— Есть ли среди пассажиров другие деламондинцы?
Дейксем поднял глаза на кассира, который отрицательно покачал головой.
— Нет, сэр. Только этот.
— Тем лучше. Пассажир меня слышит?
— Да, сэр.
— Так слушайте, пассажир. Мне дела нет до вашей планеты и ее порядков. Вы законным образом приобрели билет, и вы не уголовный преступник, иначе полиция бы вас не выпустила. Будь у меня на борту другие деламондинцы, я бы не взял вас. Считайте, что вам повезло. Можете ехать, но зарубите себе на носу: все ваши склоки должны остаться на этой склочной планете. Только посмейте что-нибудь затеять, и я запру вас в каюте до конца рейса. Усвоили?
В продолжение всей речи капитана Дейксем не сводил с пассажира глаз, а его рука машинально легла на кобуру пистолета на поясе.
Ни один мускул не дрогнул на лице Ориго Лима, губы были плотно сжаты, но глаза!.. Сквозь полуприкрытые веки сквозила такая ненависть, что, казалось, еще немного, и она испепелит его душу. Затем веки закрылись, и плечи пассажира слегка обмякли. Когда Лим снова открыл глаза, они не выражали никаких чувств. Голос его звучал вежливо и спокойно.
— Я вас понял, капитан. А теперь я бы хотел пройти в свою каюту.
Дейксем едва заметно кивнул, и кассир сделал пометку в ведомости. Весь багаж Лима состоял из дешевого жестяного чемоданчика. Стюард поднял его.
— Идите за мной. Я покажу вам вашу каюту.
— Ох, быть беде, — проговорил кассир, — чует мое сердце, мы еще хлебнем с ним горя.
— Не будь старой бабой! — рявкнул на него Дейксем, которого одолевало то же предчувствие.
Кассир хмыкнул и принялся задраивать пассажирский люк.
Первый инцидент произошел сразу же после того, как корабль преодолел световой барьер. По давней традиции, после выхода корабля в гиперпространство, пассажиры собирались в салоне, поднимали бокалы за благополучное путешествие и знакомились друг с другом. Во время предварительных маневров они лежали пластом на своих амортизационных ложах, и легкое снотворное помогало им выносить чередование перегрузок и свободного падения. Но теперь, когда корабль благополучно оказался в гиперпространстве, а желудки успокоились в искусственном поле тяжести, пассажиры были готовы развлекаться. Кассир приготовил по своему рецепту огромную чашу пунша Процион; на вкус это была невинная смесь фруктовых соков, но так щедро сдобренная спиртом, что могла расшевелить самую унылую компанию. Затем он принялся разогревать в небольшой духовке за баром крохотные замороженные бутербродики. Кассир был единственным членом экипажа, присутствовавшим при первой встрече пассажиров. Команде доступ в салон был закрыт, а с офицерами пассажиры в первый раз встретятся за обедом. Салон постепенно заполнила пестро разодетая толпа: вычурные бархатные камзолы мужчин соперничали с рискованными полупрозрачными одеяниями женщин.
— Попрошу двойное бренди со льдом.
Кассир вставил поднос с бутербродами в духовку и подарил Ориго Лиму свою лучшую профессиональную улыбку.
— Не хотите ли отведать пуншу, сэр, капитан угощает…
— Не терплю пунш. Двойное бренди.
При взгляде на флегматичное лицо Лима улыбка кассира скисла. Он хотел что-то сказать, но сдержался.
— Как вам будет угодно, сэр. У нас на борту пассажир — король.
По отношению к странному пассажиру эти привычные слова прозвучали глуповато, и кассир отвернулся, чтобы достать бутылку.
Не успел Лим поднести свой бокал к губам, как шум голосов прорезал женский вопль. Лим круто повернулся на носках, выронив бокал. Напряженная тишина, и снова истеричный вопль, и тут Лим разглядел кричащую. Она стояла у столика с холодными закусками и в ужасе смотрела на свою окровавленную руку. В другой руке, очевидно, позабыв о нем, она все еще держала изогнутый нож. Должно быть, она нарезала мясо и случайно умудрилась ранить руку. Лим быстро пересек комнату и схватил ее за запястье.
— Пустяковый порез, — произнес он. Он нажал большим пальцем на артерию, и кровотечение немедленно прекратилось.
Однако женщина, не слушая, продолжала вопить еще громче. Тогда Лим свободной рукой резко ударил ее по щеке, и крики немедленно смолкли.
Лим отобрал у женщины нож и указал им на стоящего рядом мужчину.
— Принесите мне аптечку. Да пошевеливайтесь!
— Но я… я не знаю, где она, — пробормотал мужчина, заикаясь.
— Не валяйте дурака. Аптечка есть в каждой каюте. Ближайшая в туалете, рядом с умывальником. Кто-нибудь, подайте женщине стул.
Женщина упала в подставленное кресло. Кровь отхлынула от ее лица, и на побледневшей щеке четко вырисовывался красный отпечаток пятерни. Толпа задвигалась, послышался шум голосов. Две женщины поспешили было на помощь, но Лим остановил их.
— Соблаговолите минуту подождать.
Мужчина в пурпурном камзоле вернулся с аптечкой. Лим открыл ее одной рукой и достал тюбик антисептической мази. Быстро смазав порез, он заклеил его лейкопластырем.
— Пока сойдет, — сказал он, — но я бы рекомендовал вам как можно скорее обратиться к врачу.
Женщины столпились вокруг пострадавшей, которая продолжала растерянно смотреть на свою заклеенную руку. Лим вернулся к бару, небрежно отстранив с дороги мужчину в пурпурном камзоле, лепетавшего слова благодарности.
Кассир уже держал наготове бокал с двойным бренди, взамен того, что Лим уронил на пол.
— Ловко сработано, сэр. Позвольте мне от имени экипажа выразить нашу признательность.
Ориго Лим залпом осушил бокал и, не ответив, вышел из комнаты.
— Чертов дикарь! — пробормотал ему вслед кассир сквозь сжатые зубы.
Второй инцидент произошел за обедом. Большинство из двадцати трех пассажиров принадлежало к свите герцогини Марескулы с планеты Касердам, где корабль должен был сделать следующую остановку. Они сидели за столами, сдвинутыми в форме буквы П, и вместе с ними обедали свободные от вахты офицеры. Отдельно за маленьким столиком устроилась парочка молодоженов. У дальней стены в одиночестве сидел Ориго Лим. Утреннее происшествие вызвало за столом немало толков, и обедающие то и дело бросали на Лима исполненные любопытства взгляды.
— Нам, вероятно, следует поблагодарить этого человека, который оказал помощь Клелии, — проговорила герцогиня, рассматривая Лима подслеповатыми выпуклыми глазами, делавшими ее похожей на лягушку. — Как вы думаете, капитан, может быть, пригласить его выпить с нами?
В ответ капитан Кортар лишь невразумительно проворчал. Он уже слышал об утреннем происшествии и от всей души желал, чтобы герцогиня оставила бы этого пассажира в покое, но как сказать ей об этом!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
