Читаем без скачивания Мельница на Флоссе - Джордж Элиот

– Нет, нет, я не могу зайти, я должен сейчас же ехать домой, – сказал мистер Теливер, смотря в даль.

– А как здоровье мистрис Теливер и детей? – сказала мистрис Мосс, смиренно, не смее приставать с своим приглашением.

– О! так себе. Том поступает после Иванова дня в новую школу, такой расход мне; не приходится теперь оставлять деньги в чужих руках.

– Если б вы были так добры и отпустили, детей когда-нибудь повидаться с двоюродными братьями и сестрами: моим ребятишкам так хочется видеть их, двоюродную сестру Магги. Ведь я ее крестная мать и люблю так ее; мы бы потешили ее, как могли по нашему состоянию. Я знаю, она любит бывать у нас, она такое ласковое дитя, и как она остра и умна!

Если б мистрис Мосс была самая хитрая женщина, а не такая простая душа, то она не могла бы выдумать ничего лучше, чтоб преклонить своего брата, как начать хвалить Магги. Редко находил он людей, которые бы охотно расточали похвалы его девочке; ему самому обыкновенно приходилось выставлять ее достоинства. Но Магги всегда была особенно любезна у своей тетки Мосс: это была ее Альзиция (Заповедное место в Лондоне, бывшее некогда убежищем воров, мошенников и должников), где она была вне закона: если она что-нибудь ломала, или грязнила свои башмаки, или рвала свое платье, то тетка Мосс не обращала внимания на эти вещи. Против его воли глаза мистера Теливера приняли более кроткое выражение и он, не отвертываясь от сестры, сказал:

– Ей! она любит вас более других теток, я полагаю. Она пошла в нашу семью: в ней нет ничего похожего на мать.

– Мосс говорит, что она совершенно, как я была, – сказала мистрис Мосс: – хотя никогда я не была такая острая и такая охотница до книг. Но я думаю, моя Лиза похожа на нее: она вострушка. Поди сюда, Лиза, моя милая, дай дяде посмотреть на тебя. Он едва узнает тебя – так быстро ты растешь.

Лиза, черноглазая девочка, семи лет, смотрела очень застенчиво, когда мать выдвинула ее вперед. Маленькие Моссы очень боялись своего дяди из дорнкотской мельницы. По огню и выразительности она не могла сравниться с Магги, так что сходство между двумя не могло совершенно льстить отеческой любви мистера Теливера.

– Да, она похожа немного, – сказал он, глядя с любовью на маленькую фигуру, в запачканном переднике. – Обе они вышли в нашу мать. Довольно таки у вас девочек, Грити, – прибавил он с тоном сожаления и вместе упрека.

– Четыре, Господь с ними, – сказала мистрис Мосс со вздохом, разглаживая волосы Лизы по обеим сторонам лба. – Столько же, сколько мальчиков. У каждой есть по брату.

– А! Но они сами должны пробивать себе дорогу, – сказал мистер Теливер, чувствуя, что его суровость уступала и стараясь подержать ее хорошим намеком. – Они не должны полагаться на своих братьев.

– Нет; но, я надеюсь, братья будут любить их бедных и не забудут, что они вышли от одного отца и матери: мальчики от этого не станут беднее, – сказала мистрис Мосс, торопливо разгораясь, как на половину потухший огонь.

Мистер Теливер ударил слегка лошадь по боку, потом остановил ее и – сказал сердито: «ну ты, стой смирно!» К величайшему удивлению ни в чем невиноватого животного.

– И чем больше их, тем горячее они должны любить друг друга, продолжала мистрис Мосс, смотря наставительно на своих детей. Но потом она обратилась к брату и – сказала: – я надеюсь, ваш мальчик будет хорошим братом для своей сестры, хотя их только двое, как были мы с вами, брат.

Эта стрела пронзила прямо в сердце мистера Теливера. У него не было особенно быстрого воображения, но мысль о Магги не оставляла его и он сейчас начал сравнивать свои отношение к сестре с отношениями Тома к Магги. Что, если его девчонка станет бедствовать и Том будет жесток с нею?

– Да, да, Грити, – сказал мельник с большою мягкостью в голосе: – но я всегда делал для вас, что мог, прибавил, как бы ограждая себя от упрека.

– Я не отвергаю этого, брат, я не какая-нибудь неблагодарная, – сказала бедная мистрис Мосс, которую хозяйство и дети до того истомили, что у нее не оставалось уже силы для самолюбия. Да вот и муж. Как долго вы пропадали, Мосс?

– Долго? – сказал мистер Мосс обиженным тоном, едва переводя дыхание. – Я бежал всю дорогу. Что же вы не сойдете с лошади, мистер Теливер?

– Пожалуй, я слезу и поговорю с вами в саду, – сказал мистрис Теливер, чувствуя, что он обнаружит более твердости, если не будет тут сестры.

Он сошел с лошади и отправился в сад вместе с мистером Моссом, к старому кипарису, между тем, как сестра его стояла, хлопая ребенка по спине и задумчиво глядя в след им.

Появление их под кипарисом перепугало многих кур, рывшихся в пыльной земле, и они сейчас же разлетелись с большим шумом и кудахтаньем. Мистер Теливер сел на скамью и, постукав с любопытством тростью, как будто он подозревал в избе пустоту, открыл беседу, замечая бранчивым голосом:

– Что это, я вижу, опять у вас пшеница в этом углу, и ни зерна удобрение. Добра вам от нее не будет в этот год.

Мистер Мосс, когда женился на мисс Теливер, считался красавцем в Басесте; но теперь он неделю не брился и глядел так же горько и безнадежно, как рабочая лошадь. Он – отвечал терпеливо:

– Что ж, бедные фермеры, как ее, делают, что могут. Они должны предоставить тем, у кого есть для потехи деньги, зарывать на половину столько же, сколько они намерены получить из нее.

– Не знаю, кому охота играть деньгами; разве тем, кто занимает их и не платит процентов, – сказал мистер Теливер, желая затеять легонькую ссору. Это и было самым естественным предлогом, чтобы потребовать денег.

– Знаю, что я промедлил с процентами, – сказал мистер Мосс: – да у меня была такая неудача с шерстью прошедший год, к тому еще болезнь жены, так что дела вышли хуже обыкновенного.

– Да, проворчал мистер Теливер, есть люди, у которых дела всегда идут худо. Пустой мешок не будет стоять прямо.

– Не знаю, какую вину вы находите во мне, мистер Теливер, – сказал мистер Мосс с упреком: – знаю только, редкой поденщик работает, как я.

– Что в этом за польза? – сказал мистер Теливер резко: – когда человек женится и не имеет другого капитала для своей фермы, кроме женинова приданного? С самого начала я был против этой свадьбы; но оба вы не хотели слушать меня. Я не могу оставлять долее своих денег в чужих руках: я должен заплатить пятьсот фунтов мистрис Глег, и потом такой расход с Томом, что я сам, почитай, концы с концами не сведу, даже если и все свое верну назад. Вы должны постараться заплатить мне мои триста фунтов.

– Если вы этого непременно требуете, – сказал мистер Мосс безнадежно, так уже лучше продать все с аукциона, да и разом покончить. Мне придется, спустить весь скот, чтоб рассчитаться с вами и с помещиком.

Бедные родственники, бесспорно, имеют удивительную способность раздражать нас; самое существование их нам кажется совершенно излишним, и они всегда во всем виноваты. Мистер Теливер успел раздражить себя против мистера Мосса на сколько он этого желал, и мог сказать довольно сердито, подымаясь с своего места:

– Делайте, как можете, я не могу найти денег про всякого; я должен думать о своем деле и о своей собственной семье. Я не могу долее оставлять денег в чужих руках. Извольте-ка приготовить деньги, да поскорее.

Мистер Теливер ушел вдруг из-под дерева, досказав последнюю фразу и, не оглянувшись на мистера Мосса, отправился прямо в двери кухни, где старший сын держал его лошадь, а сестра ожидала в тревоге, которую ребенок по-видимому старался рассеять своим милым лепетаньем и водя пальчиками по ее истомленному лицу. У мистрис Мосс было восьмеро детей, но она не могла еще примириться с потерею близнечиков. Мистер Мосс думал, что смерть их была не без утешения.

– Что же вы не зайдете, брат? – сказала она, смотря заботливо на своего мужа, который шел медленно; между тем, как мистер Теливер уже занес свою ногу, в стремя.

– Нет, нет, прощайте, – сказал он, поворачивая лошадь и уезжая прочь.

Мистер Теливер вполне сохранил свою решимость, выезжая за ворота и пока он ехал по проселку, изрытому колесами; но, не доезжая поворота, за которым уже терялись из виду полуразвалившиеся строение фермы, казалось, он был поражен внезапною мыслью. Он остановил лошадь, простоял спокойно на одном месте минуты две или три, печально покачивая головою со стороны на сторону, как будто перед ним подымался какой-то горестный предмет. Очевидно после этого порыва мистер Теливер предался своей идее, что этот свет был сущая кутерьма. Он поворотил лошадь и медленно поехал назад, обнаруживая теперь чувство, которое побудило его к этому движению, и, говоря вслух: «Бедная девчонка! у ней никого не будет, кроме Тома, когда меня не станет».

Маленькие Моссы – заметили возвращение мистера Теливера и сейчас же побежали с этою важною новостью к своей матери. Мистрис Мосс была опять у дверей, когда ее брат подъехал. Было заметно, что она плакала, но укачивала теперь своего ребенка на руках и не обнаруживала особенных признаков печали, когда ее брат взглянул на нее, но только – сказала: