Читаем без скачивания «СВЕРРЕ» ЗОВЁТ НА ПОМОЩЬ - Николай Внуков

Осенью 1963 года озеро Топлиц вновь привлекло к себе внимание. Поводом опять послужил мертвец!

В одном из октябрьских номеров «Недели» сообщалось: «Поздним вечером пятого октября у озера Топлиц появились пять человек. Двое — некий Фрайбергер и спортсмен-аквалангист Эгнер прибыли прямо из Мюнхена. Трое остальных — доктор Шмидт, инженеры Готфрид и Митвальский (все тоже из ФРГ) — приехали загодя и поселились в мотеле «Байт» в нескольких километрах от озера.

Уже совсем стемнело, когда надувная резиновая лодка с доктором Шмидтом и Эгнером на борту отплыла от берега. Тьма сразу поглотила ее. Только глухой всплеск сказал оставшимся, что Эгнер нырнул на дно озера Топлиц.

Все дальнейшее произошло молниеносно. Через полчаса Шмидт вернулся один. Нейлоновый шнур, на котором спускался Эгнер, оказался разорванным. Вся компания погрузилась в машины и с пригашенными фарами покинула озеро. Через два часа она уже пересекла австрийско-западногерманскую границу. Только в Мюнхене Фрайбергер заявил в полицию об исчезновении аквалангиста.

Известие о гибели Эгнера попало в печать. В первую очередь газеты занялись личностью организатора секретного погружения на дно озеро — Фрайбергера. Выяснилось, что он давно связан с секретной службой, работал под началом адмирала Канариса, в 1940 году был арестован швейцарскими властями за шпионаж в пользу гитлеровской Германии и приговорен к смертной казни. За Фрайбергера, видимо, походатайствовали. Расстрел был заменен пожизненным заключением. Но и его бывший агент Канариса избежал. В 1952 году он оказался на свободе.

В середине октября 1963 года триста австрийских жандармов, вооруженных автоматами и оснащенных радиоаппаратурой, оцепили район озера Топлиц, закрыв в него доступ посторонним. Прибывшим сюда из 70 стран журналистам позволялось приближаться к озеру только по специальному разрешению и под особым контролем. Австрийские власти решили, наконец, покончить с тайной «затопленных сокровищ» и начали планомерные поиски на дне Топлица.

Вскоре водолазы нашли труп Эгнера. Вскрытие ничего не показало, хотя и имелось подозрение в убийстве. Сигнальная веревка Эгнера оказалась перерезанной, а не оборванной. Полиция хотела допросить Фрайбергера и Шмидта, но они отказались предстать перед австрийским судом. Допрошенные в Западной Германии, оба дали противоречивые показания. Фрайбергер говорил, что разыскивались секретные документы, а Шмидт — золото.

Австрийские водолазы подняли со дна озера 18 ящиков с фальшивыми банкнотами и 34 клише для изготовления этих банкнот. Были найдены части ракетных двигателей, снаряды, детали различных приспособлений для запуска ракет. Водолазы разглядели под водой очертания двух предметов, которые были настолько велики, что их нельзя было поднять на поверхность.

В самый разгар работ австрийские власти вдруг приказали прекратить поиски в Топлице. Найденные ящики и детали ракет увезли в Вену, водолазы упаковали свои костюмы и тоже уехали в столицу, а для иностранных журналистов устроили пресс-конференцию в курортном салоне городка Бад-Аусзее.

Вот что писал об этой пресс-конференции 25 января 1970 года корреспондент «Комсомольской правды» Меньшиков:

«В 1963 году, когда стало известно, что загадочный «крупный концерн» прервал экспедицию на озере Топлиц, мне довелось провести несколько дней в тех краях, наблюдая за действиями там специальной поисковой группы австрийского министерства внутренних дел. Эта группа пыталась раскрыть секрет гибели в глубинах Топлица мюнхенского аквалангиста Эгнера, который, как сообщали, вел подводные розыски по заданию нелегальной организации бывших эсэсовцев «Шпинне» («Паук»). Стоит ли напоминать, что у подобных организаций есть в Западной Германии и Австрии весьма могущественные негласные покровители, которые могут при случае оказать на кое-кого весьма мощное политическое давление?..»

Меньшиков не оговорился, когда упомянул о некоем «крупном концерне», прервавшем работы на озере. В те дни, когда водолазы поднимали ящики, страницы западногерманских газет запестрели заголовками:

«Подумайте о последствиях!», «Кто ищет золото, тот рискует жизнью!», «Шансов на успех нет!».

А когда на поверхность был извлечен первый ящик с нацистскими документами, газета «Бильд-цейтунг» сообщила: «Неизвестные лица прислали в редакцию магнитофонную ленту, на которой записан ультиматум: немедленно прекратить подъемные работы!»

Когда же австрийские власти не поддались шантажу, газеты стали распространять слухи, что затопленные в озере ящики минированы.

На пресс-конференции в Бад-Аусзее присутствовали представители министерства внутренних дел. Они, конечно, знали, почему была прервана экспедиция, но не дали никакого ответа на вопросы корреспондентов. Зато та же «Бильд-цейтунг» писала, что поиски прекращены под «сильным нажимом одного крупного концерна».

Вот что дальше рассказывает Меньшиков:

«Напоминаю, что вскоре после того как министерство внутренних дел свернуло в 1963 году свою поисковую операцию на озере Топлиц, на территории Чехословакии в глубинах Черного озера были обнаружены и подняты затопленные эсэсовцами секретные архивы. Ящики, извлеченные со дна, содержали документы, которые впоследствии получило для публикации издательство «Ойропа ферлаг»...

Особую ценность среди спрятанных нацистских документов и поныне представляют те, которые открывают доступ к сейфам швейцарских банков, куда в конце войны главари третьего рейха, а также банки, фирмы, органы СС и нацистской партии перевели на счета подставных лиц колоссальные суммы в валюте и золоте. В банковские хранилища Швейцарии попали также некоторые особо важные документы нацистов и патенты научно-промышленного характера...

Известно, что до сих пор на Западе идет тайная охота за некоторой сверхсекретной гитлеровской документацией...»

Чем больше газет я перелистывал, тем меньше понимал, что же происходило в горах австрийской провинции Зальцкаммергут.

Наконец под руки мне попался западногерманский журнал «Дер Шпигель» № 48 за 1963 год. Некий Вильгельм Хеттль так писал о работах на испытательной станции военно-морского флота в деревушке Гессл:

«...Основная задача заключалась в разработке ракет, запускаемых с лодок в подводном положении. Это дело максимально форсировалось. Я вспоминаю, что оберштурмбанфюрер СС Отто Скорцени был твердо убежден в возможности обстрела Нью-Йорка такими ракетами...

Мы хотели доказать, что совсем не собираемся сдаваться.

Инженеры военно-морского флота стреляли экспериментальными торпедами со дна озера Топлиц по вершинам Мертвых гор. Они сконструировали самонаводящую торпеду «Т-5», получившую название «Крапивник». Здесь же были созданы и испытаны другие торпеды из «птичьей серии», такие, как «Жаворонок», «Коршун», «Фазан», «Павлин», а также торпеды типа «Форель», «Золотая рыбка», «Кит».

На озере испытывались подводные лодки-малютки, которые должны были действовать в прибрежных водах на англо-американских линиях снабжения. Например, человекоуправляемые спаренные торпеды типа «Акула» и «Дельфин» и подводные лодки, управляемые одним человеком, типа «Бобр», «Саламандра», «Щука». Эти подводные микрокорабли и управляемые торпеды создавались под наблюдением Отто Скорцени, князя Боргезе и вице-адмирала Хейе...»

Хеттль... Вильгельм Хеттль...

Я открыл свой блокнот, свою маленькую энциклопедию «Кто есть кто», в которую записывал все, что удалось узнать о нацистских преступниках.

Хеттль...

Да, да, вот он:

«Хеттль Вильгельм, он же Вальтер Хаген, он же доктор Остерман, он же Вилли Хольтен, год рождения 1915-й, член НСДАП, штурмбанфюрер СС, заместитель руководителя группы в VI управлении, активный участник «операции Бернгард» (подделка валюты), агент по связи между Кальтенбруннером и англо-американской разведкой. До 1964 года — директор частного учебного заведения, в котором преподает историю. Проживает в собственном доме в районе Аусзее (Австрия)».

Так.

Теперь вице-адмирал Хейе.

В моем блокноте данных о нем не было.

Но я помнил, что где-то совсем недавно читал об этом человеке. И еще об одном — о Ханно Криге.

Где?

...Там еще говорилось о последних атаках гитлеровских подводников в последние дни войны... О какой-то подводной лодке в Северном море...

Где?!

Я встал и прошелся по залу библиотеки.

За столиками сидели люди, перелистывая газеты и журналы, что-то сосредоточенно выписывали в тетради. А перед моими глазами катились свинцовые волны холодного моря и тонкий черный перископ поднимал снежный бурун пены, похожий на крыло раненой чайки...