Бен прислонился спиной к стене, сложил руки на груди и внимательно посмотрел на девушку.
— А стоит?
— Не знаю. Я никогда подолгу не жила на одном месте, тем более в таком маленьком городке, как Шарлотсвилл.
— Почему?
— Тоска.
— То есть, переезжая с места на место, мотаясь по всему свету, ты просто убегала от скуки?
— Это, скорее, беспокойство, томление, а не скука.
— А сколько ты планируешь пробыть здесь?
— По меньшей мере до октября. До свадьбы Джулианы.
— А потом?
— По настроению, — совершенно искренне ответила Джеки.
Услышав шум подъезжающего автомобиля, она поспешила к двери, испытывая чувство обличения. Ей не хотелось говорить об отъезде, хотя он и неизбежен, ибо таков стиль ее жизни. Впрочем, в последние годы она все чаще мечтала о месте, которое могла бы называть домом. Такое место есть у ее матери и отчима, будет оно и у Джулианы и Кейда.
Джеки попыталась заплатить за пиццу, но Бен не позволил. Это было ей в новинку, поскольку все ее друзья без зазрения совести позволяли ей оплачивать счета, так как у нее были деньги, это не было проблемой и даже создавало эффект ее нужности этим людям. Может быть, именно желание быть кому-то нужной томило ее в последнее время?
Бен, как заправский официант, держал огромную коробку в левой руке.
— Мы можем поесть во дворе, если хочешь, — предложил он. — Солнце садится, и жара спала.
— Было бы чудесно! Я принесу напитки. Будешь пиво?
— Нет. Из-за обезболивающих таблеток, — пояснил Бен. — Лучше чай со льдом. В холодильнике стоит кувшин.
— Знаешь, я никогда не пила столько холодного чая, как здесь. Мама его делает непрерывно.
Позади дома в тени старых кленов стоял плетеный столик и два стула. Когда они расположились за ним с пиццей и чаем, Бена окликнул сосед. Он поинтересовался гипсом, и Бен вкратце рассказал ему о несчастном случае, не упомянув виновницу происшедшего.
— Спасибо, что не выдал, — пошутила Джеки.
— Это произошло случайно, перестань казнить себя. Кроме того, его интересовал не столько гипс, сколько твоя персона и почему мы вместе обедаем. — Голос Бена был недовольным и резким.
— Ты не часто приглашаешь сюда женщин?
— Никогда.
Стена отчуждения выросла за считанные секунды. Ему было неприятно, что соседи увидели их вместе? Джеки пронзила острая боль. Почему она так болезненно реагирует на все, что связано с Беном Дэвисом?
— Пицца бесподобная, — произнесла она несколько минут спустя, когда они расправились с первыми кусками. Отхлебнув чай, Джеки оглядела сад. Трава на лужайке была аккуратно подстрижена, цветы на клумбах прополоты и политы.
— Расскажи мне о своем доме в Малибу, — неожиданно попросил Бен, взяв второй кусок пиццы.
— Он очень, современный — сплошное стекло и бетон. Стоит на самом берегу, и я люблю слушать шум океанского прибоя. На окнах, которые выходят на берег, у меня нет жалюзи, и я обожаю наблюдать закат.
— А в какой стране ты предпочитаешь жить? Во Франции?
Джеки задумчиво повертела в руках стакан, и льдинки жалобно звякнули о стекло.
— Не знаю. Мой дом — в Малибу, но я с детства не привыкла жить на одном месте. А дом, в котором мы жили с Жаном, продан. — Джеки услышала себя со стороны и ужаснулась тому, как жалобно звучит ее голос. — Но свой дом в Малибу я люблю и всегда с радостью возвращаюсь туда после долгого отсутствия. — Не хватало еще, чтобы Бен начал ее жалеть.
— Бен? — послышался мужской голос одновременно со звоном дверного колокольчика.
Бен поднялся и зашел в дом через черный ход. Джеки осталась сидеть на месте, наслаждаясь дуновением легкого вечернего ветерка. Как, оказывается, приятно — провести спокойный вечер за неторопливой беседой.
— Джеки, это Кевин. Он пригнал твой автомобиль. Вслед за ним приехал Сэм, чтобы отвезти его домой. Поедешь с ними? Они покажут тебе дорогу. — Бен стоял и дверном проеме.
— Конечно, поеду. — Джеки поставила стакан на стол и поднялась. С улыбкой, приклеенной к губам, она прошла в дом, постаравшись не прикоснуться к Бену, по-прежнему загораживающему проход. Она не даст выхода своему разочарованию и обиде. Как прямолинейно однозначно он выставил ее из своего дома! — Спасибо за обед, Бен. — Джеки повесила на плечо сумку и посмотрела ему в лицо все с той же вымученной улыбкой. — Может, когда-нибудь отблагодарю тебя ответным приглашением.
— Это не обязательно. — Бен вслед за ней вышел на крыльцо и заговорил с Кевином.
Джеки искренне улыбнулась молодому человеку:
— Спасибо за то, что пригнал мою машину.
— Не за что. Вести ее было сплошным удовольствием. Хорошо, что ты оставила ключ в замке зажигания. Отвезти тебя домой? Сэм поедет вслед за нами, а потом подбросит меня домой.
— Спасибо. С радостью воспользуюсь твоим предложением. Пока, Бен. — Даже не посмотрев на него, Джеки неопределенно махнула рукой и направилась к машине.
Бен неотрывно следил за ней. Вот она стремительно, но очень грациозно уселась на пассажирское место и, наклонившись, что-то сказала Кевину, занявшему место водителя. Когда Кевин громко рассмеялся, у Бена непроизвольно скрипнули зубы. Да, Джеки очень сокрушалась по поводу его сломанной руки, она, как могла, постаралась помочь ему, а теперь с облегчением едет домой в компании парня, более подходящего ей по всем статьям. Оба они — и Джеки, и Кевин — такие молодые, такие беззаботные, над ними не довлеют ни призраки прошлого, ни мучительные сомнения настоящего. Когда до Бена донесся звонкий смех Джеки, ревность клещами стиснула его сердце.
Это было неожиданно и абсолютно нелогично. Он просто не может ревновать Джеки де Марсель к кому бы то ни было. Она слишком молода, чтобы Бен мог воспринимать ее всерьез. А его реакция на нее — всего лишь естественная реакция мужчины на красивую женщину. Тем более женщину, владеющую искусством флиртовать и обольщать. Для Джеки это была игра. Они с ней диаметрально противоположны в восприятии жизни, жизненных ценностей, взглядах на будущее. У них нет и не может быть ничего общего.
Бен нехотя зашел в пустой дом. Очень скоро Джеки уедет из Шарлотсвилла. Если они и встретятся еще пару раз, то лишь случайно. Здесь его дом, его родные, его воспоминания, его работа, его друзья. Бен не представлял себе, что сможет жить где-нибудь в другом месте.
Он остановился у портрета Эммы, ласково погладил жену по щеке, но ощутил лишь холодное и безжизненное прикосновение стекла.
Джеки поблагодарила Кевина, с улыбкой отказавшись заехать куда-нибудь выпить. Молодой человек пересел в машину к другу и, помахав на прощание, уехал. Обессиленная, она стояла на дорожке среди роз. Огненный шар солнца почти закатился за горизонт, небо приобрело розовато-лиловый оттенок летних сумерек. Джеки тоскливо посмотрела на улицу. Бен наверняка пару дней не будет бегать по утрам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
