– Ашма кун, прошу не распространяйся про увиденное тобой. Сейчас ведется внутреннее расследование и нам не нужно, что бы слухи навели ужас и страх в стране. Так же прошу не рассказывать о произошедшем Юному Лорду и Такеде сану. Это личная просьба Лорда Мифуне.
Закончил говорить глухой голос из под маски.
Сказанное заставило слететь сонливость. Спрашивать почему, я не стал, ведь мне все объяснили. Если бы самурай знал, как я интерпретирую его слова – удивился бы. А подтекст сказанного был для меня очевиден, как и скрывающийся за его просьбой о не разглашении смысл. Экономика, если люди начнут бояться пострадает экономика. А допускать этого нельзя, если пойдут слухи об ужасной смерти целого клана и принадлежащей ему деревне, причем на главном имперском тракте… Встанет большинство караванов, что везут товары из одного края страны в другой. Кроме этого очернится репутация страны, как самой безопасной для торговцев, за что они и платят огромные налоги. Они платят за надежную и безопасную торговлю, за право торговать. А если вскроется этот кошмар, причем в подробностях, кошмар в котором, население целой деревни было замешено в квази-живое нечто… Это будет катастрофа, причем уже совершенно других масштабов, политика, будь она проклята, одинаковая во всех мирах.
Кивнул самураю и понуро пошел в сторону левого крыла дворца, надеюсь, мою комнату никто не занял и неожиданных сюрпризов не будет. Так неоднозначно и закончились мои маленькие летние каникулы…
Глава 6
Глава 6.
В районе деревни Муси, неизвестный житель, пару дней назад…
– Акито Муси, я вызываю тебя на дуэль!
Проговорил высокий мужчина с рыжими волосами, укрытый в свободный серый плащ.
Напротив него стоял самурай в полных доспехах, наш господин. Возмущенно крича, к рыжему мужчине подошел Судзики, известный задира и племянник господина:
– Да кто ты такой и как смеешь бросать вы..
Закончить он не успел, его череп просто снесло с шеи, оставив ужасную разорванную рану! Все вокруг, как и я в ужасе ахнули, рыжий мужчина даже не глянул на плод своих действий. Он, окропленный кровью, смотрел лишь на человека в доспехах.
– Акито, я повторю свой вопрос, ты принимаешь вызов? Я бросил вызов по всем правилам, предложив нечто равноценное твоим владениям. Кроме того, об этом мы договаривались еще с твоим отцом! А ты! Принимая власть, ты так же подтвердил готовность к сотрудничеству!
Самурай не ответил рыжему мужчине, что кричал на него, призывая к неясным для окружающих договоренностям. Разворачиваясь, наш господин отдал приказ:
– Убейте эту бешеную собаку.
Асигару господина пошли на этого человека, а он вдруг начал расти в росте, при этом его кожа начала покрываться странным черными тату! Он бросился в атаку, но ему наперерез выскочил брат господина. Что произошло, мы разглядеть не смогли, но после не продолжительного звона ударов, тело младшего господина опало. А чужак за волосы поднял его голову с оторванной нижней челюстью. Мы побежали, спрятались по домам. После, нечто шипастое и рогатое вытащило нас на улицу, обдав странной жидкостью, затем пришла боль и тьма…
Юдзиго из клана отверженных.
Этот придурок из Муси, он же знал, что должен был принять вызов на бой. Такова договоренность с нашим кланом… Но нет, он развязал эту бойню, в ходе которой я пропустил через себя слишком много природной чакры и окончательно потерял рассудок. Вырезал всю деревню и его проклятый клан, но так как я еще жив, закон я не нарушил… Но что это было, то чувство. Кажется, я следил за кем-то, и желание поглотить было столь сильно, что смогло пробить сумрак сознания. Кажется это был молодой шиноби… Но что он тут делает? Могу ли я за ним проследить и разобраться кто же он такой?
Наше время, академия самураев, Ашма.
Так как приехал я уже под самый вечер, то и встречи никакой не случилось. Обещал то приехать часов на двенадцать раньше, но непредвиденные обстоятельства задержали меня.
Без происшествий добрался до своей комнаты, она была ровно в том состоянии, в каком я ее оставил. Художества этой страны были очень гротескны и карикатурны. Хотя изображение молний разбивающих плотные тучи во время шторма все так же радовали. Но расслабиться не получалось, образ сваренной плоти и лиц, намертво влился в подкорку, заставляя спину покрываться мурашками. Что за чудовище могло сотворить такое с людьми?! Что они могли испытывать? Все эти мысли черными воронами атаковали еще недавно возникший образ этого мира. Очередное напоминание о страхе и боли, что могут возникнуть буквально на каждом шагу. Нужно стать сильнее и быстро. Понимая, что сейчас все равно не усну, я пошел на тренировочный полигон, где обычно занимался с Като сенсеем.
Испытанный страх заставил эндокринную систему работать яростнее, а адреналин заставлял двигаться, не смотря на прошедшее время. Но воин сам определяет свои эмоции. Не страх есть враг, а бессилие, что часто приходит под руку с ним. Как мантру повторил я одну из лекций Кен сана. Протяжный глубокий вздох, клинки с едва слышным шелестом выскальзывают из своих ножен. И я начал тренировку.
Клинки со свистом рассекают воображаемого противника. Выпад, колющий удар сменяется рубящим, заканчивает же серию из атак вспарывающий удар с вакидзаси. Я продолжаю движение и стараюсь увеличить скорость, отточить рефлексы. Двигаюсь по воображаемому полю боя, стараясь вписать в рисунок привычных движений что-то новое, техники, что показала мама. Представляю, будто это не я машу мечами, а огромный воин, каждый удар которого способен менять ландшафт. Я упиваюсь прохладным и слегка влажным воздухом. Чувствую, что приближается гроза. Закрываю глаза и под раскаты грома я погружаюсь в свои фантазии.
Вижу себя, взрослого, стоящего напротив чего-то, что закрыло собой горизонт. Но во мне нет страха, лишь кровожадная улыбка. Глаза мои горят во тьме, как и доспех, что буквально сверкает! С оглушающим хлопком взрослый я отправляется в полет, светясь синими молниями, навстречу чудовищной голове, Движения чудища порождают шторм, но я сражаюсь, я свет! Я заряд, что связывает разности потенциалов, оглушая громом мир!
Вот я уже под дождем, ощущаю легкие покалывания изнутри своего тела, ускоряюсь сверх всякого своего разумения. Успеваю реагировать. Чувствую, как огнем горят мышцы, подстегиваемые тысячей легких уколов, что поднимают меня на совершенно другой уровень скорости. Гроза вторит вспышкам, что стробоскопом выхватывают мои резкие скачки по всему полигону. Но вдруг передо мной возникает Като сан:
– Ашма кун, хватит на сегодня, пора спать. Вещи отдай Кимичи сан.
Женщина, что отвечает за стирку наших вещей и готовку. По сути, она отвечает за все хозяйство академии. Но не это меня удивило, я испытывал злость, меня остановили в такой момент! Я еще такого не ощущал, стихия буквально обнимала меня.
– Но, Като сан, разрешите мне продолжить. Я чувствовал, что-то невероятное, вы видели, как я ускорился? Да я мог видеть, как мой клинок рассекает каплю дождя!
Но мой экспрессивный поток прервался моим же кашлем… Сейчас, когда эндорфины выплескиваемые организмом вдруг закончили свое действие, я почувствовал как же я слаб и начал заваливаться вперед…
Но удержался, я не мог упасть лицом в сырой песок. После проявления таких эмоций, собрав себя волей в кулак, я двинулся в сторону административного блока зданий…
Несколькими минутами ранее…
Глядя, как ребенок без всяких подсказок постигает таинство дыхания и познания воли молний, я испытывал благоговейный шок. Пятилетний малыш, что слегка светясь от зарядов, перемещался по полигону со скоростью профессиональных и опытных самураев, вытворяя какой-то странный танец, с использованием всего тела… Были огрехи, неточности и шероховатости, но потенциал, что рождался на моих глазах….
С очередной вспышкой молнии, рядом со мной возник Хранитель. Склонившись на колени, я поприветствовал Старика, на чье тело не падало ни одной капли дождя в этом шторме.
