чай из цикуты. Для вас. Когда поняла, что вместо вас его выпила Грета, просто убежала из дома.
– Они рисковали. Те, кто это придумал. А если бы ни я, ни Грета не пили чай?
– Девушка подмешала бы цикуту во что-то другое. Во время обеда, например.
– Но настоящая Анка или Урсула могли бы позвонить Грете. Собственно, так и произошло: Урсула звонила уже в двенадцать часов.
– Я не знаю, Сильва. Вероятно, был и другой план. До сих пор они старались избавиться от вас… м-м… имитируя несчастный случай. Но я опасаюсь, что, дважды не достигнув желаемого, они найдут решение попроще.
– То есть хладнокровно меня убьют, так?
Шлоссер пожал плечами.
– Спасибо за откровенность. Но зачем они хотят меня убить, Йозеф?
– Если б я знал!
– Но вы же полицейский! У вас должны быть версии, какие-то догадки.
– У меня пока нет ни версий, ни догадок. Я лишь понимаю, что в следующий раз везение может… – он не договорил.
– Вы считаете, я должен уехать?
– Я не могу просить вас остаться. Вам реально угрожает опасность.
– Но вы же собирались расследовать дело моего отца. И найти тех, кто угрожает мне! Вы сами так сказали, убеждали меня, что работаете не только… за звездочки. Вы передумали?
– Нет конечно. Расследование будет продолжено.
– Я никуда не поеду. К тому же надо присмотреть за Гретой.
– Значит, уезжать вы не хотите? – спросил Шлоссер, и Сильва уловил одобрительные нотки в его вопросе.
– Не дождетесь! – возбужденно ответил Сильва.
Шлоссер внимательно посмотрел на него, качнул головой, улыбнулся. Лицо улыбающегося следователя успокаивало; Сильва смягчился.
– Я не говорю, что мне все равно. Мне даже немного страшно. Но я не привык отступать.
– Я не могу оставить вас одного в доме. Как вы думаете, если я заночую в Шаттене, это не вызовет гнев хозяйки?
– Оставайтесь. У Греты много комнат.
– А завтра у вас поселится обер-лейтенант Пруст. Доменик – славный парень.
Сильва вздохнул:
– А симпатичной фройляйн у вас нет? Вместо Доменика? Прикрепите ко мне фройляйн… сержанта, например?
Шлоссер развел руками:
– У нас нет сержантов… При поступлении на работу в немецкую полицию человеку сразу присваивается звание лейтенанта.
– Жаль. На лейтенанта я, конечно, рассчитывать не могу.
Они оба рассмеялись.
И Шлоссер, и Сильва понимали, что ситуация сложилась ничуть не веселая. Но грустить или тем более паниковать – мало толку. И хотя беспокойство никуда не делось (досаднее всего, что Сильва не понимал, от кого ждать подвоха, кто и зачем охотится на него!), появился азарт. Кураж. Сильва решил, что не уедет из Германии до тех пор, пока не узнает, кто и почему хочет от него избавиться! Теперь у него не было сомнения: избавиться от него хотят те же самые люди, которые расправились с его отцом. Кому-то очень мешают русские Эппенштейны. Но не на того они напали! Он справится с этой задачкой! Распутает! К тому же у него есть помощники – Йозеф Шлоссер и Доминик Пруст. Есть полиция Баварии. Есть милая тетушка Генриетта фон дер Сакс и кот Теодор.
Так что, «майне дамен унт геррен»20, Сильва Эппенштейн принимает ваш вызов!
Глава III
6. Oktober 1867. Schloss Hohenschwangau, Bayern / 6 октября 1867 год. Замок Хоэншвангау, Бавария
Все чаще и чаще Людвиг стал уезжать из Мюнхена в живописный Берг или любимый Хоэншвангау, чтобы отдохнуть на лоне природы. Отдохнуть в одиночестве, не стесняя себя дворцовым этикетом, который он считал пустым притворством. В альпийской деревне, в родительском замке Хоэншвангау, он чувствовал себя гораздо лучше, чем в шумной столице. К тому же пришло время осуществить свою мечту: начать строительство замка, в котором оживут герои древних мифов и зазвучат песни миннезингеров. Он нашел место для своего сказочного замка и пригласил архитектора Кристиана Янка и художника-декоратора Георга Долльманна – они помогут реализовать его задумку, воплотить его идеи и построить замок здесь, на крутой скале, возвышающейся над озером Альпзее. А декорации и настенная живопись возродят благородных героев средневековых легенд: Парсифаля и Лоэнгрина, Тристана и Изольду, Зигфрида и Тангейзера.
А потом он построит дворец – «маленький Версаль». Это будет его королевская резиденция с террасами, фонтанами и храмом Венеры.
Но почему же потом? Людвиг будет строить дворец одновременно с замком.
Да-да, ему хватит денег на строительство; к тому же он даст работу своим подданным: каменщикам, столярам, плотникам, каменотесам, декораторам, женщинам-ткачихам, вязальщицам, вышивальщицам. Он проведет водопровод с холодной и горячей водой, подключит центральное отопление. Это будут прекрасные строения, оборудованные по последнему слову техники. Замок – «лебединый утес» – вырастет над ущельем Пеллат, а дворец – посреди горного ландшафта, в долине Грасвангталь. Людвиг давно присмотрел для дворца земли вокруг Линдерхофа, где его отец, Максимилиан, имел охотничий домик. Именно здесь он и построит свой Версаль.
Думать о строительстве замков было намного приятней, чем заниматься государственными делами. Ах, еще эта помолвка! Кому она нужна? Кузина София – герцогиня Баварская – чудесная девушка, очень красивая, но любит ли он ее? А она его? Да, они оба обожают средневековые легенды и музыку Вагнера, но это, пожалуй, и все, что их объединяет. Разве этого достаточно для брака?
Людвиг вспомнил разговор с Максом Хольнштайном и сжал губы. Несколько дней назад Максимилиан завел речь о королевской помолвке. Он сказал, что Софи слишком поверхностна, она не будет верна королю. Его невеста и сейчас, несмотря на подготовку к бракосочетанию, тайком встречается во дворце Пель с коммерсантом Эдгаром Ганфштенглем; об их интимной связи начинают судачить в обществе.
Зачем Макс рассказал ему об этом? Чего хотел добиться?
Странно, но это известие не задело Людвига так, как должно было. Этот брак нужен матери, церкви, правительству, Баварии. Но он не нужен Людвигу. Потому что… Потому что Людвиг любит не Софи, а ее сестру. Ах, он не вправе думать об этом. Милая Сиси, прости… Он не смеет даже помыслить о том, чтобы его друг, милая кузина – императрица австрийская Елизавета – узнала о его тайной любви. Он никогда не откроет ей свои чувства, а лишь будет наслаждаться теми редкими встречами, которые между ними случаются. С ней он может оставаться самим собой: романтиком и мечтателем, а не властным королем Баварии.
У Сиси двое детей; весной появится еще малыш. Людвиг желает ей только добра и счастья в браке. Она говорила ему как-то, что мечтает путешествовать по миру: роскошь императорского двора и королевская жизнь тяготят ее так же, как
