Читаем без скачивания Предчувствие беды - Фридрих Незнанский

Вячеслав Иванович обращался за помощью к сотрудникам «Глории», которые в большинстве своем были когда-то его сослуживцами и подчиненными, в случаях, требующих особой конфиденциальности, или тогда, когда для дела нужны были неформальные контакты с представителями преступного мира.

Был среди сотрудников «Глории» отставной майор ГРУ Алексей Петрович Кротов – человек обширнейших связей и больших возможностей. Связи эти были обусловлены прошлой службой в военной разведке, благодаря которой Кротов создал собственную агентурную сеть, включающую как представителей современного бизнеса, так и лидеров преступных группировок и даже отдельных воров в законе, которым контакты с представителями законности строжайше запрещаются кодексом воровской чести.

Но… Все смешалось в доме Облонских – этот летучий афоризм можно отнести не только к белым одеждам государства, но и к их, так сказать, изнанке. Смотришь, пахан вдруг предстает в роли благотворителя и мецената, появляется на тех же приемах и концертах, что и высшие чины МВД. Или браток, промышлявший рэкетом какой-нибудь десяток лет тому назад, выплывает в роли руководителя солидной фирмы по недвижимости или средней руки банкиром.

Так вот, Кротов, прекрасно знавший подноготную многих представителей вышеперечисленных категорий граждан, имел и рычаги воздействия на них, изрядно, впрочем, подкрепляемые в случае нужды и дензнаками.

Ну и наконец, Вячеслав Иванович с удовольствием навещал «Глорию» при каждом удобном случае еще и потому, что это агентство было его детищем. Именно он, Грязнов, был его создателем и руководителем. Пока не вернулся на службу в МУР и не передал «дитятю» в руки Грязнова-младшего.

Здесь его всегда ждали. Здесь можно было стряхнуть груз начальственных забот, почувствовать себя гостем, дорогим и желанным.

Грязнова встретили с сдержанной, но искренней радостью. Разговор проходил в спецпомещении, которое было оборудовано в ЧОП «Глория» для проведения особо секретных совещаний. Помимо племянника Дениса и Кротова присутствовал и еще один непременный член подобных закрытых совещаний – Сева Голованов, руководитель следственной службы «Глории».

Причина появления Вячеслава Ивановича была известна – авиакатастрофа самолета ТУ-154, гибель пассажиров, включая генерального директора «Аэрофлота» Сомова. А вот то, что поведал Грязнов-старший о причине взрыва, – это было новостью для слушателей.

– Так вот, взрыв на борту лайнера был связан с использованием пластита, – закончил свой рассказ о воронежской находке Грязнов и вынул из плотного конверта копию заключения воронежских криминалистов.

– И кому это было нужно? – спросил Голованов.

– Хороший вопрос. Здесь наши с Александром мнения расходятся. Я-то считаю, что акция была предпринята с целью устранения Сомова. А это выгодно, в первую очередь, Сосновскому.

И Грязнов принялся с воодушевлением излагать собственную версию.

– Так ты, дядя Слава, хочешь повесить на нас проживающего в данное время за границей олигарха? – усмехнулся Денис.

– Нет, – поостыл Грязнов-старший. – Олигархом пока займутся люди из ФСБ.

– Кто? – живо поинтересовался Кротов. – Если, конечно, это не тайна государственного масштаба.

– Какая тайна? Займется Самойлович.

– Кажется, Игорь Николаевич, так его зовут?

– Так. Что, знакомая фигура?

– Пересекались. Что ж, он человек добросовестный и порядочный.

– Вот именно! Это сейчас главное. Учитывая, что у Сосны везде есть глаза и уши, боюсь, и в моем ведомстве имеется соответствующий «крот», как ни прискорбно это звучит. Поэтому и пришел к вам. Задание, возможно, покажется вам, друзья мои, не соответствующим вашим высоким интеллектуальным и прочим способностям, но от маленьких дел, как и от маленьких ролей, зачастую зависит успех всего…

– Дядя Слава, не тяни кота…

– Короче, нужно проработать иную версию. Взрыв мог быть предназначен другому пассажиру авиалайнера. Кому? Учитывая, что рядовых граждан не взрывают или, как ни прискорбно это звучит, взрывают за компанию, потенциальную жертву следует искать среди пассажиров бизнес-класса.

– Почему же «потенциальную»? – удивился Голованов.

– Потому, что пассажиры бизнес-класса, должные лететь данным рейсом, вынуждены были уступить свои места Сомову и его свите. Что и спасло некоторым из них жизнь.

– Да, неисповедимы пути твои, Господи! Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь, – проговорил Кротов.

– Вот именно. Этих-то людей и следует прощупать. И рассчитываю в этом вопросе прежде всего на тебя, Алексей Петрович.

– Без вопросов, – кивнул Кротов. – Список пассажиров, паспортные данные?

– Будет сброшено на факс «Глории» через час, максимум полтора.

– Срочность?

– Чем быстрее, тем лучше. Первое совещание опергруппы назначено на завтра, в пятнадцать часов.

– Постараюсь что-нибудь нарыть, – пообещал Кротов.

– А ты, Денис, не надувайся!

– Да мы и так без работы не сидим, – как бы безразлично откликнулся племянник.

Было видно, что он все же задет тем, что спецзадание дяди предназначено не ему.

– Расследование только началось. Не сомневаюсь, что вы все будете задействованы. Чует мое сердце.

…– Все не так просто, чует мое сердце, – проговорил в это же время Александр Борисович Турецкий сидящим в его кабинете Олегу Левину и трем другим сотрудникам следственного отдела, прибывшим на совещание к руководителю группы.

Среди прочих выделялся вихрастый, лопоухий молодой человек, чем-то неуловимым напоминавший Олега Левина десятилетней давности. Стажер Левина, включить которого в дело сам же Олежка и просил.

– Помимо «версии Крошки Цахеса» могут быть и иные варианты. Разработкой олигарха уже занимаются, а мы направим свои стопы в Шереметьево. Для проведения оперативно-следственных мероприятий, как будет сказано в отчете. Необходимо выявить всех сотрудников аэропорта, имевших отношение к рейсу 2318. Особенно нас интересуют механики, готовившие борт к полету, грузчики, имевшие доступ на лайнер, в первую очередь те, что загружали питание в рейс. Работники пищеблока. Пищеблок я прошу взять на себя вас, Олег Николаевич. И еще одно задание, весьма щекотливого свойства. Нужно ознакомиться в отделе кадров с личными делами всех работников Шереметьева. Возраст, стаж работы, послужной список – благодарности или наоборот. Работа эта кропотливая, долгая, но нужная для следствия. Вот вы, юноша, ею и займетесь. Ваше имя?

– Кирилл Безухов, – звонко выпалил стажер. – Кирилл Сергеевич, – поправился он и покраснел.

– Вопросы есть, Кирилл Сергеевич?

– А что, мы прямо сейчас и поедем? Это надолго? Я бы маме…

– Значит, так, юноша, – оборвал его Турецкий. – Есть такая притча буддийская, разрешаю послушать. В буддийский монастырь пришел человек, желающий стать монахом. Он увидел, что монахи моются прямо в фонтане, расположенном во дворе монастыря. На улице было холодно, и пришедший спросил находившегося рядом учителя: «Вода, наверное, очень холодная?» Как это часто бывает в буддийских монастырях, учитель ничего не ответил. Он просто зачерпнул из фонтана ведро воды и вылил на спрашивающего.

Находящиеся в кабинете мужчины прыснули. Юноша отчаянно покраснел.

«Вот так– то! Мы тоже владеем буддийским фольклором!» -послал Турецкий мысленный привет Семену Семеновичу Моисееву.

– Вопросы есть, Кирилл Сергеевич?

– Вопросов нет, – ответил стажер.

– Вот и хорошо. Еще одно: нужно ознакомиться с медицинскими картами работников Шереметьева. Поговорить с психологом. Наверняка в их штате имеется психологическая служба. Нас интересуют люди неуравновешенные, склонные к необдуманным поступкам. А также обиженные жизнью или начальством.

– Ты думаешь… – спросил было догадливый Левин.

Раздались позывные внутренней связи.

– Саня, зайди, есть новости, – услышал Турецкий голос Кости.

– Буду через пять минут.

Турецкий положил трубку.

– Что я думаю, это мы потом обсудим. А сейчас – по коням. Старший по группе – Левин. Держи со мной связь, Олег. Как только появится что-либо интересное, сообщай немедленно. Я буду у Меркулова. Все, совещание закончено. Подключайте оперативников – и вперед.

Среда, двадцать девятое августа, оказалась для сотрудников аэропорта Шереметьево днем весьма напряженным. Прошла почти неделя после потрясшей всех катастрофы, первые эмоции по этому поводу улеглись. Люди недоумевали, почему правоохранительные органы в лице транспортной прокуратуры не проводят дознания.

И вот началось.

Вскоре после полудня в служебных помещениях, на летном поле, в кабинетах администрации появились представители законности. В лице сотрудников самой Генпрокуратуры.

Начальник отдела кадров, женщина предбальзаковского возраста с волосами, выкрашенными в ярко-рыжий цвет, дабы скрыть намечавшуюся на висках седину, удивленно подняла брови, увидев в кабинете совсем молодого человека, почти юношу, с трогательно торчащими в стороны ушами.