Читаем без скачивания Шпион в костюме Евы - Ольга Хмельницкая

Полковник остановил «десятку», вышел и посмотрел на колеи. Их быстро засыпало снегом.

– Три машины, – сказал он, глядя на следы. – Две проехали туда и назад, и одна – только туда. Совсем недавно. Надо бы посмотреть.

Чабрецов и Рязанцев посмотрели на далекую ферму.

– А проедем? – засомневался Денис Леонидович.

– В крайнем случае, будем толкать, – пожал плечами полковник. – Но проверить это место надо. Если бы ферма была действующей, дорога была бы более укатанной.

– Может, к ней есть подъезд с другой стороны, – предположил Чабрецов.

Они снова залезли в «десятку» и поехали по дороге, на которую падал белый пушистый снег, к ферме.

Получив отметку в контрольный лист, девушки снова поехали вперед. Теперь трасса шла по просеке. Под снегом был рыхлый песок, и автомобиль бросало из стороны в сторону. Девушки ехали быстро, и расстояние между «УАЗом» и «Сузуки», шедшим первым, постепенно сокращалось. Люда посмотрела в зеркало заднего вида. Из-за поворота вынырнул черный стремительный «Порш Кайенн». Он был так потрясающе красив, что у Чайниковой захватило дух.

Шедший впереди «Сузуки» тем временем полетел вниз по склону и с разгону врезался в воду ручья, текшего по дну балки.

– Эффектно, – пробормотала Диана, глядя на фонтан воды.

«Сузуки», ставший после проезда через ручей еще грязнее, преодолел ручей, пробрался через камыши и жидкую грязь на противоположном берегу потока и начал взбираться по склону балки.

– Диана, аккуратно, – предупредила подругу Чайникова, – каждый последующий подъем будет все более и более трудным – обрати внимание, каким скользким стал склон, утрамбованный колесами машин!

«УАЗ» на всем ходу врезался в воду. Взлетели брызги. В ту же секунду девушки ослепли – лобовое стекло залила вода пополам с жидкой грязью.

– Ой, – воскликнула Грицак, – куда мы едем? Я ничего не вижу!

– Должна видеть! Кто, в конце концов, у нас штурман? – рассердилась Люда. – Можешь открыть окно и высунуть голову.

– А иначе никак? – переспросила Диана тоненьким жалобным голосом. Совать голову в окно ей совсем не хотелось.

– А иначе будем ехать по приборам, – сказала Чайникова и засмеялась.

В этот момент дворники, метавшиеся по стеклу вправо и влево, наконец более-менее расчистили обзор. Прямо перед собой девушки увидели «Сузуки», медленно и с трудом поднимающийся по склону. Послышался глухой удар, «УАЗ» накренился, но удержался на колесах. От толчка «Сузуки», ставший таким грязным, что его цвет и вовсе было невозможно определить, немного продвинулся вверх, но потом начал стремительно съезжать по склону вниз, к ручью. Его колеса скользили по грязной снежной каше. «УАЗ» съезжал вместе с ним. А сзади уже подбирался черный «Порш Кайенн». Он с ревом прорвался через ручей, подняв тучу брызг и теперь стремительно приближался к «УАЗу» и «Сузуки», безнадежно скользящим вниз по склону – колеса обеих машин вращались изо всех сил, но жижа из снега, воды и грязи не обеспечивала должного сцепления. У «Сузуки» был погнут бампер, ржавый перед «УАЗа» болтался на одном винтике.

Торжествующий «Порш», видящий, что лидер гонки попал в такое сложное положение, тут же изменил траекторию и поехал в объезд дороги, через снег. Почти касаясь брюхом сугробов, прекрасная машина прорывалась по обочине. Вверх, вверх и вверх! С надсадным ревом черный внедорожник ехал прямо через снег, по девственному склону. И тут…

– А-а-а-а-а!!! – в ужасе закричали девушки.

«Порш Кайенн» наклонился и сорвался с обрыва, на который уже почти выехал. Передние колеса автомобиля взлетели в воздух, он тяжело упал на бок и, переворачиваясь, полетел вниз, в ручей.

Чен ждал завтрашнего дня. Решив поужинать, он хотел было сходить в ресторан, но потом счел, что безопаснее всего будет все же посидеть дома. Поэтому он купил себе пачку пельменей, местное национальное блюдо, сварил их, высыпал в тарелку и добавил туда же банку красной икры. По телевизору показывали футбол, играли «Челси» с «Барселоной». «Челси» Ли Минь люто ненавидел.

– Абрамович, – пробормотал он со злостью, – несколько миллиардов, бизнес, дом, дети, красивая жена, да еще и «Челси» в придачу! А я? Всего лишь миллионер, и все время в бегах, все время с чужими паспортами, без постоянной подруги, без детей и без спокойствия. Хотя футбольный клуб купить могу. Правда, не такой, как «Челси».

Он смотрел футбол и злился. Его беспокоила красивая русская контрразведчица.

– Я не знаю, не знаю, – сказал Чен по-английски, сверкая темными восточными глазами, – она мне в плюс или в минус? Будет ли она в итоге выигрышным козырем или из-за нее я провалю все дело? Ее ищут. Возможно, я успею первым – получу документы от Кондрашкиной, красавицы с лошадиным задом и корсетом а-ля Кармен, или они-таки успеют раньше?

Ли Минь встал и заходил по комнате туда и назад.

– Может, Еву надо было убить и закопать, – спросил он сам себя, – там такая яма рядом удачная была? Всего-то и дел, что земли сверху набросать, а потом еще немного снега. Впрочем, – продолжил он свою мысль, – поехать туда и убить ее я всегда успею.

Чен подошел к окну и выглянул вниз. Во дворе на скамейке сидели и беспечно курили два молодых человека. Ли Минь присмотрелся. Это были Олег и Николай.

– Нет, на ферму ехать нельзя, – процедил Чен сквозь зубы, – за мной следят, причем теперь наблюдение усилилось.

Олег и Николай терпеливо ждали. На подъезд Ли Миня они не смотрели, но тем не менее было ясно, что со входа не спускают глаз. То, что именно эти ребята – кадровые сотрудники ФСБ, Чен вычислил давным-давно.

Ли Минь подошел к окну, выходящему на проспект.

– Уйти от них – пара пустяков.

Он оделся, вышел на балкон и стал быстро, как паук, спускаться с пятого этажа по водосточной трубе.

Ноги Евы свело судорогой, и она упала прямо возле столба, под который так долго делала подкоп.

– Бежим! – прошипела ей в ухо Гнучкина.

– Не могу! Ноги, – простонала Ершова сквозь сцепленные от боли зубы.

Шаги приближались. Что-то звякнуло, как будто посетитель заброшенной фермы нес лопату и случайно зацепился ею за дверной косяк.

Гнучкина в ужасе оглянулась, а потом схватила Еву под мышки и, тяжело дыша, поволокла ее по полу. Острая замерзшая солома впивалась девушке в спину, блузка трещала по швам и рвалась. Актриса поскользнулась, упала, снова встала, еще раз рухнула прямо на Ершову, чуть не задушив ее своим полным тяжелым телом, но затем опять вскочила на ноги и потащила едва дышавшую Еву по неровному земляному полу. Окно было уже рядом. Из него дул ледяной ветер. В помещение влетал рой снежинок. С трудом дотащив девушку до окна, Гнучкина принялась подталкивать девушку вверх.

– Помогай! Цепляйся! – придушенно выла Гнучкина.

Сзади еще раз звякнуло. Ужас придал актрисе сил. Она напряглась и сделала хороший толчок, как штангист. Ева упала грудью на покосившуюся оконную раму, зацепилась цепочкой, соединяющей наручники, за какой-то выступ и, перевалившись, рухнула головой вниз в сугроб. Спустя мгновение прямо на нее обрушилось тяжелое тело Гнучкиной. От удара Ершова на мгновение потеряла сознание, но холодный снег быстро отрезвил ее.

– Бежим! Бежим! Быстрее в лес! – продолжала глухо завывать женщина, пытаясь тащить Еву по глубокому снегу. Снежинки падали и падали сплошной белой стеной.

Ершова с трудом встала на дрожащие ноги, упала, снова встала и медленно заковыляла в сторону больших елей, нижние ветви которых тонули в огромных сугробах.

«Десятка» ползла по дороге, стараясь попасть в колею, сделанную предыдущими машинами. Снег все шел и становился, казалось, со временем все гуще и гуще. Ферма, стоявшая на холме, медленно приближалась. Темное кирпичное сооружение казалось зловещим.

– Людей там не видно, – сказал Чабрецов, пристально смотрящий на здание, до которого оставалось около семисот метров.

– Проверим, – коротко ответил Владимир Евгеньевич.

Машина почти касалась поверхности дороги и каждую секунду могла сесть на брюхо. Колею, по которой ехала «десятка», быстро заносило снегом.

– Резина зимняя? – спросил Денис Леонидович полковника.

– «Вредештайнер Сноустар», голландская, – кивнул Рязанцев. – Может, и доедем.

– В крайнем случае, я подтолкну, – сказал Чабрецов.

Владимир Евгеньевич кивнул. В эту же секунду колеса «десятки» провалились в какую-то яму, невидимую под снегом. Колеса завизжали и сорвались в пробуксовку.

– Вот и наступил момент, когда нужно толкнуть, – вздохнул полковник.

Он поднял голову и посмотрел на здание вдали, полускрытое плотной пеленой падающих снежинок. Черное, приземистое, длинное, оно было похоже на лениво лежащего на холме зверя.

«Ева, Ева, где ты сейчас?» – с тоской подумал Евгений Владимирович, помимо воли вспоминая оливковую кожу девушки и ее темные восточные глаза.