Изабелла собралась опереться о его ладонь, но барон пожал плечами и предложил:
– Не стоит ехать в телеге, рядом с трупом. Я мог бы одолжить вам лошадь, если бы вы отправились в замок Кенвик.
– Уиртон, – сказал Джордан прежде, чем она нашлась что ответить. – Леди Изабелла и я благодарим тебя за то, что ты уладил дело с бейлифом. Но нам пора продолжить путь в Ла Тур.
– Разумеется. Хотя, как я уже сказал, моя сестра будет весьма огорчена, ле Куртене. – Он бросил взгляд на телегу. – Надеюсь, ты пригласишь нас на погребальную церемонию.
– Если вам будет угодно.
– Одетта захочет наверняка. Так что ожидай нас в Ла Тур через день или два. Мне, видимо, понадобится время, чтобы навести порядок здесь, – сказал барон и, зло сощурясь, двинулся в сторону бейлифа.
Вряд ли Изабелла могла представить, что станет сочувствовать бейлифу. После того, как этот человек угрожал вздернуть Джордана, после того, как оставил его погибать на «пожаре»! Тем не менее, когда она увидела, что Гамелл съежился, как побитый пес, она пожалела его.
– Эмери, – подал голос Джордан, и у Изабеллы появилась прекрасная возможность отвлечься и не видеть того, чего она видеть никак не желала. – Помоги леди Изабелле сесть на твою лошадь. Негоже леди править похоронными дрогами. Надеюсь, ты избавишь ее от этого.
Оруженосец замялся, а потом ответил:
– С радостью возьму это на себя, милорд.
Изабелла подумала, не сказать ли ей, что будет править сама. Но она была так измучена! А тут придется все время понукать лошадь. Тем временем Эмери сложил ладони в замок, чтобы она могла поставить ногу и забраться на его вороного коня. Она поблагодарила оруженосца, уселась в седло и стала наблюдать, как Джордан взгромоздился на спину своего скакуна. Как ей хотелось прильнуть к его боку! Но она промолчала. По словам аббатисы, племянник – человек чести. У Изабеллы нашлось определение получше.
Упрямец.
Широкая речка оказалась такой мелкой, что Изабелла могла бы перейти ее вброд, замочив разве что голенища сапог. Тем не менее в лучах утреннего солнца, просачивающихся сквозь кроны деревьев, она увидела, что кто-то не поленился возвести над ней мост, достаточно широкий, чтобы можно было проехать на лошади. Через каждые два-три фута шли опоры, выстроенные из плоских камней, наваленных друг на друга. Сложная постройка для столь мелкого потока.
– Наверное, кому-то надоело ходить в мокрых башмаках, – заметил Эмери. Он остановил телегу почти вровень с лошадью Джордана. – Думаю, проще было бы разуваться и нести их на другой берег в руках.
– Не останавливайся! Если лошадь встанет, вы можете застрять насовсем, – махнул им рукой Джордан.
Глядя, как телега поползла вниз по пологому откосу, он добавил:
– К закату нужно добраться до Ла Тур. Нам вон туда. Успеем приготовить все для погребения до того, как прибудут Уиртон и леди Одетта. Мы…
Он покачнулся в седле и выругался.
Изабелла соскочила с лошади Эмери. Она успела как раз вовремя, чтобы подставить руки и удержать Джордана от падения на землю. Эмери начал разворачивать телегу, чтобы подъехать к ним. Джордан открыл было рот, но Изабелла опередила его:
– Эмери, вы слышали, что велел лорд ле Куртене? Вперед! Мы догоним вас через час.
– Изабелла, – попытался возразить Джордан, – я могу…
– Уверена, что можете. Сомневаюсь, однако, что мне будет по силам смотреть, как вы качаетесь туда-сюда, словно канатный плясун, у которого заплетаются ноги!
Эмери захихикал и хлестнул поводьями, понукая лошадь войти в речушку. Тут ему, однако, стало не до смеха. Лошадь встала как вкопанная, отказываясь идти в воду. Эмери разразился такими проклятиями, каких Изабелле еще не доводилось слышать, соскочил с телеги, схватил лошадь под уздцы и потащил ее за собой. Изабелла улыбнулась:
– Кажется, бедное животное соглашается замочить копыта, только если кто другой вымочит сапоги. А теперь займемся вами, Джордан.
Она вдруг заметила, что похлопывает Джордана по ноге в такт всплескам воды, разлетающейся от лошадиных копыт. Отдернув руку, она указала на ближний конец моста:
– Сядьте там, и я осмотрю вашу рану. Вы же не хотите, чтобы нам пришлось хоронить еще и вас!
– Вы всегда так прямолинейны?
– Не думала, что правда может вас задеть.
Изабелла направилась к камню, наполовину вкопанному в землю. Камень был достаточно большим, чтобы выдерживать напор воды, бьющей о берег. Ей требовалось время, чтобы взять себя в руки. Должно быть, она совсем выбилась из сил, раз не может совладать с собственными порывами. Нужно выспаться. Тогда она с легкостью укротит этот всплеск чувств.
Усевшись, она стала смотреть, как Джордан медленно сползает с лошади, а затем идет к ней ровной, рассчитанной походкой. Он выказал некую слабость, но, видимо, решил, что этого достаточно. Разумеется, откуда ему было знать, что в аббатстве ей приходилось много раз наблюдать, как сестры упражняются в этом фокусе? Так что ее не проведешь! Допустимо молча сносить боль на глазах противника – настоящего или на занятиях под присмотром Нарико. Но когда битва окончена, пренебрегать раной опасно.
– Сядьте здесь, – сказала она, хлопнув ладонью о камень.
– Слишком много шума из-за пустяковой раны. – Лицо Джордана застыло в презрительной гримасе. – Мне приходилось терпеть кое-что похуже.
– Это я вижу.
Неудачный ответ. Его глаза зло сверкнули, на лбу прорезались морщины – почти такие же глубокие, как шрам.
– Довольно! Я не пытаюсь вас оскорбить. – От усталости у нее заплетался язык. Как же она устала, и не только оттого, что не спала. Надоело следить за каждым сказанным вслух словом. – Что еще должна я сделать, чтобы доказать – я союзник в вашем деле точно так же, как вы мне союзник в моем?!
– Изабелла…
– Успокойтесь и садитесь сюда, чтобы я могла заняться раной, – сказала она зло, давая выход раздражению. – Когда вас ранят в следующий раз, можете хромать и охать в свое удовольствие, но сейчас мне нужна ваша помощь. Я не позволю вам страдать от заражения, ибо вы, к прискорбию, слишком упрямы, чтобы прислушаться к доводам разума. Так что садитесь и молчите.
Изабелла была приятно удивлена, когда он подчинился. Сел рядом и отвернулся. Она заметила, что под глазами у него залегли серые тени, точь-в-точь как пепел, испачкавший его тунику.
– Когда вы в последний раз спали? – спросила она, смягчившись.
– Всю ночь до утра?
– Да.
– Год или два назад.
Изабелла нахмурилась:
– Я спрашиваю серьезно.
– А я и отвечаю серьезно. Когда разъезжаешь по свету с королем или его сыном, спишь урывками. Все Плантагенты живут на износ, пьют без просыпу и не пропускают ни одной юбки. Их свите полагается делать то же самое.
