— Да.
— Как далеко? — спросил он.
Я попытался прикинуть расстояние.
— Может пару километров, не больше, — правдиво ответил я.
— Тогда не видел, — кисло заметил он. — В общем, вокруг всего нашего города стоит барьер, который мы не можем пробить.
— И это предлагается сделать мне? — ехидно спросил я. — Не много ли чести?
Он поморщился.
— Сам ты ничего не сможешь сделать, только с нашей поддержкой.
— Извини, — сказал я, ощутил, что веду себя как маленький мальчик.
Он кивнул.
— Вокруг всего нашего необъятного города стоит барьер, — повторил он. — Не делай такие насмешливые глаза, это правда. Если бы чуть дальше от города отполз, то смог бы сам его увидел.
Я пожал плечами, мол, поверю на слово.
— Барьер поддерживается восемью алтарями, — сказал он и поморщился.
— И этого хватает, чтобы окружить такой город? — не веряще спросил я.
— Сам бы не поверил, но так и есть, — кисло ответил он. — Ты про историю богов этого мира что-нибудь слышал?
Я помотал головой.
— Ладно, тогда слушай, а то будет совсем ничего не понять, — устало сказал он и продолжил. — Легенда гласит, что этот мир жил своей обыденной жизнью. Местные боги соревновались за сферы влияния, люди и им подобные дрались за своих богов, рождались, умирали, все как обычно. В один прекрасный момент здесь появилась новая богиня — Ирия, скорее всего слышал, если открыл режим Бога.
Я кивнул.
— Ну так вот, — продолжил он. — Ирия не стала переманивать верующих других богов, вместо этого она основала свой город и открыла портал в другое измерение, откуда стали приходить, да, как скорее всего уже догадался, мы игроки. Все мы изначально поклоняемся ей, ведь иначе нам не открыть режим бога. Своеобразный каламбур от программистов. Местные боги этого мира быстро смекнули, что новая богиня необычна, а приток ее верующих и вовсе вызвал панику, ведь игроки быстро стали расти в уровнях и разбредаться все дальше. Пару раз они пытались уничтожить всех ее последователей, но раз за разом были отброшены назад. После чего и появилась внешняя стена. С каждым приходом нового игрока богиня крепла и однажды ей хватило сил поставить над городом купол, за который не могут проникнуть другие боги. Те в свою очередь решились на ответные действия и вокруг ее купола восемь сильнейших богов установили свои алтари и поселили там своих верующих.
— А чего не разрушить? — спросил я.
— Не все так просто, — ответил он. — НПС или местные не воскрешаются только на территории нашей богини. При смерти они попадают в некий список и возродить их может только игрок. Тогда как если убить местного за чертой влияния нашей богини, то он воскреснет. Его подымет местный жрец.
— Забавно, — сказал я.
— Не то слово, — согласился собеседник. — Чтобы тебе лучше понять, барьер, что воздвигли боги пару сотен в длину и бесконечно в высоту и глубину, пройти его можно, но очень сложно. Давление на всем протяжении чудовищное, к земле пригибает со страшной силой. Но не это главное. Стоит игроку ступить в барьер, то над ним появляется погремушка и чем дальше ты идешь через барьер, тем она громче шумит. Когда выходишь из него, то всегда успевает собраться несколько тысяч желающих отправить тебе обратно и поверь, умереть это лучший способ. Желающие проверить, чем закончится плен были обнулены, им пришлось создавать новых персонажей, так что местным лучше не попадаться.
— А откуда уверенность, что я смогу чем-то помочь? — спросил я.
— Грифон, — охотно пояснил собеседник. — Конечно же, мы пытались пересечь воздушниками и тотемами в виде птиц, но все тщетно. В барьере не действует магия и все воздушники падали на землю, а слабые птички не выдерживали давление и их прибивало к земле. Потому то твой грифон и может помочь.
— Так ведь на выходе меня буду поджидать, — возразил я. — Вы же сами сказали, что каждый раз встречало несколько тысяч.
— Об этом не волнуйся, мы одновременно начнем атаку, им будет не до тебя, — злорадно сказал он. — Дело еще в том, что атака обязательна, когда ты попадаешь в барьер, то он затеняет пространство надо тобой с земли до небес. Так то барьер светло-розоватый, но стоит в него шагнуть, как над тобой появляется бордовый столб, который отлично видно издалека, поэтому незамеченным через него не пройти. Если бы ты один попытался пробраться, то барьер бы не только растрезвонил, но еще и подсветил где ты движешься. Так что одному без вариантов. Мы атакуем плотным строем, поэтому твоя подсветка падет на кого-нибудь из наших, будем надеяться, что они будут отражать атаку на земле, тогда как ты улизнешь по воздуху.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это если смогу миновать барьер, — поправил я.
— Да, если сможешь, но в этом мы тебе поможем, — пообещал он. — Мы создадим тебе доспехи или кулон и в него вольем одного нашего топа, большим мы рисковать не можем.
— Кулон потом останется мне? — спросил я.
— Не спеши, — попросил незнакомец, — ты еще не выслушал все условия.
— Слушаю, — послушно сказал я.
— Чтобы ты понял не только серьезность наших намерений, но и движимую нами силу, на секунду представь, что мы тебя обнулим. У меня достаточно в подчиненных нпс, чтобы тебя обнулить и никуда ты деться не сможешь. Расслабься, пока ты не стал дурить, этот вариант задействован не будет. Просто, чтобы ты понял, хоть мы и вроде бы сильные, но мы все заперты, охрана барьера многочисленна и атаковать их из города практически невозможно. Хрупкие вещи по дороге ломаются, незаметно не пробраться, да и они не слабаки, смею тебя заверить. Поэтому надо, чтобы у тебя в клане были наши люди, да, не только в клане, но и в друзьях, чтобы в случае чего, ты смог их выпустить на безопасной территории. А там мы уже организуем нападение на один из храмов и уничтожим алтарь, барьер рухнет и мы наконец-то сможем нормально путешествовать.
— А к чему такие сложности? — спросил я. — Зачем этот барьер?
— Полагаю социализация на марше, — пояснил уставший парень. — Игра очевидно построена для коллективов. Здесь не как везде, ты одиночный герой, что может путешествовать повсюду и расти в уровнях. За барьером достаточно много сильных сущностей, способных даже меня скрутить в бараний рог и при этом у каждого за спиной боги и жрецы. Ты его нагнул, но если не успел закрепиться, восстановиться, то его помощники воскресят его на одном из алтарей и жди новой атаки. А там как понимаешь даже стены помогают, их земля, наша то тут. Но они сюда и не лезут, вот только и нам не дают выбраться. Варимся тут как раки, с каждым днем все больше и больше народу, скоро будем как сельди в бочке. Город растет, но свободнее от этого не становится, по улицам уже невозможно пройтись.
— А договориться не пробовали? — спросил я.
— Наивный или дурак? — зло спросил он. — Я то может и поведу себя нормально, а вот ты сможешь поручиться за тысячи других игроков? Я нет. Допустим я договорюсь, а скажем тебе захочется убить кого-нибудь ради вещи, денег или еще чего-то и все, нет больше договора.
— Так можно же покарать преступника, а не рвать договор, — возразил я.
— Ясно, еще слишком мал ты для таких вещей, — устало сказал он. — Скажу только так, недовольные сразу найдутся и начнут давить, в итоге всем придется в чем-то урезаться из-за действий одного идиота. А там сам понимаешь, у тебя урезали, но ты найдешь способ как себе вернуть. Дальше продолжать?
— Не надо, — стыдливо сказал я.
— В общем, без твоего грифона нам никак, — подытожил он. — Если откажешься помогать, то сам понимаешь, уничтожим и будем искать другой способ.
— А если все удастся, то долго еще будут в моем клане твои люди? — спросил я. — Все же собираемся добывать свободу, я с ошейником долго ходить тоже не смогу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Понимаю, — грустно сказал он. — Даю слово, они сами уйдут и разорвут все связи, как только падет алтарь. И даже больше, сегодня же мы снимем с тебя награду. Правда кольца все же придется отдать.
Я насупился.
— Ой, не надо такую детскую обиду строить, — рассмеялся он. — Магмэн мне уже всю плешь проел, ему эти кольца нужны.
