слишком нагло ведет себя для юнца, это не по ашахитским традициям, Шеннаитх осуждает такое поведение. В-третьих, – безымянный прижался к ладони, – он утверждает, что умертвил Калдора, а его вещи забрали мамелюки, но точно ли этот паршивец не ознакомился с содержимым сумки? Говорит, что черные стражи сразу его пленили… Кто же в здравом уме нападет на человека, когда совсем рядом вооруженные люди? Странная история.
– Да-а-а, – протянул Варвар пожав плечами.
– Еще. Он постоянно на меня пялится, – мизинец прижался к безымянному, а большой замкнул кулак. – И самое главное – отыскать среди моря песка одного единственного человека сложнее, чем иголку в стоге сена. Это не под силу самым искусным следопытам корпуса стражей Эль-Эменталя. Возможно этот Джубал давно следил за нами и, – Эфит глянул на пустую лестницу, – не он ли навел орду нежити на караван?
– Твои слова убедительны, – нордварец поглаживал светлую косу, – я обязан тебе жизнью, друг Эфит, а потому пойду за тобой, куда бы ты меня не повел.
– Тогда поторопись и захвати топор. Я подожду на улице.
Через пять минут, пока остальные приключенцы мирно сопели, отсыпаясь после тяжелого пути, ветеран и железнобокий шли по узким улочкам. Прохожие без особых проблем указали, как найти дом Хамуда Зверовода. Жил он недалеко от крепости на краю торгового квартала.
Высокий каменный забор окружал двухэтажный дом. Сразу стало ясно, что у хозяина дела шли хорошо. У ворот вооруженный человек, смирявший каждого прохожего злобным взглядом, будто пес, сидевший на цепи.
– Приветствую тебя, страж, – Эфит улыбался. – Скажи, тут ли живет уважаемый мастер Хамуд?
– И тебе не хворать, ветеран, – охранник всматривался в медный знак, висевший на груди приключенца. – Что за дело у отставного стража Эль-Эменталя к моему господину?
– Как ты смог заметить, – учтиво отвечал караванщик, – дело у меня не к тебе. Не гоже обсуждать важный вопрос, предназначающийся для ушей достойного человека, с его слугами. Мы, – Эфит указал рукой на железнобокого, – славные Караванщики Анвила, неужели ты не слышал о нас?
– Нет, – сухо ответил охранник. На его лице не дрогнул ни один мускул. – У меня нет времени на слухи. Мне платят, что бы я не пускал на порог разных проходимцев, и я с этим прекрасно справляюсь. Но, я уважаю корпус Эль-Эменталя. Тут вас называют «вольными стражами», и возможно мой господин пожелает нанять тебя на службу.
– Тогда мы можем пройти?
– Нет. Ждите, – охранник грубо оборвал разговор. Подойдя к металлическим воротам, он тихонько стукнул три раза.
Открылось небольшое окошко, в котором показалось детское лицо. Приключенцы не смогли определить пол ребенка, так как голова была плотно завернута в дорожный платок. Стражник что-то шепнул, и лицо скрылось.
Через несколько минут изнутри щелкнули засовы. Ворота отворил мужчина в кожаном нагруднике и наручах. Он, как и Нахиор, носил два искривленных меча. Героев попросили зайти.
Внутри достаточно вместительный двор захламляли клетки. Как пустые, так и с живностью: шакалы, гиены, львицы и другие опасные звери, но больше всего приключенцев поразило существо с маленьким щуплым тельцем и несуразной, непропорционально большой головешкой. Его буроватая кожа не имела волос, даже на голове не торчало ни единой волосинки. Этот гуманоид не превышал в росте и одного метра, но злобно пялился на вошедших желтыми глазами и скалился, демонстрируя маленькие острые зубки.
– Это что еще за тварь? – Варвар брезгливо смотрел на щуплого.
– Не знаю, – Эфит пожал плечами, – в Эль-Эментале такие не водятся.
– Это гоблин, – седовласый мужчина в бело-синем халате вышел на крыльцо. В руках он держал расписанную узором зеленую пиалу и отхлебывал из нее дымящийся напиток. Маленькие капельки оставались на белой бороде и медленно стекали вниз. Его большой нос несуразно смотрелся на узком, иссушенном лице, а тяжелый взгляд не сулил ничего хорошего. – Ну, кто тут у нас? – седовласый пытливо оглядел прибывших, оценивая благосостояние.
– Мое имя Эфит, мастер. А этого славного воина зовут…
– Неважно, – хозяин дома бесцеремонно прервал ветерана. – Зачем пожаловали?
Страж вольного города тяжело вздохнул, подавляя в себе волну возмущения.
– Известен ли тебе человек, называющий себя Джубалом?
– Если это тот Джубал, которого я знаю, то этот ублюдок – отпрыск моей опальной сестры. Зачем ты спрашиваешь об этом?
– Зачем же ты так ругаешь дорого племянника, который выполнил поручение и прикончил вора, укравшего яйцо раптора?
– О чем ты говоришь? – Зверовод нахмурился.
– Не ты ли направил Джубала убить нашего уважаемого и драгоценного друга Калдора, который, по словам убийцы, украл твою собственность?
– Если ты надеешься, что я выплачу компенсацию за смерть этого… Калдора, то ты ошибаешься. Если надеешься получить долг кровью, то мои стражи, – старик махнул рукой и четверо воинов обступили приключенцев, – умертвят вас прежде, чем вы шагнете в мою сторону. Я никого никуда не посылал. Последний раз я видел племянника около двух лет назад. Он пытался занять у меня денег. Вместе с уродливым парнем, не помню его имени, но половина зубов у этого проходимца отсутствовали и губы так мерзко провалились в рот, – Хамуд поморщился. – Я прогнал их и больше не видел.
Варвар крепко сжимал рукоять топора и сверлил взглядом вооруженных охранников, приготовивших мечи. Эфит положил руку ему на предплечье и улыбнувшись поклонился хозяину дома.
– Вопросов больше нет, уважаемый, – ветеран казался спокойным, но в душе ликовал. Его профессиональная подозрительность принесла плоды, и острые изящные ушки Тинтур снова замаячили на горизонте. Он бросил взгляд на мелкого в клетке и с ужасом заметил, что его уши такие же заостренные, как и у эльфов, только казались чуть длиннее.
– Нравится зверь? – Зверовод ухмыльнулся. – Знаешь, как они размножаются? У этих тварей нет баб. Совсем нет. Они ловят наших, тащат к себе в логово и насилуют. А потом откармливают и заботятся, заставляя рожать, пока те не умрут от очередных родов. Хватает всего пары месяцев, чтобы родилось от трех до шести тварей за раз.
– Не лучше ли убить эту омерзительную и жалкую зверюгу? – нордварец передернул плечами от отвращения.
– За нее отлично заплатят. Ну, хватит с вас, – Хамуд развернулся на каблуках серебристых туфель и скрылся за дверью дома.
Приключенцев выпроводили прочь. Эфит
