восстания против советсткой власти в Польше и Венгрии осенью 1956 года были вызваны откровениями Хрущева.
Этот неожиданный успех израильской разведки привел к крупному прорыву в отношениях Моссада с американскими коллегами, и скромная брошюра, которую влюбленная Люция показала красавцу Виктору, окружила израильскую секретную службу легендарным ореолом.
А теперь вернемся в Варшаву. Никто не заподозрил Виктора Граевского в том, что он тайно переправил речь Хрущева в Соединенные Штаты. В январе 1957 года Виктор эмигрировал в Израиль. Благодарный Амос Манор помог ему устроиться на работу в восточноевропейский отдел Министерства иностранных дел. Чуть позже он также получил работу в польском отделе государственной радиосети Kol Israel в качестве редактора и репортера.
Вскоре Виктор нашел и третью работу. Сразу после приезда в Израиль он познакомился с несколькими советскими дипломатами в ульпане, специальной школе, где иммигрантов и иностранцев обучали ивриту. Один из русских дипломатов случайно встретил его в коридоре Министерства иностранных дел и был впечатлен важной должностью, которую занимает иммигрант. Вскоре после этого советский агент «случайно» появился рядом с Граевским на улице в Тель-Авиве. Он поговорил с Граевским и напомнил ему о его польском антифашистском и коммунистическом прошлом. Затем сделал ему предложение: стать советским агентом в Израиле. Граевский пообещал подумать об этом, а затем направился прямиком в штаб-квартиру Моссада. «Что мне делать?» — спросил он.
Сотрудники Моссада были в восторге. «Замечательно, — ответили ему, — давай соглашайся!» Они сделали Граевского двойным агентом, который передавал русским ложную информацию.
Так началась новая многолетняя карьера Виктора. В течение всего этого времени он снабжал русских сфабрикованной и обработанной Моссадом информацией. Его кураторы встречались с ним в лесах в окрестностях Иерусалима и Рамлы, в русских церквях и монастырях в Яффе, Иерусалиме и Тверии, «случайно» пересекались с ним в переполненных ресторанах и на дипломатических приемах. За четырнадцать лет работы Граевского в качестве двойного агента сотрудники советской разведки ни разу не заподозрили, что он просто использует их. Они раз за разом восхищались предоставляемыми им отличными материалами; в штаб-квартире в Москве ходил слух, что в Израиле у Советского Союза есть агент, глубоко внедренный в правительственные круги.
Все эти годы советская разведка доверяла Граевскому и никогда не ставила под сомнение надежность исходящей от него информации. Исключением был 1967 год, когда она проигнорировала Граевского и его умозаключения; по иронии судьбы это был единственный раз, когда он предоставил полностью достоверную информацию. В 1967 году во время «периода ожидания» перед Шестидневной войной президент Египта Гамаль Абдель Насер ошибочно полагал, что Израиль собирается в мае напасть на Сирию. По этой причине он сосредоточил свои войска на Синае, добился вывода миротворцев ООН, закрыл Тиранский пролив для израильских судов и стал угрожать Израилю уничтожением. Израиль не собирался атаковать первым и стремился предотвратить войну с Египтом. Премьер-министр Эшколь попросил Моссад проинформировать СССР, что, если Египет не отменит предпринятые им враждебные мероприятия, Израилю придется вступить в войну; он надеялся, что Советский Союз, который имел огромное влияние на Египет, остановит Насера. Граевский передал СССР документ, в котором подробно излагались истинные намерения Израиля. Однако Москва проигнорировала сообщение Граевского[10].
Результатом этого стало то, что Израиль, нанеся превентивный удар, разгромил армии Египта, Сирии и Иордании и захватил значительную часть их территории.
Тем не менее продолжительный роман между Граевским и советской разведкой достиг кульминации именно в 1967 году. Его вызвали на встречу с советским куратором в лесу в центральной части Израиля. Советский агент торжественно сообщил ему, что советское правительство хотело бы поблагодарить его за преданную службу и решило наградить его высшей наградой — орденом Ленина!
Русский извинился, что у него сейчас нет возможности прикрепить орден на лацкан пиджака Граевского, но заверил, что его орден хранится в Москве и, приехав туда, он сможет получить его в любое время. Граевский предпочел не покидать Израиль.
В 1971 году он закончил свое участие в шпионской игре.
Но о нем не забыли. В 2007 году его пригласили в штаб-квартиру ШАБАКа. На встрече присутствовали нынешние и бывшие руководители ШАБАКа и Моссада, а также многие друзья, коллеги и родственники Граевского. Глава ШАБАКа Юваль Дискин вручил ему высокую награду за выдающиеся заслуги — и Граевский стал единственным секретным агентом, дважды удостоенным высших государственных наград — его страны, которой он преданно служил всю свою жизнь, и ее противника, которого он вводил в заблуждение, несмотря на все риски.
— Я не герой и не творил историю, — сказал Граевский. — Человек, который творил историю, — Хрущев. Я просто на пару часов встретился с историей, а потом наши пути разошлись.
Он умер в возрасте восьмидесяти одного года. И где-то в Кремле, в маленькой коробочке, обитой красным бархатом, орден с выгравированным профилем Владимира Ильича Ленина, возможно, все еще ожидает его.
6
«Привезите Эйхмана живым или мертвым!»
— И как тебя зовут? — спросила девушка.
— Николас, — улыбаясь, ответил парень. — Но все друзья называют меня Ник. Ник Эйхман.
ДОЧЬ СЛЕПОГО ЕВРЕЯ
Поздней осенью 1957 года Иссер Харель получил странное сообщение из Франкфурта. В нем говорилось, что доктор Фриц Бауэр, генеральный прокурор Гессена, хотел бы передать Моссаду секретную информацию. Иссер слышал о Бауэре, человеке, пользовавшемся большим уважением в Германии. Высокий, харизматичный мужчина с волевым подбородком, он бескомпромиссно преследовал нацистских преступников. Львиная грива седых волос придавала ему смутное сходство с Давидом Бен-Гурионом. Бауэр тоже был евреем и прирожденным бойцом. В 1933 году, после прихода к власти Гитлера, он был брошен в концентрационный лагерь. Чудовищный опыт не сломил его. Позже он бежал в Данию, затем в Швецию. В конце войны Бауэр решил посвятить жизнь преследованию и наказанию нацистских преступников. Он открыто говорил о том, что разочарован политикой властей Западной Германии, которые мало что сделали для искоренения нацизма.
В ноябре 1957 года Иссер отправил своего сотрудника Шауля Дарома на встречу с Бауэром. Тот прибыл во Франкфурт, где имел продолжительную беседу с генеральным прокурором. Через несколько дней Даром вошел в кабинет Иссера в Тель-Авиве.
— Доктор Бауэр сообщил, — сказал Даром, — что Эйхман жив и скрывается в Аргентине.
Иссер вздрогнул. Как и для миллионов евреев, оберштурмбаннфюрер СС Адольф Эйхман был
