскалывается голова?
— Я всегда добр с тобой, Кенна. Иногда… ну, слишком часто ты сильно задеваешь меня, и я говорю то, о чем позже жалею. Но в этом ты ничем не отличаешься от других женщин. Ты всегда знала, что можешь легко обидеть меня.
