Во-вторых, старение скрывается в наших телах, потому что мы упорно стараемся его скрывать – точно так же, как прежние владельцы моего 100-летнего дома в Пенсильвании умело скрывали его истинное трухлявое состояние толстым слоем штукатурки, краски и деревянными панелями. Ферруччи говорит, что эволюция дала нам множество разных способов компенсировать эффекты старения, чтобы свести к минимуму их неблагоприятные последствия.
В основном мы компенсируем их бессознательным образом. Например, по мере роста опухоли в животе моего пса Тео его сердце начинало работать все интенсивнее и интенсивнее, благодаря чему он мог сопровождать меня в пробежках вокруг квартала почти до самой своей смерти. Или – исследования показали, что люди с более высоким уровнем интеллектуального развития более устойчивы к развитию болезни Альцгеймера, чем малообразованные люди. Дело в том, что в их головном мозге образуется больше нейронных связей, а разветвленная нейронная сеть способна поддерживать нормальное когнитивное функционирование на протяжении длительного времени.
Но самый важный аспект старения, по мнению Ферруччи, связан с энергией: как мы накапливаем ее и как используем. Именно с этой целью тем ранним утром Эдгар надел мне на лицо резиновую маску. Наш базальный уровень метаболизма – минимальное количество энергии, расходуемое человеческим организмом для поддержания собственной жизни в состоянии покоя, подобно расходу топлива автомобилем на холостом ходу – является важным показателем нашей энергетической эффективности. Чем выше наш «расход топлива на холостом ходу», тем меньше энергии остается на другие нужды, такие как борьба с инфекцией или восстановление поврежденных тканей. Поскольку я знал, что некоторые исследования показали существование взаимосвязи между высоким базальным уровнем метаболизма и повышенным риском смерти, я был совсем не рад, когда Эдгар пробормотал себе под нос: «Довольно высокая скорость метаболизма…»
Ферруччи одержим энергоэффективностью, и многие тесты в программе BLSA направлены на измерение физических показателей, как если бы участники проходили тестирование на прием в Национальную футбольную лигу: быстрая ходьба на дистанцию 400 м или изнурительный бег на беговой дорожке для «измерения скорости поглощения кислорода при физической нагрузке» (VO2 max).
Еще одним важным тестом, позволяющим выявить один из первых признаков старения, является тест на равновесие – простоять 30 секунд на одной ноге, потом на другой. По мнению Ферруччи, хорошее чувство равновесия – признак биологической молодости. «Я могу хоть сейчас взять и пробежать десять миль, – сказал он мне (самому Ферруччи чуть больше 60, и он находится в отличной форме), – но я сомневаюсь, что смогу пройти тест на равновесие».
Хотя это может показаться мелочью, наше чувство равновесия отражается на многих аспектах нашей жизни. Мы компенсируем ухудшение равновесия за счет расширения нашей походки – начинаем все шире расставлять ноги во время ходьбы, чтобы обеспечить себе более устойчивую платформу. В свою очередь, более широкая походка значительно снижает эффективность ходьбы и бега. Отчасти именно поэтому кажется, что пожилые люди шаркают ногами, даже когда пытаются бежать. Все это приводит к бо́льшим затратам энергии и, как следствие, к снижению скорости передвижения. Вот почему Ферруччи считает скорость и эффективность ходьбы весьма важными показателями. Они показывают, сколько топлива осталось у нас в баке.
Тут существует трагический парадокс: чем старше мы становимся, тем меньше энергии вырабатываем – и тем менее эффективно тратим эту энергию. Я часто думаю о своей собаке Лиззи, которая недавно отметила свой 13-й день рождения, что для собаки довольно преклонный возраст. Теперь она ходит так медленно, что на узких тротуарах нам приходится отходить в сторону, чтобы пропустить вперед старых дам. В ее баке кончается топливо, прямо у меня на глазах.
Подвижность – ключ к выживанию. В ходе своего расследования я натыкался на этот факт снова и снова. Интересно, что это относится ко всем живым существам, вплоть до самых примитивных форм жизни, таких как нематоды Caenorhabditis elegans (это крошечные прозрачные червячки, живущие в фруктах). Ученые любят этих червей за то, что у них имеются все основные системы организма, как у человека, но при этом в размерах они не превышают 1 мм, мало едят и быстро размножаются. Они также отлично подходят для изучения процесса старения, потому что живут около трех недель. Так вот, лабораторные наблюдения показали, что их смерти всегда предшествует этап, во время которого они просто перестают двигаться.
Тест с ходьбой на четверть мили считается одним из самых важных в обследовании BLSA: чем медленнее вы ходите, тем меньше у вас осталось энергии (и, скорее всего, тем хуже у вас чувство равновесия). Показатели энергии и скорости передвижения косвенным образом свидетельствуют о других процессах в нашем организме. Эти процессы происходят на клеточном уровне, и мы не можем увидеть и измерить их. Наша скорость ходьбы замедляется, потому что внутри нас возникают куда более серьезные неполадки – мы как старый ржавый Chevette, неспособный разогнаться больше 60 км в час, даже если водитель вдавливает педаль газа в пол.
«Вы стараетесь все сильнее, но наступает момент, когда вы больше не можете с этим справиться», – говорит Ферруччи.
Когда у нас полностью кончается топливо, мы достигаем состояния, которое называется «старческой астенией» и является одним из конечных этапов старения. Это состояние немощи и истощения организма, которое характеризуется медлительностью, значительным снижением уровня активности, выраженной слабостью и потерей массы тела. Мы увядаем, в буквальном смысле слова, и с этого момента совсем немного старческих шагов отделяют нас от края могилы.
На самом деле, если моя собака Лиззи достигла состояния старческой астении, из чисто гуманных соображений мне следует подумать о том, чтобы отвезти ее на последний прием к ветеринару. У пожилых людей нет такой альтернативы: для них старческая астения означает, что любая незначительная проблема, такая как простуда или небольшая травма, может превратиться в большую проблему, потому что организм попросту не способен справиться с ней и восстановиться. Именно из-за состояния старческой астении обычная инфекция мочевыделительного тракта спровоцировала у моего деда цепочку других заболеваний, в конечном итоге приведших к его смерти.
К счастью для него, он находился в состоянии старческой астении совсем недолго. Почти до конца своей жизни он мог позаботиться о себе самостоятельно и успешно справлялся с большей частью повседневных дел, и даже стриг себе на ногах ногти – что является одной из самых трудных задач для пожилых людей, поскольку требует хорошего зрения, точных движений и гибкости. В некотором смысле его довольно быстрая смерть без длительного периода деградации была благословением. Но все равно это было ужасно.
Между тем его жена, моя бабушка, до сих пор жива, хотя она, кажется, никогда в жизни не заботилась о своем здоровье. На момент написания этой книги ей исполнилось 97 лет, и она живет в доме престарелых во Флориде. Почти слепая, она по-прежнему продолжает обслуживать себя и готовить себе еду. Ее завтрак остается таким же, как и последние несколько десятилетий: сладкие датские булочки или, если в ней просыпается дух авантюризма, пончики «медвежья лапа».
На следующее утро после своего кутежа с крабами и пивом я проснулся с ужасным похмельем и отвратительным вкусом тины во рту. Моя психотерапия не сработала: меня по-прежнему одолевали жалость к себе и печаль по поводу собственной участи. Мне нужно было избавиться от этого упаднического настроя любой ценой: одно из наиболее интересных открытий BLSA связано с отношением к старению как таковому. Люди, которые при вступлении в период среднего возраста (то есть 40–50 лет) видят в старении положительные моменты – такие как приобретение мудрости, свобода от работы, возможность путешествовать и узнавать новое, – как правило, имеют гораздо лучшее физическое и когнитивное здоровье в дальнейшей жизни.
Также большое количество исследований показало, что в целом как мужчины, так и женщины с возрастом становятся счастливее. Более того, было установлено, что примерно в возрасте 46 лет люди достигают низшей точки в своем ощущении счастья. Другими словами, ощущение счастья следует U-образной кривой{45}, с высокими уровнями в молодости и пожилом возрасте и значительным спадом в середине жизни. Эти открытия подтверждаются словами моей матери, которая говорила мне, что каждое следующее десятилетие ее жизни было лучше предыдущего. Почему я не должен ей верить?
