только она знает, что для неё в данный момент подходит!
Таинственное сообщение мужа о том, что у него для неё приятный сюрприз, Вика восприняла как издевательство:
– Какой ещё сюрприз! Я вот вернусь домой, всё ему скажу!
Стоило только открыть входную дверь, как её сердце наполнило мрачное предчувствие…
– Пахнет чем-то… Этаким…
Пахло вкусно! Неожиданно и непозволительно аппетитно!
– Гоша! – мрачный возглас жены из прихожей заставил Гошу подпрыгнуть и судорожно заглотнуть приличный кусок козьего сыра.
– Милая! Викуся…
– Гоша! Чем это пахнет? – подозрительно прищурилась жена, и Гоша понял, что у неё дурное настроение и он попал…
– Та-да-да-дам…– прозвучал роковой аккорд у него в ушах. – Та-да-да-дамммм.
– Родная моя, я к твоему приходу яичницу сделал! – Гоша жарил яичницу отнюдь не Вике, а себе любимому и теперь горько сожалел, что не успел её съесть.
– Чтооооо? – последний звук «о» воспрял так высоко, что легко пробил потолок диапазона слышимых человеку частот и непринуждённо ворвался в ультразвуковое поле…
– Милая, не сердись! Тебе же вредно волноваться… – зачастил Гоша. – Да! Ты же ничего не знаешь! Я тебе приготовил сюрприз!
Вика свела тонкие губы, щедро удобрённые ярко-вишнёвой помадой в нечто напоминающее куриную гузку, и набрала в грудь побольше воздуха, намереваясь от души объяснить этому… мужу, всё, что она о нём думает, но Гоша её перебил.
Нет, вы подумайте только! Он её перебил!
– Я отпросился на работе, – зачастил Гоша, – И поехал к маме! За огурчиками…
– За какими ещё огурчиками? – грозно вопросила Вика, горько сожалея, что у неё под рукой нет ничего подходящего, чтобы бросить в этого барана.
В руках была только сумочка, но она дорогущая, стоит на порядок дороже Гоши! Вот ещё не хватало в этого типа такими вещами швыряться…
– За свеженькими, только что с грядочки… – лебезил Гоша. – Ты же говорила, что они о тебе не заботятся! Вот я и поехал, чтобы того… чтобы исправить это. Так что я и огурчики привёз, и зелень, и салатик! И сюрприз!
Вика озадачилась. Слово «сюрприз» в её сознании как-то увязалось со свекровью и…
– Гоша, неужели твоя мать согласилась подарить нам квартиру? – воспряла Вика.
– Нет, но я привёз тебе полезные для ребёнка продукты! – с видом человека, прыгающего в прорубь, выпалил Гоша.
– ЧАВО? – почему-то басом уточнила Вика, видимо, от потрясения.
– Викусенька, я понимаю, ты у меня всех очень жалеешь, ты мясо и животные продукты не ешь… Но надо и малыша пожалеть, а главное – себя! – Гоша репетировал эту проникновенную речь всю дорогу до дому!
– Грррр! – сказала жалостливая Викуся, отчётливо наливаясь гневом.
– Вика! Мы должны спокойно поговорить! – нервно икнул Гоша, подозревая, что начал он как-то не так, не с того, и, вообще, дело отчётливо запахло керосином.
– Поговорить? Да как ты, вообще, посмел на эту тему…
– Я у врачей спрашивал! Они все говорят, что животные продукты нужны ребёнку! – взвыл Гоша, которого при взгляде на грозную, наступающую на него жену охватило паническое желание спрятаться куда-нибудь подальше… Вот, в шкаф, к примеру… Очень, очень приятное, тёмное и укромное местечко! – Я специально поехал туда, где коз держат! И этих, как их… кур! Вот! Вика, я купил много всего полезного для тебя и малыша! А ещё… ещё на меня напал козёл!
– Хххтооооо? – свистящим от ярости шёпотом уточнила Вика.
– Козёл! – с некоторой гордостью отозвался Гоша. – Викуся, он такой огромный! Ну, не знаю… как тигр! Я во двор зашёл, а он каааак выскочит, каааак выпрыгнет!
Гоша аж глаза прикрыл, вспоминая, как он, напрочь позабыв предупреждение сестры самостоятельно во двор к Анне Ивановне не вламываться, вошёл и оказался нос к носу с неожиданно массивным, белоснежным, бородатым и рогатым зверем.
Зверь нехорошо, вот как Викуся сейчас, прищурился на Гошу, осмотрел его странными жёлтыми глазами с ещё более странными горизонтальными зрачками, похожими на смазанные прямоугольнички, а потом склонил голову на бок.
Гоша невольно проследил взглядом за его рогами и содрогнулся.
Нет, если бы не коза, то, может, ничего и не было: осмотрел бы его козёл и отошёл. Но к Гоше подсунулась узкая козья мордочка с острыми рогам и потянула его расстёгнутую ветровку за бегунок молнии.
– Эээй, отдай! – велел Гоша.
Коза обиделась. Нет, в самом-то деле, чего он? Пришёл незваным, ввалился, как распоследний козогрубиян, да ещё и штучку отнял! Уже почти её штучку!
– Мнэээээ! – потребовала коза у супруга.
Зайчик принюхался к штучке и вопросительно обернулся на супругу:
– Мнээээ? – уточнил он.
Коза, раздосадованная непонятливостью главы семейства, встала на задние ноги, пытаясь показать величину внезапно возникшей страсти к штучке.
– Мээээееее! – постановил Зайчик и повернулся к незваному гостю.
Нет, если бы этот субъект стоял на месте, то у него с куртки просто скусили бы забавную блестящую штучку, привлёкшую козу, припёрли бы рогами к воротам и ждали хозяйку, но он же взял да пошёл! Причём вовсе не за ворота – это Зайчик ещё мог бы понять… Неее, безрассудный тип вместе с вещицей, нужной его Ностре, отправился к дому.
– Мнууу от этого типа устал! – решил Зайчик. – Мну даже терпел! Ну, теперь погоди у мнууууня!
Расслышав дробный топот за спиной, Гоша обернулся и, взвизгнув не хуже собаки, которой случайно наступили на лапу, подпрыгнул и, перебирая в воздухе ногами, прыгнул в сторону так, что сам Нуриев позавидовал бы.
Дальнейшее всплывало в памяти Гоши какими-то урывками…
Вот он бежит вдоль забора, вот выскакивает на улицу и прижимается всем телом к калитке в надежде задержать преследователя, но козёл по поленнице забирается на крышу гаража, а уже оттуда спрыгивает на кучу песка перед воротами и насмешливо трясёт бородкой.
– Мнээээ не ждал? – вполне отчётливо послышалось Гоше в козлином меканье.
Следующий кадр – Гоша мчится вокруг машины, надеясь заскочить на её крышу и спастись там, но надежда рассыпается в прах, потому что краем глаза Гоша видит стоящую на заборе козу. Да! Прямо по верху забора ловко ступали козьи копытца, и он сообразил: крыша машины героически пoгибнет, но его никак не спасёт.
Дальше Гоша осознал себя в прыжке через гигантскую лужу у каких-то деревьев и вломился в кусты. Нет, если бы он был в себе, то никогда бы туда не полез, но паника, подстёгиваемая неизменным насмешливым меканьем сантиметрах в десяти от южных регионов его спины, гнала Гошу вперёд.
Даже сейчас, рассказывая Вике о своём героическом побеге от козла и последующем возвращении в том же порядке – его ужас, о нём самом, рогах и непосредственно козле, Гоша нервно ёжился.
– Но, ты, главное, не волнуйся! Я не пострадал! – с сияющим видом заключил Гоша. – Зато столько всего тебе привёз! Тебе и нашему малышуууу… – он с умилением покосился на абсолютно плоский живот супруги.
Вику передёрнуло от омерзения. – Вот же козёл тот козёл! Нет бы догнал, да приложился несколько раз! – подумала она.
А
