мы были прежде: врагами или друзьями, ведь сейчас мы, по сути, в одном «окопе», боремся за свои жизни сообща. – Велория огляделась, а затем тяжело вздохнула. – Так или иначе, но нам нельзя здесь оставаться. Волки придут или бандиты… – было видно, как принцесса пыталась придумать еще тысячу причин, чтобы поскорее отправиться на север.
– Несмотря на то, что я сын Рея, с юга бежишь именно ты. Почему?
– Это личное.
– Мне просто любопытно. Тем более, ты уже знаешь мой секрет.
– Ладно. – Велория зарыла взгляд в землю. – Мне врали всю мою жизнь… Бенцион мне не отец. Он проболтался, когда мы в очередной раз поругались. Настоящего я даже никогда не видела.
– Что ж, добро пожаловать в наш клуб сирот. – словно ребенок сострил Мирт.
– Вообще-то моя мама сейчас в Драудздене. – вытирая еле заметную слезинку сказала Велория.
Но Мирт уже не слушал. Утомленно закинув голову на корни деревьев, он вспоминал про отца и пытался понять, где же та сила, о которой говорил Рей.
Сквозь листву показался тусклый свет керосинового фонаря. Неподалеку проходил лесник. Через плечо – ружье, а на голове серый восьмиугольный берет с небольшим козырьком, прикрывающим старческие седые волосы. Одет он был в коричневый жилет с торчащими из грудного кармана наручными часами. Военными ботинками шагая по протоптанной дороге, закинув за спину подвязанные тушки зайцев, он держал свой путь на север.
Велория подбежала к старику:
– Прошу вас, помогите. Мой друг ранен. – не успев отдышаться сказала принцесса.
Лесник оглядел уставшую девушку:
– Лучше вам со мной не связываться. Вы же слышали, что чужие проблемы имеют свойство притягиваться.
– Дайте нам ночлег на одну ночь. Мы вам хорошо заплатим, а затем уберемся прочь.
– Деньги меня не интересуют.
Что-то приковало взгляд старика. Он подошел к парням, присел на корточки и поднес светильник к Эстеру. Одежда алкиона пропиталась черной кровью и теперь могла посоревноваться с бронежилетом по твердости. – Помогу я вам, но обещай одно – не лезть в мои дела.
– Конечно. – не раздумывая согласилась Велория.
Лесник понес Эстера, а принцесса помогла идти Мирту.
Дом старика находился неподалеку. Открыв старую дверь двухэтажного сруба, лесник прошел по коридору прихожей и повернул налево – в гостевую комнату. Положив Эстера на диван у камина, старик разложил кресло, сделав кровать.
– Сюда второго.
Велория помогла лечь Мирту. Он находился почти в бессознательном состоянии.
Пока хозяин дома пристраивал тушки зайцев и относил ружье в другую комнату, принцесса набрала ведро воды из колодца и по пути обратно прихватила аптечку, лежавшую на комоде. Об этом ее попросил лесник, заранее объяснив, что где лежит.
Разрезав ножницами черную от крови футболку Эстера, старик принялся искать ранение.
– Я уже смотрела, рана затянулась сама по себе.
– Интересно. – сказал лесник и подошел к Мирту.
Достав из аптечки крем от ожогов, он аккуратно начал наносить его на обожженную руку алкиона. К этому моменту Мирт уже лежал в отключке и не сопротивлялся.
– Почему кровь Эстера черная? Это какая-то болезнь? – взволновано спросила Велория.
– Нет, это не болезнь. – лесник призадумался, потом продолжил. – Когда я был в северном концлагере, спасать нас пришел всего один человек. В одиночку он перебил всех охранников, а затем вывел нас через проделанное в стене отверстие. Там нас ждали запряженные повозки с лошадьми. У этого алкиона была черная кровь, а также пульсирующие серые вены по всему телу. Наверное, это какой-то особый вид, новая ступень эволюции алкионов.
– Неужто он настолько силен, что способен в одиночку штурмовать тюрьму?
– Я не думал, что когда-нибудь на своем веку мне доведется повстречать алкиона, умеющего чуть больше, чем ускорять рост семян. Но тот… – старик покачал головой, будто сам не верил собственным воспоминаниям. – Он разрезал одного за другим лезвиями из собственной крови. Да кто, вообще, в такое поверит, неправда ли?
– После всего, что со мной случилось, я поверю во что угодно. – Велория положила на лоб Мирта холодное полотенце и вновь обратилась к леснику. – Вам удалось рассмотреть его?
– Как бы это объяснить, – замешкался старик, – его лицо и руки были покрыты слоем черной крови, которая непрерывно перемещалась по коже, блестела и переливалась, словно вода в речушке. Завораживающее, однако, было зрелище.
– Почему за обычными военнопленными послали настолько сильного алкиона?
– Да уж, манерам тебя не обучали. – Старик улыбнулся, словно показывая, что его невозможно задеть неуклюжими фразами. – Один из нас точно был не самым «обычным» военнопленным. Он старался скрывать татуировку, но герб дома Голдфреймов я разгляжу даже за закрытой ширмой.
Закончив наносить крем, лесник сказал:
– Вот и все. Ему нужен отдых, и будет как новый.
Мирт очнулся и сразу попытался подняться с кресла, но безуспешно рухнул обратно.
– Где мы? – пробормотал он, словно в бреду.
– Все в порядке, мы в безопасности. – Велория намочила тряпку и заменила ей полотенце, слетевшее со лба Мирта.
По лицу старика скользнуло выражение полного несогласия с принцессой, но гримаса скрылась, как только он открыл рот:
– Я заварю чай. Поможет от жара. Ты пока присмотри за ними. – едва закончив фразу, лесник выскользнул на кухню.
Не прошло и пяти минут, как он вернулся, держа в руках две кружки горячего чая. Но не успел старик их поставить, как начал высказывать свое недовольство Велории, рассматривающей фотографию его жены и сына на камине.
– Что, семейных фотографий никогда не видела? – взъелся лесник.
– Извините, просто у вас очень милая семья.
Старик поставил кружки на стол, после чего сразу направился к выходу:
– Напои своего друга и сама выпей.
Велория взяла кружку с чаем и ощутила аромат, совершенно не знакомый ей ранее:
– Из чего вы сделали чай?
Лесник повернулся:
– Из ягод и трав здешних мест. Если боишься, что отравить вас пытаюсь, то сам выпью, но больше не сварю.
Девушка впервые за долгую ночь улыбнулась.
– Просто хотела узнать, с каким он вкусом.
– Как допьете, позови меня. Я буду в соседней комнате. Перенесем твоих лежак наверх.
– Зачем? – удивилась Велория.
– На первом этаже опасно, вдруг змея заползет… – лесник перевел усталый взгляд на пол. Затем направился в комнату напротив, ожидая конца чаепития.
Допив чай и напоив Мирта, принцесса отнесла кружки на кухню, и тщательно их вымыла. Возвратившись, она приоткрыла дверь, за которой сидел старик, в комнату, где один лишь стол занимал почти половину всего пространства. Нет, он не был таким уж огромным. Дело было в крошечных размерах самой комнаты. Единственное, что находилось на столе, так это аптекарские весы, возле которых повсюду был рассыпан порох. Из открытого ящика
