Неизвестно, как сложилась бы далее судьба РД, если бы не знакомство с Борисом Гребенщиковым, состоявшееся летом 1983 года.
Об этом человеке РД уже много слышал. Мнения и оценки были чудовищно разноречивы, однако интриговали. Один тот факт, что в разговорах и публикациях самиздата Гребенщиков чаще всего именовался лишь инициалами — БГ, — говорил о неслыханной популярности. Такой чести у журналистов удостаиваются на Западе суперзвезды.
Популярен, но среди кого? В официальной прессе о БГ не упоминалось, а пленки с альбомами АКВАРИУМА еще не дошли до РД.
Поэтому он сразу увидел Гребенщикова в полный рост на лауреатском концерте I фестиваля. В кулуарах муссировалась сенсация: АКВАРИУМ получил всего лишь диплом II степени! Его опередила никому не известная МАНУФАКТУРА!
Похоже, БГ был несколько раздосадован этой относительной неудачей и решил на лауреатском концерте показать «ху из ху» в ленинградском роке. Ему это удалось. Затянутый в белоснежный костюм, в высоких сапогах, с длинным газовым шарфом, который потом стал добычей фанов, БГ был неотразим. Зал стонал от восторга, как бы извиняясь перед кумиром за допущенную оплошность жюри.
РД пребывал в недоумении. Безусловно, звучание АКВАРИУМА резко выделялось среди других команд, что можно было объяснить наличием таких инструментов, как флейта и виолончель, а также ощущением некоего музыкального хаоса, отсутствием четкости и строгости, что рождало особое музыкальное пространство. Недоброжелательные критики называют такое звучание «халявным», но в этой небрежности присутствовал артистизм. Что касается самого БГ, то он произвел двойственное впечатление. Слова были совершенно непонятны, РД приходилось лишь гадать, о чем поет этот молодой человек. В его поведении на сцене явно было мало вкуса: он то заламывал руки, то томно ронял голову на грудь, то не к месту манипулировал шарфом. И в то же время в нем было нечто магическое, притягивающее взгляд.
Неожиданно он спел романс Вертинского под акустическую гитару, и в тишине зала, похожей на мгновенное оцепенение после заключительного аккорда, раздался восторженный крик: «Боря, это супер!»
Без сомнения, АКВАРИУМ был самой загадочной командой из тех, с кем пришлось столкнуться на первых порах рок-дилетанту. Самое любопытное, что и по прошествии многих лет АКВАРИУМ продолжает быть загадкой, правда, уже на другом уровне восприятия.
Знакомство с БГ произошло на первый взгляд случайно, но это тоже была случайность из разряда необходимых. Однажды РД был на Ленфильме, где в тот момент заканчивались съемки фильма «Уникум» по его сценарию, и журналистка местной многотиражки «Кадр» Оля Будашевская спросила: «Хотите, я познакомлю вас с Гребенщиковым?» Знакомство состоялось в кафе студии, где Борис сидел за столиком с Сергеем Курехиным. Выпили кофе, поговорили, а потом перешли домой к РД, где знакомство продолжилось в более непринужденной обстановке за бутылкой коньяка. Из первого разговора запомнилось лишь удивившее РД пренебрежительное отношение Гребенщикова к собственным текстам. Он придавал им служебное значение и подчеркивал, что они не являются стихами, а его самого ни в коем случае нельзя считать поэтом.
Скорее всего это была естественная хитрость при встрече с незнакомым литератором на случай, если тот начнет цепляться к словам песен. БГ уже не раз доставали на сей счет. Но литератор еще не знал никаких слов, он лишь хотел познакомиться с песнями.
Договорились обменяться сочинениями, и вскоре Борис передал РД две пластинки, изданные в ФРГ, где записаны были Чекасин, Курехин и Гребенщиков. РД переслал Борису свои книги.
Авангардная джазовая музыка, где БГ лишь в нескольких местах вступал на гитаре, оставила РД равнодушным. В джазе он всегда предпочитал классические формы: диксиленд, Эллингтона, Питерсона, Эллу Фитцджеральд. При встрече он попросил Бориса переписать ему песни АКВАРИУМА. Его обрадовало замечание БГ, что тот еще в семьдесят четвертом году читал одно из сочинений РД, а именно «Сено-солому», и, по его словам, «тащился» от него.
Как бы там ни было, вскоре РД получил первую кассету, на которой были записаны альбомы «Табу» и только что законченный «Радио Африки». Чуть позже последовали «Треугольник», «Акустика», «Электричество».
РД нырнул в АКВАРИУМ с головой, и поначалу было ощущение, что он тонет, пока вдруг не обнаружилось, что он умеет плавать. Но это произошло не сразу.
Людям, пытающимся впервые погрузиться в мир песен АКВАРИУМА, необходимо руководствоваться одним правилом. Его РД постиг эмпирически, на это ему потребовалось года два. Мы попытаемся здесь изложить результаты, поскольку о БГ и АКВАРИУМЕ много будет в дальнейшем.
К творчеству каждой группы можно подходить либо со стороны музыки, либо со стороны текста. Грубо говоря, к песням ЗООПАРКА лучше приближаться со стороны слова, а к творчеству СТРАННЫХ ИГР — со стороны музыки. Однако ни тот ни другой метод применительно к АКВАРИУМУ не годится. Музыка группы не настолько ярка, а слова не настолько понятны, чтобы остановить внимание и заставить воодушевиться.
Существует, однако, область чистого кайфа, не принадлежащая музыке или текстам, а как бы лежащая на их стыке. У каждой хорошей группы есть эта область, но в нее, как уже говорилось, можно въезжать либо со стороны музыки, либо со стороны стихов. В область кайфа АКВАРИУМА нужно погружаться непосредственно, не пытаясь объяснить смысл текстов и не задумываясь над вопросом, какого же качества музыка. Результат получается наилучший. Именно таким путем идут молодые фаны группы. РД пробивался к кайфу со стороны слова, как и положено литератору, но достиг его, лишь отказавшись от своего метода.
Здесь уместна аналогия с обыкновенным аквариумом. Если допустить, что стеклянный сосуд аквариума — это музыка, а находящиеся в нем рыбки, водоросли, ракушки — это слова, то остается нечто прозрачное, почти невидимое, без чего нет аквариума.
Это — вода, совершенно справедливо, то есть среда обитания рыбок, очерченная рамками стеклянных стенок. Среда обитания слов, очерченная простыми рамками музыки, и есть область чистого кайфа АКВАРИУМА. Погрузившись в нее, можно оценить и прелесть золотых рыбок, и изящество сосуда, но говорить об аквариуме, рассматривая пустой сосуд или засушенных дохлых рыбок, невозможно.
Чтобы полюбить группу, нужно добраться до ее чистого кайфа. Следует лишь учитывать, что кайф — понятие во многом субъективное, и если музыка и тексты одинаковы для всех, то кайф, или наслаждение (так уж и быть, переведем это слово!), наполовину зависит от личного опыта и склонностей души. Все это, между прочим, относится к любой музыке, более того — к любому искусству, имеющему некий материальный носитель и находящееся с ним в связи чувственное наполнение.
Песнями АКВАРИУМА следовало наслаждаться непосредственно. РД этого не знал. Он принялся анализировать и зашел в тупик. Одновременно он слушал записи ЗООПАРКА («Сладкая N и Другие» и «Уездный Город N»). Там он чувствовал себя более уверенно, ибо можно было говорить о смысле песен, выраженном в словах, о темах и сюжетах.
Материала для очередных раздумий было хоть отбавляй. РД изложил их в очередной статье и… получил от ворот поворот. Статью упрятали в долгий ящик, всячески оттягивали ее появление, сокращали. В результате она вышла в октябре 1985 года, а намечалась к публикации в первой половине восемьдесят четвертого.
Более полутора лет «ждали перемен» невинные рассуждения РД о творчестве музыкантов Ленинградского рок-клуба. К моменту выхода РД был уже на новом витке подруба, но ничего нового не написал, ибо понял, что его легальной литературной деятельности рок-дилетанта пришел конец. Все, о чем он узнал после написания статьи «Музыкальная пауза», что полюбил, за что стал воевать, не подлежало опубликованию.
Мы помещаем статью РД на точном хронологическом месте, ибо она была написана перед II Ленинградским фестивалем, зимой 1984 года, и характеризует уровень подруба на тот момент.
Глава 10
РД: Музыкальная пауза
История создания Ленинградского рок-клуба сама по себе интересна, но описывать ее я не стану. Были там моменты комические, были и драматические, были свои герои и проходимцы, были амбиции фанов и недоумение и неприязнь организаций культуры, которые долгое время не могли выработать отношения к возникшему явлению. А явление поражало своей стихийностью и массовостью. Я не скажу, что достаточно глубоко окунулся в сферу самодеятельной рок-музыки и ее окружения. Но даже при беглом взгляде заметно многообразие форм и точек приложения дремлющих способностей молодого человека.
Помимо собственно музыкантов и их слушателей в этой сфере существуют все любительские специальности, необходимые для осуществления контактов первых со вторыми.
