Тесты!
Бумага у нас в большой цене, потому что за Семь стадий было уничтожено слишком много деревьев. Потребление бумаги в школе строго контролируется. Использованная и ненужная больше бумага отправляется на переработку в колонию Омаха.
Испытатель медленно и бесшумно кружит по классу, задерживаясь перед каждым столом, но ни с кем из кандидатов не встречаясь глазами. На сверкающую черную поверхность моего стола ложится широкий буклет. На обложке написано «История». В правом углу такая же, как на моем браслете, восьмиконечная звезда с молнией. Я тянусь к буклету с намерением его открыть и посмотреть, что внутри, но другие кандидаты своих буклетов не открывают, поэтому я с отчаянно бьющимся сердцем набираюсь терпения.
Испытатель, останавливаясь перед нами, не считает нужным представиться.
– Заполните страницы, как сумеете. Если кому-то захочется пить, поднимите руку – вам подадут воду. Захочется в туалет – поднимите руку, и сотрудник проводит вас туда и назад. У вас четыре часа. Начали!
Он нажимает кнопку на стене, и с потолка спускается небольшой экран. Это таймер, отсчитывающий обратное время.
Наше время пошло.
Я дрожащими пальцами открываю первую страницу.
Вопрос: Объясните Первую стадию Войны Народов.
Ответ: Убийство премьер-министра Чао, расколовшее Азиатский альянс, стало искрой, от которой вспыхнуло противостояние других государств и началась гражданская война. В ходе гражданской войны на корейские государства были сброшены бомбы, уничтожившие большую часть населения и вызвавшие расплавление двух ядерных реакторов.
Вопрос: Назовите два первых города Северной Америки, уничтоженные Ближневосточной коалицией.
Ответ: Вашингтон, округ Колумбия, и Бостон.
Вопрос: Какая группа первой объявила войну Североамериканскому альянсу?
Ответ: Южноамериканская коалиция.
Я читаю вопрос за вопросом и письменно отвечаю на них. Надеюсь, мои ответы правильные. Надеюсь, подробности, которые я привожу, – то самое, что нужно Испытательному комитету. Вопросы о бомбардировках, уничтоженных городах, погибших людях. За ними следуют вопросы про землетрясения, наводнения, радиоактивные ураганы. Про катастрофы, из-за которых на Земле уцелела лишь малая доля прежнего населения. Я до сих пор поражена, что кто-то вообще пережил все те ужасы, о которых я пишу, не говоря о том, чтобы найти силы и уверенность, чтобы повернуть события вспять. Я отвечаю на вопросы о человеке из Пяти Озер, придумавшем, как очищать реки. О женщине, методом генной инженерии создавшей траву, которой зарастут пустоши. О людях и о мире, отчаянно старающихся выкарабкаться из-под обломков рухнувшей цивилизации.
Я поднимаю глаза на таймер. Позади уже три часа. Я разминаю затекшую шею, сгибаю и разгибаю пальцы, уставшие держать карандаш, думаю о том, не попросить ли воды, и решаю, что обойдусь. Попить было бы неплохо, но не хочется терять бесценные минуты на хождение в туалет. Пока что остаются вопросы, требующие ответа.
Имена. Даты. Добывание еды. Утрата технологий. Неудачи и смерти. Все события, приведшие к тому, что я сижу здесь и сдаю экзамен. Глаза устали и чешутся, но я заставляю себя сосредоточиться и ответить на максимальное число вопросов. Я как раз добираюсь до последней страницы, когда раздается громкий звонок.
– Время вышло. Закройте ваши буклеты и положите карандаши. Сотрудники у дверей отведут вас наверх, на обед.
Я отсидела ноги. Встав, я несколько раз приседаю, прежде чем отважиться двинуться к двери. К началу обеда мышцы успевают немного разогреться, но мысль о том, чтобы опять усесться, вызывает отвращение. Зная, что необходимо как следует заправиться, я накладываю себе на тарелку жареной говядины, свежей весенней зелени, жареных помидоров и все же сажусь за стол, который уже считаю нашим.
Если в экзаменационном классе было напряженно, то не знаю, как назвать обстановку за обедом. Все вокруг взахлеб обсуждают вопросы и ответы. Кто сбросил первую бомбу на Лондон – президент Далтон? Которое землетрясение Пятой стадии утопило штат Калифорния – первое или второе? Тот, кто понимает, что дал неверный ответ, льет слезы. Малейший успех вызывает приступ эйфории. Я стараюсь игнорировать бурю чувств, бушующую в столовой, и направить разговор за своим столом на что угодно, но не на обсуждение экзаменационных вопросов.
Зандри тоже рада сменить тему. Мне нетрудно завести с ней беседу про Тозу-Сити, который мы хоть мельком, но все-таки увидели, и про картины, которые она мечтает написать, вдохновившись увиденным. Вскоре вся наша группа уже обсуждает то интересное, что успело броситься нам в глаза вдали от дома. Вся, кроме Томаса. Он улыбается и делает вид, что слушает, но по его взгляду видно, что его мысли далеко. Неужели он не выдержал давления и провалил первый же экзамен? Я пытаюсь привлечь его внимание и безмолвно задать вопрос, который не может прозвучать вслух, но он не отрывает взгляд от лимонного пирожного на своем блюдце.
Нам разрешают побывать в наших комнатах и там воспользоваться туалетом. Я снова считаю кукурузные лепешки: их по-прежнему девять. Потом приходит время для следующего письменного теста. На всех столах лежат свежезаточенные карандаши. Нам раздают новые вопросники. Теперь буклет называется «Математика». Испытатель слово в слово повторяет то же, что говорил перед первым экзаменом: про воду, туалет и продолжительность экзамена. Снова с потолка опускается таймер, и все открывают свои буклеты. Моя работа протекает под аккомпанемент скрипа грифелей по бумаге и визга ластиков, стирающих неправильные цифры.
Если я быстро справляюсь с примером, то перепроверяю его на тот случай, если он не так прост, как кажется. Если задача требует, наоборот, слишком много времени, то я чувствую, как летят секунды, как на следующие задачи остается его все меньше. Не хочется оглядываться на класс – вдруг кто-нибудь сидит спокойно, сложив перед собой руки в знак готовности? Впереди у меня еще три страницы примеров и задач, когда раздается звонок. У меня падает сердце. Столько всего не решено! Я уверена, что провалилась.
Испытатель передает нас сопровождающим. Я хватаю свой рюкзак, борясь с желанием взмолиться о дополнительном времени. Наша школьная учительница мисс Йорген, наверное, согласилась бы с этим. Ей нравилось, когда мы проявляли прилежание и упорство. Но здесь нужны только результаты.
Нам дают полчаса, чтобы привести себя в порядок в комнатах перед ужином. Я бы предпочла плюхнуться в постель и укрыться с головой вместо того, чтобы есть и общаться. А тут еще Райм, выглядящая так же свежо, как с утра. Мне достаточно одного взгляда в зеркало для подтверждения того, что и так известно: у меня вид хуже некуда!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
