но я предупредила. – Я пожала плечами, осторожно дотронулась до края тарелки и призвала магию.
Сила отозвалась, хлынула к рукам таким сильным потоком, что глиняный край, покрытый светло-голубой эмалью, начал биться магическими разрядами. Киар внимательно наблюдал за моими тонкими нервными пальцами, окутанными заклятием, а потом бросил:
– Не бойтесь магии и не торопитесь.
От еды пошел ароматный пряный дымок, густой соус стал жиже.
– Получилось! – восхитилась я. – И ничего не спалила!
– Вы молодец, София, – улыбнулся магистр и как ни в чем не бывало продолжил терзать хлеб.
Я вытаращилась на него, практически уверенная, что поймала слуховую галлюцинацию.
– Повторите.
– Что именно? – не понял Рэнсвод.
– Вы меня похвалили! Впервые! Хочу услышать еще раз, чтобы поверить.
Он покосился на меня, с трудом сдерживая улыбку.
– Вы большая умница.
– Так какого химерова демона вы заставляли эту умницу четыре раза сдавать экзамен? – сама от себя не ожидая, с претензией выпалила я.
– Идемте есть, пока не пришлось подогревать заново, – ловко свернул он с темы своего педагогического, с позволения сказать, промаха и кивнул на резной комод: – В верхнем ящике должны лежать салфетки. Достанете?
Большие льняные салфетки покрыли стол, сверху примостились тяжелые тарелки, и обстановка стала совершенно домашней, словно мы постоянно ели вдвоем. Я покосилась на Рэнсвода, когда он отпил из стакана с толстыми стенками глоток воды, и вдруг вспомнила:
– У меня есть подарок!
Он вопросительно изогнул брови и с интересом проследил за тем, как я суетливо вытаскиваю из сумки термос и отвинчиваю крышку. От снадобья все еще шел дымок, отчего-то пахнущий сельдереем вместо вишни.
– Возьмите, – подвинула открытый термос в сторону Рэнсвода. – Это тонизирующий эликсир.
– Не стоит, – осторожно отказался он, видимо, боясь, что ему подсунули бормотуху.
– Поверьте, с зельеварением у меня гораздо лучше, чем с высшей магией, – уверила я и, со звоном подхватив с подноса чистый стакан, перелила темное снадобье.
С некоторой заминкой Рэнсвод поднес стакан ко рту и сделал глоток.
– В маминой лавке этот тоник всегда пользуется большим спросом, – прокомментировала я.
– На вкус неплохо, – вымолвил он.
– Тогда на здоровье, – кивнула я. – Вообще, он не должен пахнуть сельдереем. Это случайно вышло. Я в первый раз его варила сама.
Магистр поперхнулся.
– Но много раз наблюдала за мамой!
– К тому же я все равно его уже выпил, – добавил Рэнсвод с иронией, отставляя стакан. – Вы хотели что-то спросить?
Я замерла и посмотрела на него.
– Скажите честно: вы умеете читать мысли?
– Нет. – Он улыбнулся. – У вас исключительно говорящее лицо. Спрашивайте.
Коль сам предложил, то смешно отказываться.
– Почему каждый раз вам становится плохо после ритуала?
Он задумался на пару секунд, словно высчитывая, как объяснить закон высшей магии трехлетнему ребенку, и произнес:
– Женская энергетика отличается от мужской. И потом вы подсознательно сопротивляетесь слиянию. Это естественно для любого мага, – уверил он прежде, чем я начала спорить. – Чтобы не причинить нам обоим вред, приходится забирать часто и понемногу.
– А есть способ встречаться редко и отдавать сразу много?
– Есть, – медленно ответил он, – но он нам точно не подойдет.
– Почему?
– Не задавайте вопросов, ответы на которые не хотите слышать, – снисходительно изрек он.
– Но я хочу! – настаивала я.
– Близость.
Как-то враз стало ясно, что речь идет не о чувствах.
– В смысле… спать вместе? – через паузу пробормотала я.
– Вы забыли приставку «пере», – бросив на меня насмешливый взгляд из-под ресниц, поправил он. – Самый простой и, несомненно, приятный способ слияния с женщиной – физическая близость.
Если я думала, что покраснеть сильнее просто не в состоянии, то после слова «слияние» в контексте секса стала совершенно, непередаваемо пунцовой. В зеркало себя, конечно, не видела, но по ощущениям вспыхнули даже уши.
– Как понимаю, вы согласны, что этот способ нам совершенно точно не подходит, – посматривая на меня с понимающей улыбкой, полушутя заключил Рэнсвод. – Но у меня появилась идея, как облегчить нам обоим жизнь.
Облокотившись о стол, он сузил расстояние между нами, словно собирался рассказать большой секрет, но в итоге просто огорошил:
– На следующие три недели переезжайте ко мне, София.
Глава 4
Гости с привилегиями
– Переехать сюда? – уточнила я, хотя ответ был очевиден. Вряд ли у Рэнсвода имелся еще один совершенно пустой особняк.
– Считайте этот дом пансионом для благородных девиц. – Он развел руками.
– А вы будете вроде коменданта?
– Могу стать вашей дуэньей, но, на мой взгляд, лучше быть соседями, – развеселившись моим замешательством, поправил магистр и откинулся на спинку стула. – Наверху приличная гостевая комната с ванной. Вас никто не потревожит.
– Но как я объясню, что переезжаю? – совершенно испугалась я, когда тотчас не сумела сочинить ладную ложь, почему собрала вещички и сбежала в верхний район Но-Ирэ.
С другой стороны, если бы Альме выпал шанс провести хотя бы пару денечков в Стрэйн-Лейн, она не раздумывала бы ни секунды.
– Вы живете в общежитии. Кому вам что-то объяснять? – удивился этот странный мужчина.
– Но у меня есть друзья.
– Помню, очень любопытные молодые особы, – многозначительно кивнул он, невольно заставив меня во всех красках и оттенках позора припомнить вчерашний вечер. – Скажите им, что устроились временным секретарем к престарелому магистру. Зимой он не выходит на улицу – боится свернуть шею или переломать ноги.
Мстительная скотина! Удивительно, как вчера промолчал. Видимо, действительно торопился уйти, чтобы не окопаться в шкафу и с голодухи не начать обгладывать припрятанную кошкой колбасу.
– Простите, – на мгновение прикрыв глаза, выдавила я. – Следовало еще вчера извиниться. Мне правда неловко, что вы все слышали. Вы же знаете, девчонки все время болтают разные глупости. За глупости тоже извините.
Он бросил на меня насмешливый взгляд и рассудил:
– Я искренне считаю, что лучший выход в нашем положении – поселиться вместе. Вы можете ездить на занятия отсюда, и никому не придется прятаться. Спору нет, шкаф у вас вместительный и опыт вышел интересный, но вряд ли нам обоим его захочется повторить.
– Вы правы, этот дом будет побольше моего шкафа, – вздохнула я и сама не поверила, что действительно согласна с этим совершенно безумным, на мой взгляд, планом.
К академии мы приехали поздно, практически к закрытию ворот. По дороге Но-Ирэ накрыла непогода: сверху начал сыпать мелкий снег, заполнивший улицы слепой круговертью. Мы еще раз условились, что Рэнсвод пришлет завтра днем карету, я накинула на голову шаль и выскользнула из теплого салона.
– Эй, София! – немедленно услышала голос Альмы, словно бы дежурившей на улице.
Мгновенно запаниковав, я с такой силой хлопнула дверцей, отрезая сидящего в салоне магистра от чужих взглядов, что удивительно, как та не выпала на заметенную снегом брусчатку.
Подруга со своими соседками по комнате стояла в воротах. Все трое были кое-как покрытые, распахнутые и с промасленными свертками в руках. Видимо, решили устроить ночной перекус.
– Давай шустрее, пока ворота не закрыли! – скомандовала Альма.
Прячась от колких снежинок под козырьком из ладоней, я шустро доскакала до девчонок.
– Поселила своих? – спросила она.
– Каких своих? – не поняла я.
– Знакомых из родного города, – подсказала она.
Врунишка из меня никудышная! Ляпну что-нибудь на голубом глазу, тут
