Читаем без скачивания Да скроется мгла! - Фриц Лейбер

— Дикон! Держи направление на Святилище! Сохраняй со мной подсознательный контакт!

На следующем витке он успел почувствовать в глубинах своего мозга подтверждение духовного контакта с Диконом и в то же мгновение заметил надвигающуюся угрозу. То был край крыши, столкновения с которым ангел уже не мог избежать.

Это последнее мгновение и осталось у него в сознании, а потом наступила тьма и… вечность.

Глава 10.

Джарльз спускался вниз по серому коридору в склепы Святилища, охраняемый двумя дьяконами. Для священников низших рангов это место было окружено тайной, обычно они туда и не допускались. Ходили слухи, что здесь ведутся опыты особой важности и объектами экспериментов становятся люди. Говаривали также, что каждый день сюда доставляют все новые партии людей, многие из которых психически ненормальны. А еще шушукались, что обратно из подвалов они выходят еще безумнее, чем были.

Наиболее смелые утверждали, что туда попадали даже неугодные Иерархии священники.

Джарльз старался не терзать себя думами о том, что все рухнуло и он схвачен приспешниками Иерархии как раз в тот момент, когда был уже готов пойти на сговор с силами Нового Колдовства и присоединиться к ним.

Интересно, знала ли Иерархия о том, что он прятался у мамаши Джуди? Знала и ждала лишь подходящего момента для нанесения удара? Или мамаша Джуди предала его? А может, кто из колдовской общины донес на него, может, Черный человек?

Он старался отогнать эти мысли раз и навсегда, решив, что новые ведьмы выступают на стороне добра и представляют как раз ту силу, которая могла бы стать его союзником. А если это так, то он не смеет подозревать в предательстве.

Один из сопровождающих его дьяконов неожиданно заговорил, и Джарльз догадался, что оба дьякона — приспешники Деза.

— Интересно, каким этот типчик будет, когда выйдет отсюда? — вслух размышлял дьякон.

Его компаньона мало заинтересовала эта проблема, но он все-таки отозвался.

— Кто знает? Я видел всякое, но уверен лишь в одном: что брат Домас будет счастлив получить такой экземпляр в свое распоряжение. Он никогда не скрывает радости, когда ему в руки попадаются новые мозги.

— Знаем мы этого старого лодыря!

Они подошли к открытой двери, из которой доносился запах химикатов. Джарльз уже начинал чувствовать воздействие излучения, поражающего нервную систему человека. Как крошечные призрачные руки, лучи щекотали его нервные окончания, вызывая смесь легкой тревоги, неуверенности, злости и … успокоения.

Войдя, Джарльз принялся нервно осматривать комнату. Первое, что он увидел, было мягкое кресло с зажимами на подлокотниках. Это слегка напугало Джарльза. Но; как он потом ни вглядывался, не мог заметить никаких устрашающих орудий пыток. Механизмы и инструменты вокруг напоминали оборудование лаборатории для психологических опытов. Установив это, он успокоился.

— Ты подумал правильно. У тебя нет причин для беспокойства. Мы не будем истязать твое тело. Здесь нет никаких приспособлений и для истязаний мозга. Тебя ждет всего лишь небольшой эксперимент.

Голос, произнесший это, был странным — глубокий и ровный, он был лишен всяческих эмоций. Человеческий, но совершенно не выразительный. Он звучал, как если бы множество людей говорили друг другу эти слова в монотонном ритме.

Джарльз обратил свой взгляд к говорящему. Перед ним стоял жирный священник в грязной рясе из мешковины, украшенной эмблемой с изображением человеческого мозга. Этот герб указывал на принадлежность к психосоциологическому отделу Шестого круга Иерархии.

Джарльз перевел взгляд с его одежды на лицо. Странно, но и лицо его было абсолютно невыразительным, несмотря на двойной подбородок, толстые подвижные губы и редкие брови. Будто солидографы спроецировали в одном и том же месте дюжину похожих друг на друга мужчин, но в то же время у каждого из них была своя отличительная черта.

Если и было в его облике что-то действительно необычное, так это глаза. В них сквозила почти влюбленность, когда они жадно впивались в Джарльза. Будто он для этих глаз был самым интересным экземпляром человеческой породы в целом мире. Но Армон Джарльз был сильной личностью. Находясь под воздействием гипнотического взгляда брата Домаса, он все-таки смог оглянуться на маленького человека в черном, появившегося у него за спиной. Это был дьякон Дез.

— Здесь он в вашем распоряжении, брат Домас. — сказал Дез. — Первосвященник Гонифаций попросил меня предупредить вас, что этот экземпляр не должен быть испорчен. Слишком больших трудов стоило его заполучить. Он нам дорого обошелся. У вас будут большие неприятности, если с ним что-нибудь случится.

Не сводя глаз с жертвы, брат Домас торопливо ответил:

— Меня не так легко испугать, маленький человечек. Ты знаешь не хуже меня, что мои методы еще только в стадии эксперимента и результаты их непредсказуемы. Если его мозг не выдержит — значит, не выдержит! Таковы мои условия, я не даю гарантий!

— Я предупредил вас, — сказал Дез.

Брат Домас подошел к брату Джарльзу, двигаясь довольно проворно для столь тучного человека.

— Я подробно изучил твое досье и имел возможность внимательно прослушать твою речь на Великой площади, — он указал на солидографический проектор, продолжая смотреть на Джарльза. — Ты очень интересно рассуждаешь. Ты идеалист.

Его тон походил на тон хирурга, рассматривающего необыкновенную опухоль.

— Я оставляю вас, — сказал Дез. — Пойду сообщу его первосвященству о вашем намерении отнестись к этому случаю как к обычному эксперименту .

Брат Домас оглянулся.

— Ты, маленькая злобная рептилия! Твой ограниченный самодовольный мозг тоже чрезвычайно интересует меня. Хотел бы я на досуге покопаться в нем. Или хотя бы мозгу твоего господина Гонифация. Там уж есть над чем поразмыслить. Чего бы я не отдал, чтобы поработать с таким мозгом!

Лицо Деза стало каменным.

— Маска, маска, я тебя знаю! — брат Домас разразился грохочущим смехом. — Разве тебе не известно, что больше всего меня интересуют люди, скрывающие свои мысли и чувства под маской равнодушия? Это дает прекрасный материал для работы! Огромное поле деятельности!

Дез вышел в сопровождении дьяконов, которые только что привели сюда Джарльза.

— Домас снова впился взглядом в Джарльза. И теперь, напряженно изучая его, он, казалось, весь растворился в нем.

— Искренности в тебе более чем достаточно, — продолжил брат Домас, будто читая по его глазам, как в книге. — И негативизма тоже хватает, к тому же достаточно сильного.

Джарльз сделал над собой усилие и отвернулся.

— Нет, я не собираюсь гипнотизировать тебя, — сказал Домас, продолжая смотреть на него в упор. — Гипноз только мешает моей работе. Он, как и анестезия, уничтожает те реакции, которые необходимы мне для исследований.

Теперь он перестал рассматривать Джарльза.

— Лучше уж садись, — священник указал на стул.

Тут Джарльз заметил приближающихся к нему священников. Эмблемы на их рясах, с переплетающимися нервной и кровеносной системами, указывали на то, что они принадлежат к Третьему кругу Иерархии, кругу докторов и психиатров невысокой квалификации.

Двое из них подхватили Джарльза за локти и потащили к креслу. Уже не надеясь на спасение, он все-таки оказывал им сопротивление. Ему удалось ударом кулака сбить одного из священников с ног. Остальные схватили его за руки и усадили в кресло, стоящее в центре комнаты. Зажимы защелкнулись.

Все это время брат Домас не замолкал ни на минуту.

— Правильно, все правильно. Сопротивляйся, преодолевай трудности! Мне это только облегчит работу.

Священники Третьего круга отступили на несколько шагов от кресла. Сидение оказалось на удивление удобным, но тело Джарльза было так закреплено, что он не мог повернуть головы. К его телу подключили всевозможные пневматические и электрические датчики. После этого ему сделали внутримышечную инъекцию. Брат Домас недовольно заворчал.

— Нет, это не настоящая сыворотка. Узнать правду — это только часть дела. От тебя нам нужно больше, чем просто правда.

С этими словами Домас занял место у клавиатуры солидографа.

— Что такое личность? — произнес он; в его голосе послышались новые нотки. — Этого всего лишь мировоззрение или система мировоззрений, и ничего более. Мы изменим твое мировосприятие. Разве тогда не изменится личность? Наш ответ будет таков: человек непременно изменится. Конечно, это произойдет постепенно, так, что сам он ничего не ощутит. Твои взгляды и раньше менялись. Даже из досье видно, что они у тебя менялись чаще и в большей степени, чем у других. И все-таки ты считаешь себя полноценной личностью. Меня это смущает, — казалось, он выступает перед аудиторией, где сидят послушники. — Для думающего человека нет более неприятных ощущений, чем те, которые вызваны осознанной им самим переоценкой ценностей. Возможно, что при этом он во всех подробностях вспоминает и сам процесс изменения собственных взглядов. Но прежние выводы его уже не интересуют. У него новая система отсчета, которая может оказаться полной противоположностью старой. И все же память и интуиция подсказывают ему, что и тогда и теперь он являлся одной и той же личностью. Итак, мы возвращаемся к нашему сложному и запутанному вопросу.