мыслить рационально в экстремальных условиях.
Мне вдруг дико захотелось заржать, тыча пальцем в хладнокровного моряка и орать что-нибудь несуразное.
Истерика, чтоб ее. Не знаю, как удалось удержаться.
Нервный срыв во всем его проявлении. Отупение сменилась опустошенностью, а та в свою очередь неадекватным поведением. Внутри все булькало и плясало, совсем как в одной из сферических колб учителя.
Я провел рукой по влажному лбу, отбрасывая слипшиеся от пота волосы. Меня тошнило. Откат за активное использование искры магии достал меня через несколько часов после применения.
— Ты в порядке, твое магичество? — боцман покосился на мою бледную физиономию. Видать решил — «мальчик первый раз видит смерть», ситуация из разряда банальных и малыш сейчас блеванет, а то и вовсе заплачет.
Придется его разочаровать. Я ничего не сказал, развернулся и отправился искать подходящий инструмент для копания могилы. Остальные молча проводили меня взглядом.
Справились мы не то чтобы быстро, но и особо не затягивали, понимая тщетность усилий. Вообще по правилам тело следовало сжечь, с учетом того, где произошла смерть. Однако такой возможности у нас просто не было, поэтому пришлось ограничиться обычным закапыванием в землю. Точнее в песок.
Сверху насыпали небольшую насыпь (которая скорее всего быстро исчезнет под воздействием ветра), обозначая место захоронения.
Жрец прочитал короткую молитву над могилой и наступила тишина.
— Уходим, — когда пауза затянулась, а солнце уже скрывалось за горизонтом, Махани нашел в себе силы разрушить беспокойное молчание, не знавших что еще сказать людей.
Подозреваю они просто радовались, что не они лежали под грудой песка…
Собирались недолго, благо все послушались совета капитана и заранее продумали, что с собой взять, а что бросить.
Мне пришлось оставить книги и лабораторное оборудование с алхимическими реактивами, что пережили кораблекрушение. Жалко, конечно, но тащить эту груду на себе физически невозможно. Спрятал под скалой, кое-как укрыв обломками корабельных досок и камнями.
Вряд ли тайник переживет долго, но оставлять все под открытым небом показалось как-то неправильно.
— Пойдем вдоль берега. Будем надеяться, что нам повезет наткнуться на одну из часовен с родником, — сказал Махани перед выходом и зачем-то напомнил: — Без воды нам долго не продержаться.
Как будто и так это непонятно.
Купец попытался что-то сказать, открыл уже рот, о чем-то подумал, помедлил и махнул рукой. На него почти не обратили внимания.
Двинулись.
Шли гуськом, размеренным шагом, экономя силы, стараясь держать кромку берега на расстоянии прямой видимости. Вечером мир окрасился в сумрак, поэтому серая пустыня стала еще темней, а море превратилось в черное колышущееся нечто.
Слегка посвежело, жара спала, вместо нее наступила прохлада. Народ сначала радовался, наслаждаясь отсутствием над головой раскаленная шара, но потом стал замерзать. Прохлада незаметно превратилась в холод.
Невероятно странно. Лично я никогда не думал, что в пустыни может быть так холодно.
Впрочем, это даже помогло. Сами не заметив, люди ускорили шаг, пытаясь согреться. Что, разумеется, играло нам на руку, следовало пройти как можно больше, пока запасы воды не истощились.
Ночь прошла, наступило утро, край горизонта окрасился алым, а ничего кроме песка и моря мы так и не встретили.
Привал сделали в тени крутого бархана. Не скала, но хоть какое укрытие от солнца в первой половине дня.
Не знаю насчет остальных, но лично я устал, как ломовая лошадь. Ноги подкашивались, мышцы ныли, неимоверно хотелось пить. В теле поселилась дикая слабость — расплата за эксперименты с лекарством.
Без понятия почему, но откат словно накатывал волнами. Сначала ничего, а чем дальше, тем хуже. Пальцы дрожали, в груди сосущая пустота и ощущение полного упадка сил.
Магия брала свою плату.
— Сколько мы прошли? Как думаете? — Клара Шенриз поглаживала рукоять палаша. Девушка так и не решилась бросить оружие, несмотря на приличный вес последнего.
Блин, интересно сколько эта штука весит? — мелькнула ленивая мысль, испарившись почти так же быстро, как и появилась.
Какая разница? Хочет тащить, ее проблемы. Мне с лихвой хватило кинжала на поясе. И тот уже чувствовался лишним. Но бросать единственное оружие категорически не хотелось.
Подумал, и сразу же вспомнил о мече Шахода. Его при всем желании не выбросишь. Может и впрямь стоило избавиться от кинжала? В качестве оружия призрачный клинок определенно эффективнее.
Я скривился. Ну да, если забыть о его потусторонней природе. Сомневаюсь, что удастся удерживать его в материальном мире достаточно долго при отсутствии магических сил.
Нет, проверенное железо надежней.
— Полагаю около семи лиг. Или около того, — ответил купец Лоренцо Мортиц.
Брат Фабио слабо кивнул, поддерживая торговца.
— Скорее пять, — не согласился Махани.
Боцман ничего не сказал, продолжал обшаривать видневшуюся неподалеку водную гладь напряженным взглядом.
Ждал парус? Напрасно. Так далеко на юг мало кто заплывал и спасения с воды ждать не стоило. По крайней мере, если верить словам капитана. А причин не доверять ему в этом вопросе не было. Мы все сейчас в одной лодке.
— Не может быть, — заспорил негоциант из Хорса.
— Я тоже думаю, что мы прошли больше, — влезла Клара.
Лично я считал спор ни о чем. Какая разница сколько прошли? В любом случае от этого ничего не изменится. Информация останется лишь информацией. Нет карты, чтобы применить ее по назначению.
Я вдруг заметил, что жрец сидит, уставившись на мои руки. Хотел уже сказать что-нибудь язвительное насчет сексуальных предпочтений толстяка, как внезапно понял, что он рассматривал проклятый перстень.
Обычно я носил его повернутым внутрь, чтобы не привлекать внимание, а тут не заметил, как кольцо повернулось.
Долбанная цацка! До сих пор не снимается!
Купец заметил заторможенность монаха и автоматически проследил за его взглядом, в последний миг успев заметить два переплетенных знака на кольце, прежде чем я его повернул обратно.
Хорсцу понадобилось всего мгновение, чтобы опознать причудливую вязь необычных символов.
— Дэс-валион! — воскликнул он.
Глаза торгаша пораженно распахнулись. Тут уж хочешь не хочешь, а все взоры скрестились на мне, чертов придурок не нашел ничего лучшего, как ткнуть в мои руки пальцем.
И откуда только знает родовой герб одной из сорока трех великих семей? Или просто узнал дуэгарский? Чтоб ему пусто было!
Первым отреагировал Махани, как и полагается предводителю. Капитан непонятно зачем схватился за саблю. И даже потянул оружие на свет, из недр изогнутых ножен показалась полоска хорошо заточенной стали.
Почти так же поступил боцман, мозолистая рука старшего помощника крепко схватилась за рукоять оружия, за исключением того, что в отличие от вожака обнажать он его не спешил.
И на этом спасибо.
Девка, любительница мужских шмоток, отшатнулась назад и действуя, как спутники, начала судорожно нащупывать палаш на кожаной перевязи.
Купец попятился, загребая руками песок, взгляд дельца отчего-то выражал неприкрытый ужас.
И только жрец остался спокойным, индифферентно продолжая сидеть без движения. Дородная туша в коричневом балахоне прямо-таки олицетворяло собой
